Виктор Исьемини - Львы и Драконы

— Да, конечно, извини. Они смотрят, слушают, обдумывают, переживают, копят знания и чувства. Когда сведений и чувств становится так много, что можно поделиться с новым существом, они производят такое существо на свет. Дрымвенниль (если ты не ошиблась и это он) скрючился, окаменел, а когда он встанет — с ним будет маленький. Ну, дитя. Стадо быть, он достаточно много узнал и… как бы это… ну, перечувствовал, испытал, так что готов родить. Это придумал Гангмар, создавая живую не-жизнь, как написано в «Хроникуме». Не прямо написано, конечно, но догадаться можно. В общем, такими Гангмар их создал.

Ннаонна поджала губы.

— Тролли многого лишены, если все одного пола. Странно, что они почитают Гангмара, он создал их обделенными.

Хотя до сих пор боевые действия велись на территории Ванета, Гезнур был куда лучше осведомлен о перемещениях имперской армии, чем Алекиан — о маневрах гевцев и их союзников. Ванетские графы охотно снабжали противника информацией, за новости щедро платили фенадским серебром.

Наутро после боя армия Гезнура двинулась на восток. На марше короля настигли известия — Алекиан, вопреки ожиданиям гевца, не только не поспешил на помощь остаткам разбитой армии ок-Икерна, но и сменил направление на более южное. Император предпочел более короткий путь в Геву. Гезнур на ходу совещался с капитанами и союзниками — никто не понимал логику поступков противника. Только что Гева нанесла Ванету тяжелое поражение, но это никак не отразилось на имперской стратегии, как будто Алекиан просто не заметил разгрома и гибели тысяч воинов… Теперь Гезнур задумался — а не напрасны ли были все жертвы, не напрасным ли был его отчаянный маневр — вторжение на земли Ванета? Помимо разгрома ок-Икерна, никакой пользы эта операция не принесла — даже добыча оказалась невелика, поскольку гевцы не грабили владений, принадлежащих непосредственно графам, тайным союзникам Гезнура.

Поразмыслив, король Гевы пришел к выводу — нет, все верно, он поступил совершенно правильно, ибо соединись две ванетские армии — и противостоять им не смог бы никто. Однако победа оказалась трудной, гевская конница понесла тяжелые потери, и имперской кавалерии теперь нечего противопоставить.

Получив уточненные сведения о направлении, в котором движется император, Гезнур тоже, в свою очередь, велел сменить направление и двигаться на юго-восток. Ему предстояло совершить марш наперерез армии Алекиана, и встретить императора у западных границ Гевы, неподалеку от Акенра, собственного замка Гезнура.

За день марша войско преодолело больше половины расстояния до гевской границы — благо, добыча была невелика, и обоз не слишком сдерживал колонну. Несколько раз начинал идти дождь, но, милостью Гунгиллы, дорога не раскисла… На привале Гезнур засел за письма. Его безымянный палач-лекарь-цирюльник, обладавший, помимо прочих талантов, и искусством скорого письма, едва поспевал за диктовкой. Военачальники — некромант, Бельвар Андрухский и Трейен, брат герцога Дригского, возглавлявший рыцарей родича в этом походе — полагали, что Гезнур соберет их на военный совет. Но, так и не дождавшись, явились к костру короля сами.

— Ваше величество, — обратился к Гезнуру герцог Андрухский, — не хотите ли поставить нас в известность о дальнейших планах?

Гевец оглянулся и, велев писарю-палачу-цирюльнику готовить новый лист, объяснил:

— Прошу прощения, господа… возможно, я должен был сказать об этом, но никаких особых планов у меня нет. Мы встретим армию Алекиана неподалеку от Акенра и дадим бой. Во всяком случае, пока что имперцы направляются именно к Акнеру. Сейчас я пишу моим вассалам, чтобы готовили доски, плотницкий инструмент и побольше работников. Есть некая идея… Еще пишу в столицу. Пишу, чтобы подвезли как можно больше стрел. Пишу отцу, чтобы прислал всех, кто умеет держаться в седел и склонять пику. Всех, кто способен хотя бы принять первый удар имперской конницы, способен хотя бы свалиться с седла! Если нам удастся сдержать первый натиск кавалерии, у нас будет шанс. Поэтому я прошу прислать всех — стариков, юнцов, даже калек, способных усидеть в седле. А уж доспехов, гилфинговой милостью, после вчерашней драки у нас имеется в избытке.

Король оглядел притихших союзников и грустно закончил.

— Да, именно так. Мы бросим, если потребуется, под копыта имперской конницы всех дворян Гевы — лишь бы выстоять при первом натиске. А для чего еще живут рыцари? Именно для того, чтобы умереть, сражаясь за сеньора и свою страну. Через несколько дней мы встретим имперскую армию, и тогда решится — быть ли Геве. Да не только Геве! Быть ли Андруху, Дригу, Фенаде… Да и вашему Могнаку, маршал тоже — быть ли. Если нет, если мы проиграем, в Мире не останется ничего, кроме императора и его послушных рабов. Через несколько дней решится судьба Мира, ни больше, ни меньше… Ступайте к своим людям, господа, и постарайтесь объяснить им то, что я сейчас сказал. А теперь прошу прощения, мне нужно составить еще несколько писем.

Глава 38

Гева встретила имперскую армию дождем — будто стремилась оправдать славу «мокрого королевства». Все и вся бежало при появлении авангарда грозного войска с запада, оставался только только дождь. Взору имперцев предстали мокнущие под монотонно бесконечно падающими каплями убранные поля и голые, сбросившие листву, рощи. Ни дымка из деревенских трубы, ни прохожего — жители ушли вглубь страны, прихватив, разумеется, все, что смогли унести. Не лаяли собаки, не слышно было мычанья и блеянья… Только шорох и шепот дождя. На дорогах расползаются в серую кашу тысячи отпечатков копыт и глубокие колеи, оставленные многочисленными повозками.

Алекиан велел разослать усиленные дозоры и расположить войско в брошенном селе. Деревенские домишки оказались до того убогими, что Алекиан предпочел мокнуть под дождем, покуда разобьют шатер. Теперь следовало подтянуть обозы и дождаться отставших — на вражеской территории квартирьеры не подготовили новый бивуак и не запасли фураж и провиант. К тому же двигаться дальше в непогоду было не с руки, тогда как единственная дорога на восток шла мимо внушительного замка. Ни пройти мимо, ни осадить, покуда не пришел обоз со снаряжением и запасами — только ждать.

Вернувшись, разведчики доложили, что обнаружили неприятельский стан — гевцы, похоже, прибыли накануне и тоже только что разбили лагерь, но у них, по крайней мере, нет проблем с фуражом и провиантом — все необходимое доставляют из замка Анрак.

Услышав, что впереди родовое владение гевского короля, Алекиан заявил капитанам, что это весьма удачно — теперь-то гевец наверняка даст бой и не потребуется бродить, преследуя его, по «мокрому королевству». Свой-то собственный замок он наверняка станет защищать. Полководцы не разделяли оптимизма главнокомандующего: гевец сам вторгался на ванетскую территорию, он не побоится снова скрестить мечи с врагом. К тому же разведчики донесли, что из неприятельского лагеря доносится стук топоров, там что-то сооружают. Ветераны припомнили Арникскую битву и осаду Альды — кстати, как и тогда, идет дождь. Вернее — некстати. Все, как это обычно бывает на подобных советах, принялись демонстрировать собственную осведомленность в военной науке, припоминая перипетии давней кампании, отмалчивался один Валент Гранлотский, сражавшийся в Альдийской войне против имперцев — ему было не с руки припоминать свои подвиги. Зато остальные говорили, перебивая друг друга, много и горячо. Припомнили и военную хитрость демона, заманившего гонзорскую кавалерию в ловушку, и его фокус с дождем… Так ничего не решили, пока Алекиан не прекратил бесполезный совет и не отослал капитанов к их отрядам.