Дина Полоскова - Квест для демиурга (СИ)

— Эй, не переключай внимание! — засмеялась Тинь, — Мы сейчас занимаемся не самоисследованием, а прокладываем портал в Снежный Мир.

Приближаясь к планете, Варя поняла, что изначально ошиблась — мир оказался белым, белоснежно–кипельно–белым, а не голубым, как показалось ей сначала — виной всему был голубоватый свет, источаемый звездой, вокруг которой вращались планеты.

Стремительно проносясь над Снежным Миром, родным миром снежных эльфов, Варя восхищенно ахнула: бескрайние снежные поля, долины, огромные голубые горы и лазурные низины, сотни полуразрушенных от времени городов с небывалой высоты снежными стенами. Варя знала уже, что мир этот очень древний, и сейчас доживает свои последние столетия, но он совершенно не казался мертвым или опустошенным — даже повсеместные белоснежные руины из прозрачных льдин зачаровывали, притягивали взгляд, восхищая и заставляя чаще биться сердце. Снежный Мир как будто дышал, наслаждаясь последними днями своего существования, как человек, проживший свою жизнь не зря не жалеет ни о прожитых годах, ни о том, что сейчас постепенно покидает свое ставшее таким странным и холодным тело.

Скорее почувствовав, чем услышав приказ Тинь о снижении, Варя начала снижаться перед огромной, величественной статуей — Ираидаэль она узнала бы даже во сне.

Дева Снежного Мира не спала — она стояла во весь свой исполинский рост и широкие юбки ее платья образовывали гору. Ираидаэль стояла с повернутым вверх лицом и протянутыми вверх руками, как будто вглядываясь в пространство. Мать естественным образом знала, что дети ее покинули этот мир и протягивала руки к небу, устремляя свой взор в космическое пространство, как будто в последний раз благословляя свои создания.

Варя заметила, что в отличии от Девы Ираидаэль на Священной Горе снежных эльфов, где изображение ее было спящим, Дева Снежного Мира широко распахнула свои глаза, и, заглянув в них, девушка обнаружила, что видит в глазах Матери Эльфов всю вселенную — глаза прекрасной Девы были зеркальными.

В это время, на другом конце Вселенной, в мире Высшей расы, две белокурые девушки с необычайно тонкими чертами лица и стройными, изящными фигурками, одинаково ахнули и одинаково прикрыли худенькими ладошками рты. Отвернувшись от пространственного экрана, они изумленно оглянулись на сидящую сзади маму — родители близнецов тоже самым внимательным образом следили за приключениями девушек, оказавшимися втянутыми в Звездный Квест на Сьерралиэриэлии.

— Мама! — возмущенно вскрикнула Нира, — И ты молчала!

— Ничего не сказала нам! — обиженно добавила Лора.

Брови Ликерии над зеркальцами глаз изумленно поползли вверх, она была слишком занята тем, что происходило на экране, но если ее дочери хотят что‑то узнать — непременно узнают. Лика усилием воли оторвала взгляд от Варвары и Снежного Мира и обратила внимание на близнецов, возмущенно уставившихся на нее с одинаково укоризненными выражениями на своих личиках.

— Не говорила о чем? — все еще не понимая негодования дочерей, спросила она. Сидевший рядом и обнимающий жену за плечи Виенис пояснил:

— Они о твоем сходстве с Матерью Снежных Эльфов, дорогая.

— Ах, вы об этом! — облегченно засмеялась Ликерия, — Не смотрите так на меня, не надо! Я слишком молода, чтобы быть причастной к происхождению эльфов, девочки! Но в одном вы правы — вы видите сейчас Ираидаэль, одну из своих прапрапрабабушек. Именно она придумала эту расу, во многом списав ее с себя, впрочем, это очевидно.

Девчонки с изумлением уставились друг на друга, по–новому изучая свои лица и расхохотались.

— Точно, мама! Я думала все время, на кого она похожа! — выдохнула сквозь смех Лореника.

- 'Она'! — передразнила сестру Нира, — Кто бы говорил! На себя посмотрите, мисс эльфийка Пустой Мозг!

— Девочки, перестаньте. Вы мешаете, — спокойный, тихий голос отца возымел, как всегда волшебное действие: близнецы, как по команде, замолчали и внимательно уставились на экран.

— Собственно, мы на месте, Вариа, — пропищала Тинь, — это руины древнего города Ираида, названного в честь Матери эльфов. Кстати, снежные эльфы одна из немногих рас, кто хоть и почитает многих богов, молиться предпочитает напрямую своей создательнице.

— Так Ираидаэль — не богиня?

— Конечно же, нет. Но сейчас не отвлекай меня, лучше смотри внимательно: множественный портал — незабываемое зрелище.

В ту же секунду снежные руины города засверкали множеством зеркал, как будто глаза Матери эльфов возникли здесь в одно мгновение, повсеместно. Замерцав, зеркала порталов посветлели. Пока не стали совершенно прозрачными, и из них шагнули на свою древнюю родину тысячи снежных эльфов, все, как один, в белых комбинезонах, с рюкзаками за спиной.

— Все. Наше дело теперь — ждать, — зевнула Тинь, — Портал работает исправно, если что‑то пойдет не так, мне сообщат храмовые феи. Хочешь погулять по Ираиде?

— А можно?

— Почему нет? Подожди только, подберу подходящую нам одежду.

Тинь щелкнула пальцами и Варя обнаружила себя и Тинь, стоящими у подножия священной горы Ираиды, в таких же белых комбинезонах с капюшонами, как и у сновавших тут и там эльфов.

— В левом кармане регулируется подогрев комбинезона, — пояснила Тинь, — Иначе здесь не выдержать и минуты.

Варя шла по белому городу, с интересом и восхищением разглядывая уцелевшие от безжалостного хода времени руины домов. Заглянув в чудом сохранившееся крыло некогда огромного замка, она замерла в восхищении — тут и там, от ледяного потолка до пола тянулись друг к другу голубоватые, мерцающие столбы сталактитов и сталагмитов. Пройдя немного дальше, она попала в длинный коридор, судя по всему, бывшую картинную галерею с забытыми картинами, казалось, только слегка потянутыми инеем.

С интересом принявшись разглядывать сцены из жизни первобытных снежных эльфов, Варя отметила, что открывающиеся ей картины отображают самые разные периоды из их жизни, о чем свидетельствовали разница в нарядах, цветах, прическах и даже выражениях лиц. Одна из картин больше других привлекла ее внимание, и девушка подошла поближе. На ней изображался огромный трон, на котором гордо восседала снежная эльфийка с обнаженной грудью, у которой она держала крохотного младенца. У подножия трона стоял эльф, почему‑то полностью обнаженный, в ошейнике, цепочка от которого шла к одной из ножек трона, на котором сидела женщина. По четырем сторонам от нее стояли еще четверо эльфов в черных блестящих одеждах, с руками, положенными на рукояти своих мечей.