Феликс Крес - Сердце гор (Сборник)

На втором этаже дома никто не жил. Комнаты, к которым вела отдельная узкая лестница, всегда ждали особых гостей. Такова была дань, которую Лошадник платил Королю Тяжелых Гор.

Ну если не считать пары десятков никчемных тройных золотых слитков в год…

Хозяин лично обслуживал гостей, подавая на стол все новые блюда и напитки. Никто не узнал бы в этом энергичном, хорошо одетом человеке лошадиного знахаря из предместья. Он иначе разговаривал, иначе двигался, и не было на нем шапочки, скрывавшей удивительно густые, тронутые благородной сединой волосы.

Глорм ел и пил в меру своего аппетита; Рбит — по мере разума.

— Итак, — сказал Король Гор, расстегивая пояс и с некоторым сожалением поглядывая на остатки ужина, — повтори еще раз самое главное, Рбит. Я плохо слышал из-за треска за ушами. Больно вкусно было.

Кот, манеры которого были достойны его фамилии, отодвинул пустую миску, и, окунув усы в серебряную чарку с вином, посмотрел на хозяина. Тот встал из-за стола и пошел к двери, считая это чем-то само собой разумеющимся.

— Спор перешел в войну, — сказал ему в спину кот. — Впрочем, сильно сомневаюсь, чтобы нам всерьез угрожали какие-то неприятности. Командиры гарнизонов по-прежнему требуют ограничить влияние Трибунала на войско. Урядники заявляют, что легионы без них словно слепые и могут патрулировать лишь городские улицы.

Из-за открытой двери послышалось журчание.

— Специальный посланник императора, — продолжал Рбит, — явно склоняется к доводам урядников и охотно расширил бы их влияние вместо того, чтобы ограничить. Князь-Представитель, напротив, утверждает, что у войска связаны руки, и оно не в силах что-либо предпринять, кроме рутинной патрульной службы. На самом деле Представителя только тяготят вездесущие шпионы Трибунала, которые все время давят на военных. Всплыла и история с теми, которых легионеры повесили без излишних церемоний — помнишь?

— Да, — басом из коридора откликнулся Глорм.

— Наместники Трибунала утверждают, что информация, которую они получали благодаря тем людям, была просто бесценна. Солдаты же указывают на злоупотребления всевозможных урядников, доносчиков и шпионов, которых наделяет полномочиями Трибунал. Это дает им запах власти. Война, Глорм. Но ничего не изменится, это точно. Они повраждуют неделю, а потом разъедутся: коменданты — в гарнизоны, Наместники — по кабинетам.

— А что с облавой? — Глорм низко склонил голову, чтобы не задеть о косяк, и вошел в комнату.

— Ее не будет.

— Ясное дело, — кивнул Глорм. — Но, похоже, в Рахгаре заместитель коменданта получил, как бы это сказать… гм… неофициальные указания.

— Очень может быть, — заметил Рбит. — И тут, похоже, то же самое. Как войско, так и Трибунал усилили активность. Любой незначительный успех, Глорм, может стать серьезным аргументом в их споре и тотчас же будет известен в Громбе.

Глорм обошел вокруг стола.

— Где Арма?

— Скоро будет здесь. Может, ее что-то задержало? Нелегко иметь двух любовников, да еще и знакомых друг с другом.

— Не сомневаюсь.

Арма появилась тут же, словно в ответ на их мысли. Коту хватило одного взгляда, чтобы понять: ее задержало не что иное, как желание предстать перед Глормом красавицей. Розовое платье, на фоне которого ее светло-желтые волосы — несомненно, самые прекрасные волосы в Громбеларде, — казались еще более солнечными, чем обычно. Если бы ее лицо могло равняться красотой с волосами, Арма была бы прекраснейшей из всех, когда-либо ступавших по земле Шерера. Что ж… Большой рот и широко расставленные глаза портили это великолепие. У Армы была хорошая, может быть чуть излишне коренастая фигура, но туфли на высоких каблуках (дартанское изобретение, в Громбеларде известное до сих пор, возможно, лишь в кругах, приближенных ко двору Представителя), превосходно скрывали этот изъян. Но важнее было то, что Арма обладала большим, чувственным сердцем, и к своим товарищам с Гор относилась как к членам своей семьи. Казалось, она всегда излучала радушие среди друзей. Но при виде Глорма на ее лицо падала легкая, почти неуловимая тень.

Рбит мог бы сказать, что это: грусть о несбыточной мечте.

Глорм пожал девушке руку и широким жестом предложил сесть.

— Мы как раз говорим о твоих легионерах, — без лишних слов начал он.

Она тряхнула гривой волос и поведала ему, что знала.

— Я не знаю самого главного, — призналась она в завершение своего рассказа. — Легионеры действительно хотят себя показать. Похоже, они планируют в Громбе какую-то операцию — но не знаю когда.

— Не много ты знаешь.

Девушка опустила голову.

— Послушай, Глорм, — заговорила она, — я делаю, что могу… Но не надо считать офицеров легиона дураками. — Она вскинулась. — Из тех двоих только один любит болтать. Может, найти третьего? Урядника? — Если она надеялась, что разбойник возразит, то просчиталась.

— Найди, Арма.

Она отвела взгляд.

— Слишком рискованно, — заметил кот, демонстрируя достойную восхищения устойчивость к вину, которое, казалось, лакал без всякой меры. — Положение у Армы весьма деликатное. Пойми, Глорм, я месяц прилагал все усилия, чтобы внедрить ее. Одна тень подозрения, и кто-то начнет выяснять, что это за двоюродная сестра советника Князя, а тогда все рухнет. Мой человек такую кучу золота берет за то, что рассказывает байки о своем с ней родстве… Да вот золото не заменит ему разума.

Глорм задумчиво расхаживал по комнате.

— Может быть, мне стоит самому этим заняться, — пробормотал он. — Князю-Представителю наверняка не понравится, если в спальне его посетит мужчина. Особенно если слегка придушит его.

— Нет, друг мой. Что было, того не вернешь. Ты мог держать за горло старика, что правил Громбелардом год назад. Но теперь во дворце другой человек. Молодой, отважный, тщеславный и умный, ко всем его недостаткам.

Великан молчал.

— А может… пора? — наконец негромко сказал он.

Арма и кот обменялись взглядами.

— Пора, — ответил сам себе Глорм. — Думаю, пора убираться отсюда… навсегда.

Наступила тишина.

— Ты это серьезно? — спросил Рбит, встопорщив усы.

— Во имя Шерни, я об этом говорю уже три года! — сердито ответил Глорм. — Думаешь, какая-нибудь шутка достойна того, чтобы повторять ее три года подряд? Очень приятно услышать, что ты принял мои слова за пьяный бред или видения безумца!

— Ты и вправду считаешь, что дартанская Роллайна сделает тебя счастливым? — не мог поверить Рбит.

— Я и вправду считаю, что громбелардские горы меня им не сделают. Мне сорок лет. Я достаточно намахался мечом и промок до костей. Сейчас я с удовольствием купил бы дом и нанял бы десять юных девиц чесать мне спину.