Константин Кузнецов - Долина звезд

Проклятый Арнак…

… Видимо мои ведения становятся все более реальными. Сегодня ночью меня разбудил внезапный шум. Сначала я решил, что это Тайраны облетают свои владения. Но я ошибся.

Продрав глаза, я почувствовал на себе чей-то тяжелый, холодный взгляд. Незнакомец, облаченный в черный плащ, стоял в самом углу и пристально изучал меня. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но я точно знал: его взгляд застыл именно на мне.

Я попытался поговорить, но мои попытки оказались четны. Незнакомец молчал. А когда я осмелился приблизиться к нему, он исчез без следа.

На следующий туман ведение повторилось. Сокамернику я не осмелился рассказывать о случившемся, боялся насмешек. Я и без него знаю, что просто схожу с ума…

… Я уже не обращаю внимания на своего неразговорчивого гостя. Он высокомерен и неучтив — это видно по его манерам — важно прохаживается по комнате, смотрит на меня свысока. Немыслимо, но я так и не видел его лица, которое так ловко скрывает капюшон. Скорее всего, мое воображение, еще не нарисовало его образ и мне легче представлять незнакомца таким…

… Я научился молчать целый туман. Разговаривать с собой ужасно скучно, донимать сокамерника глупыми вопросами — приелось. Остается только наблюдать за поведением моего странного гостя…

… Не знаю, кому мне молиться. Собственным богам, или взывать похвалы к далеким светилам, но незнакомец заговорил со мной. Голос его тихий и спокойный напоминает мне плеск волн… Или я действительно слышу эти звуки?

…Правильно ли я понял моего призрачного друга. Кажется, он предложил мне бежать. Я переспросил, и услышал утвердительный ответ. Мое воображение играет со мной в странную игру. Как можно сбежать из Арнака не имея даже маленькой толики силы? Именно этот вопрос я задал собеседнику и услышал в ответ громкий надрывный смех. Он впервые при мне выражал свои эмоции. Я недовольно сморщился. Мне был неприятен этот глубокий гортанный звук.

Он уверил меня в исходе побега, и я согласился. Мир действительно менялся, и менялся безвозвратно. Об этом мне рассказал незнакомец…

Словно окатив холодной водой, меня выдернули из глубокого сна, заставив бесследно оборвать нить сокровенных чужих мыслей.

11 глава: ' Волшебник пшеничного ордена и его многочисленные приспешники'

1

Высокий седой мужчина в длинном, расшитом серебряными звездами плаще и широкополой шляпе того же цвета, недовольно поморщился, и разочарованно взглянув на сидящего отрешенно ученика, монотонно начал:

— В ясную ночь, где бы мы ни находились, нам всегда кажется, что все небесные тела одинаково удалены от нас, словно они расположены на внутренней поверхности какой-то сферы, я решил называть ее небесной сферой, в центре которой находится глаз наблюдателя, того, кто неустанно следит за нами изо дня в день. Хотя то, что мы привыкли видеть — на самом деле иллюзия, и причиной этой иллюзии является неспособность человеческого глаза установить разницу между огромными действительными расстояниями до различных небесных тел. Понял?

Ученик согласно кивнул, сладко зевнув.

— Не отвлекайся, Карвин, — наставительно потряс пальцем учитель. — И так в течение тысячелетий среди простолюдинов и благородных особ господствовало мнение, что небесная сфера существует в действительности и является границей, но лично я установил тот занимательный факт, что звезды находятся на огромном расстоянии от нас. Я измерил так называемые — годичные палаллаксы, а сфера является всего лишь оптическим обманом… Ну ты хоть понял, дурень?

— Угу, — раздалось в ответ. И учитель разочарованно продолжил:

— Обратив свой рассеянный взгляд к звездному небу, ты видишь бесчисленное множество звезд, хаотично рассеянных в пространстве. Однако в действительности же только около десять тысяч из них. А это к твоему сведенью всего лишь половина от общего количества. Своего рода проекция звезд, то есть точки, в которых наши зрительные лучи пронзают сферу.

Поэтому звезды расположенные близко друг от друга на самом деле могу находиться на огромном расстоянии…

— Как отсюда до Сайских холмов? — предположил ученик.

Учитель всплеснул руками — ему ничего не оставалось, как просто согласиться:

— Так вот, но некоторые из них и на самом деле могут оказаться совсем рядом — это двойные звезды и звездные скопления, ассоциации. Расстояния между ними и вправду малы…

Ученик попытался было снова открыть рот, но учитель вовремя его перебил:

— Только в астрономических масштабах. И так, в небе существуют своеобразные фигуры, сохраняющие свою неизменность во времени. Но я установил, что со временем контуры созвездий меняются. И очень, знаешь ли, значительно. Только происходит это настолько медленно, что заметить их можно только через несколько тысячелетий. Поэтому я и создал звездный атлас, где указаны все великие созвездия, покровительствующие нами и от которых зависит вся наша никчемная жизнь. Мы должны восхвалять и приклоняться перед ними, иначе наступит день, когда все вокруг… — на миг Нед не Клут замолк и возмущенно возопил. — Ты что спишь гаааденышь? Спишь?!

Ученик в туже секунду открыл глаза и виновато улыбнулся.

Звездочет скривился, будто съел кислую сливу. Его ученик создавал впечатление полного бездаря, которому абсолютно не интересны небесные тайны и положения звездных тел. И сторонним наблюдателям приходилось задаваться одним и тем же вопросам: зачем столь уважаемому звездочету, необходим столь бездарный ученик? Но сам звездочет, услышав подобные упреки в свой адрес, лишь отшучивался, многозначительно сообщая всем и каждому, что в скором времени они еще услышат о знаменитом звездочете Карвине Глиде. Многие не верили ему, а остальные лишь отмахивались, не воспринимая слова Неда не Клута в серьез. И все-таки звездочет стоял на своем.

— Ладно, вставай лоботряс, — процедил сквозь зубы звездочет. — Пойдем, взглянем на небо.

Ученик покорно кивнул и, утерев нос, поплелся следом за учителем на огромный балкон в виде полумесяца.

Небо было усыпано множеством острых, словно ледяные иглы звезд. Именно так представлял себе Карвин далекие и крохотные планиды. Из слов своего учителя он понимал лишь самую малость.

Нед не Клут был достаточно твердым и жестким человеком и не любил объяснять по нескольку раз одно и тоже. Порой у Карвина создавалось впечатление, что перед ним вел свои заунывные лекции не звездочет, а командир личной королевской охраны.

Старик пошел к перилам, и облокотившись на них, с жадностью втянул свежий ночной воздух, впитавший в себя аромат цветущего жасмина.