Фиона Макинтош - Мост душ

В конце концов добрые руки накинули на дрожащую Элспит одеяло. Лайрик дотронулся до плеча Криса.

— Вы должны взять себя в руки, — сказал он, и герцог благодарно кивнул, вспомнив, что ему не позволительно выказывать слабость на глазах солдат.

— Она ранена.

При этих словах Элспит осела на пол.

— Унесите ее отсюда, — приказал Лайрик одному из своих людей.

— Нет, подождите! — воскликнула девушка. — Вы поймали главарей?

Лайрик покачал головой.

— Можете помочь нам в этом?

— Вы разве не видите ее раны…

Элспит перебила Криса:

— Со мной все в порядке. Для меня нет ничего важнее, чем убедиться, что их головы слетят от ударов топора.

— Отважная девушка, — с уважением сказал Лайрик. Он видел раны Элспит и знал, что большинство мужчин на ее месте во всеуслышание требовали бы к себе внимания. — Укажите нам на них.

Крис помог Элспит подняться и вытер ей лицо влажным полотенцем, которое ему передал один из солдат. Прохладная влага и смытая с лица кровь несколько взбодрили девушку.

— Пойдемте, — сказал Лайрик. — Их всех собрали на улице.

— А что с женщинами? — спросила она.

Лайрик тихонько присвистнул.

— Я и сам еще под впечатлением. Мы и понятия не имели, что дело поставлено на широкую ногу.

— Вы об этом знали? — В голосе моргравийки прозвучали осуждающие нотки.

— Подозревали, — поправил ее Лайрик. — Но одних подозрений недостаточно.

Элспит скрыла было рот, чтобы высказать свое негодование, но почувствовала легкое давление на плечо — Крис советовал попридержать язык. Она повернулась, чтобы последовать за Лайриком, но, попытавшись идти без поддержки, тут же упала.

Крис мягко подхватил девушку, и Элспит благодарно кивнула в ответ на его печальную улыбку.

— Позволь мне поддержать тебя, если не хочешь, чтобы я тебя нес, — предложил он и обхватил девушку за талию, но так, чтобы она могла прислониться к его плечу, если понадобится.

— Спасибо, — прошептала Элспит. — Как ты меня нашел?

— Потом, — ответил Крис. — Давай покончим с этими грязными делами.

Элспит указала на людей, заключавших пари, а потом с особым удовольствием попросила провести ее к тому месту, где, пытаясь остаться незамеченным в толпе мужчин, стоял Эриксон.

— Это он, — сказала она. — Его зовут Эриксон. Он главарь этих бандитов, именно этот человек завлекает женщин в ловушку. — Она произнесла эти слова так, словно у нее во рту был яд.

Эриксона вытащили из толпы и вместе с семерыми сообщниками связали.

— Это все?

— Да. Остальные просто зрители.

Лайрик устало кивнул.

— Мы выказываем больше уважения противнику на поле боя, чем они этим женщинам. Так слушайте меня, — обратился он к солдатам, — я хочу узнать имя каждого из здесь присутствующих. Если кто-то не сможет представить доказательств, он будет казнен. Тот, кто подтвердит свое имя, получит сорок ударов плетью. Если выживет после порки, сможет отправиться домой, и там уж пусть объясняет, что с ним произошло, — заявил он пленникам. — У нас будет список ваших имен и городов, откуда вы родом. Если вы еще хоть раз преступите в чем-то закон, ваши семьи будут лишены всего — домов, земли, имущества. Это понятно?

Элспит видела, что многие мужчины побледнели, услышав о предстоящем наказании. Может быть, теперь они начнут понимать, на какие испытания обрекали несчастных женщин. Ей нисколько не было их жаль. Интересно, что Лайрик приготовил для Эриксона и его банды? Долго ждать не пришлось, генерал оказался скор на раздачу наказаний.

— Главарям будут отрублены головы, — сообщил он, глядя на зашатавшегося от страха Эриксона.

Ответом была мертвая тишина.

— Чего вы ждете? — спокойно спросил Лайрик у одного из своих капитанов.

— Простите, генерал. Вы имеете в виду, прямо сейчас?

— Именно так. Пусть казнь станет напоминанием другим: королева Бриавеля не прощает людей, нарушивших самые святые законы жизни. — Лайрик определенно не намеревался церемониться с этими извергами, и Элспит моментально изменила свое мнение о генерале к лучшему. Собравшись с силами, она задержалась ненадолго и стала свидетельницей того, как рыдающего Эриксона заставили опуститься на колени и положить голову на бревно. Девушка огляделась, надеясь отыскать его дочь, но девочки нигде не было видно. Взметнулся топор, и голова покатилась по земле.

— Говорят, голова узнает, что отрублена, только через несколько секунд, — заметил с отсутствующим видом Крис.

— Отлично, — пробормотала Элспит и упала на плечо друга.

Глава 22

Уила снова привели в зал, где царила атмосфера ожидания. Он бросил взгляд на напряженное лицо Аремиса. Жаль, нельзя заверить друга, что смерть ему не страшна, и любое освобождение от пребывания в теле Илены его только порадует.

В полной тишине Джессом приказал двум стражникам отконвоировать его на специально отведенное место в конце зала, где пленницу привязали к деревянному столбу, явно сооруженному в ее честь. Ноги, все еще закованные в кандалы, также привязали к столбу. «Это что-то новенькое», — подумал он. Селимус становится все более изобретательным. Уил вызывающе посмотрел на моргравийского короля.

Селимус сделал большой глоток из своего бокала.

— Последняя из рода Тирсков будет казнена для вашего удовольствия, господа. Позовите лучников, — приказал он, потом посмотрел на короля горцев, сидевшего с каменным лицом. — Кайлех, я думаю, ваши люди… — Он сделал паузу.

— Варвары? — закончил за него Кайлех.

Селимус хитро улыбнулся.

— Я собирался сказать, любят развлечения.

Кайлех не ответил. Он повернулся, чтобы посмотреть на загадочную женщину и наткнулся на мрачный взгляд голубых глаз, пылавших огнем, зажженным ненавистью и гневом. Король почувствовал, что у него перехватило дыхание, как и тогда, когда он увидел ее впервые. Его восхищало ее мужество, пренебрежение к королю и компании, в которой она находилась, но самое главное — полное отсутствие страха. А ведь девушка знала, что ее ждет. У нее отважная душа горца, подумал Кайлех, любуясь золотыми волосами, свободно спадающими на плечи. Илена Тирск выглядела грязной и растрепанной, но все равно вызывала желание.

Он отвернулся, чтобы не видеть ее жесткого взгляда.

— Без суда? — спросил Кайлех, когда вошли два лучника.

— Суд здесь не требуется, — заявил Селимус. — Она платит за предательство мужчин ее семьи.

— Шарр не простит тебя за это, подонок. Все повторяется, как в случае с ведьмой Миррен, не так ли? — Уил захохотал, поскольку схожесть ситуаций поразила его. Он, кстати, заметил, что и до Селимуса это дошло, и порадовался в душе, когда увидел, как тот вздрогнул. — Она взяла над тобой верх, и мне это удастся. Я не закричу, не доставлю тебе такого удовольствия, трусливый…