Владислав Римма Храбрых - Завод седьмого дня (СИ)

Они поднялись на этаж выше, прошли через весь коридор. Свен открыл перед ним дверь в приемную, а затем первым прошел в кабинет, где зазвучали голоса.

– Карел! – позвал Свен.

Вздохнув и еще не зная, чего ожидать, Карел шагнул в кабинет.

Кто бы мог подумать, что рабочее место Мастера находится на последнем этаже Торгового дома. Кто бы вообще мог предположить, что все сложится так.

– Привет, Карел.

– Да чтоб ты провалился, – только и нашел, что сказать Карел.

Йохан усмехнулся и кивнул Свену.

– Выйди, думаю, у нас будет долгий разговор.

Свен вернул Мастеру усмешку и покинул кабинет, а Карелу вдруг захотелось ухватить его за рукав и умолять остаться. Из всех людей, которых он никогда в своей жизни не хотел видеть, Йохан был первым. Точнее, тем, кого он меньше всего хотел увидеть, тем более в Мастерском кресле.

Кабинет, конечно, не отличался от любого другого кабинета во всем Заводе, но присутствие в нем Мастера добавляло значимости, а присутствие Йохана – холода. Карелу захотелось сбежать, как и каждый раз, когда он видел этого человека в последние десять лет. И никакой радости от встречи с горцем он не испытал.

– Садись.

Йохан указал на стул, и столько в этом простом жесте было повелительного, что Карел уверился: перед ним действительно Мастер, а не простой парень, занявший его место. За то время, что они не виделись, Йохан обзавелся еще более хозяйскими замашками, чем раньше. И сильно изменился.

Карел сел по другую сторону стола, не зная, куда смотреть. Уткнулся взглядом в массивную фигуру на краю стола, предназначенную для прижимая документов.

– Ничего не хочешь у меня спросить? – мягко поинтересовался Йохан.

Карел перевел на него взгляд. Нет, хотелось разбить Йохану лицо, а не разговаривать. Но он все же выдавил из себя:

– Что с Юнгой?

Йохан выразительно выгнул бровь и молчал, наверное, минут десять, прежде чем ответил. В голосе прозвучала откровенная насмешка, от которой Карела передернуло:

– А что, ты еще не догадался?

Карелу это не понравилось, хотя бы потому что он в самом деле ничего не понимал. Но кто бы сомневался, что Мастер знает больше, чем любой обычный заводчанин.

– Как же, – Йохан удивленно приподнял брови. – А я думал, ты из-за нее всех на уши поднял.

– Не из-за нее, – Карел поджал губы. – Из-за Джои. Йохан! А мы ведь тебе поверили.

Йохан пожал плечами и даже, кажется, немного смутился. По крайней мере, он суетливо ухватился за какие-то бумаги и начал их перекладывать.

– Понимаешь, Карел, – осторожно начал он, ровняя стопку бумаг. – В какие-то моменты случается такое, что своя жизнь становится куда важнее чужой. Юнга все равно не приносила вам пользы.

 Карел понял, что не испытывает от этого известия каких-либо чувств. Наверное, потому что прошло уже много времени или потому что это не было так уж страшно в свете последних событий. Хорошо только, что Марта об этом не узнала.

– А что случилось с Гором?

– Я не знаю, – Йохан пожал плечами – соврал, конечно, но настаивать Карел не стал. – Об этом тебе расскажет кто-нибудь другой.

Карел усмехнулся. Мастер с ним – не хочет рассказывать, пусть не рассказывает. Может, и ладно? И не нужно ничего знать об этом?

– Честно говоря, мы не виделись много лет, и я с удовольствием продолжил бы эту разлуку на еще столько же. Я пойду? – он поднялся, чтобы уйти.

Мастер со знакомым лицом не вызывал у него никакого страха, только легкое раздражение. Наверное, с годами и его отношение к Йохану и всем конфликтам, что были между ними, стало проще.

– Нет, – внезапно твердо приказал Мастер, чуть приподнимаясь, и Карел опять очень четко почувствовал, что это настоящий Мастер.

– Понятно, – Карел хмыкнул и не двинулся с места. – Ты хочешь мне что-то еще сказать? Зачем это все вообще?

– Мы не виделись столько лет, неужели нам нечего сказать друг другу?

– Вообще-то, – протянул Карел, – нет. Что ты хочешь от меня услышать?

Йохан прищурился, переплетая пальцы и утыкаясь в них подбородком. Выглядел он как очень довольный кот.

– Вообще-то, когда я размышлял о нашей встрече, думал, что будут пафосные признания, перевернутые столы, разбитые лампочки. А ты: «Где Юнга? Ну ладно». Ты считаешь это нормальной реакцией для человека, который узнал, что его сестру выменяли в уплату долга?

 – На себя посмотри, – огрызнулся Карел.

Ответить ему в самом деле было нечего.

– Я, между прочим, во всем признался. Может быть, это было для меня тяжелым испытанием. А ты сидишь, как будто ничего не случилось, – Йохан побарабанил пальцами по столу. – Я ожидал совсем другого. К тому же, я не подумал, что ты можешь настолько измениться. И что же стало этому причиной?

– Причин нет, – Карел пожал плечами. – Просто я вырос. Ты тоже из парня, который лихо держался на лошади, превратился в мужчину, гордо восседающего в кресле. Ты считаешь, что хотел для себя такого?

– Лиам и подумать не мог, что такое вообще возможно. Для него потолком было то, что делал он сам. И считал, что я должен делать то же. Но я, как видишь, пошел дальше.

– Интересно, сколько людей пострадало при этом, – пробормотал себе под нос Карел, подумав, что Юнга была лишь первой ступенькой в этом триумфальном восхождении.

Наверное, не самая плохая судьба для влюбленной девушки.

Йохан его услышал, но ничего не сказал, только усмехнулся. Причем так недобро, что Карел даже немного растерялся: то ли это было насквозь показательно, то ли Йохан и в самом деле хотел показать ему свою… угрозу? Опасность?

Карел нервно потер переносицу. Нет, он не боялся. Хотя, наверное, стоило. Ведь перед ним был сам Мастер, а Мастер, как уже можно было понять, знает обо всем. Причем особенно интересуется бывшими соотечественниками.

Йохан рассмеялся, демонстрируя неполный набор зубов – одного дальнего не хватало.

– Я думал, все будет проще, – непонятно о чем заметил он, отсмеявшись и окончательно вогнав Карела в состояние нервного недоумения. – А ты, как обычно, все усложняешь.

– Это не я усложняю, – попытался оправдаться Карел. – Это жизнь такая.

– Ну, не надо, не надо тут сказки рассказывать, – Йохан неприятно усмехнулся. – Это ты всегда придумывал проблемы, а потом страдал из-за невозможности их решения. Причем чем неразрешимее, тем лучше. Что, скажешь, я ошибаюсь?

– Ничего подобного, – уже по инерции отозвался Карел и замолчал.

Наверное, тут было, о чем подумать, хоть и не хотелось признавать, что Йохан прав.

Йохан с интересом наблюдал за его лицом. Карел старательно смотрел в сторону, то и дело порываясь встать и уйти. Йохан сам признал, что разговаривать им не о чем, так к чему все это?