Юлиана Суренова - По ту сторону гор

— Ему не дойти до конца пути, — в глазах плавилась боль искреннего сочувствия. — Он действительно тяжело болен, как и говорил. Горные духи, помогите! Сохраните жизнь моему брату! У меня нет другого родного человека на этой земле, а мне нужен хоть кто-то, чтобы не чувствовать себя совершенно одиноким. Пожалуйста! — он не предлагал им жертвы, но был готов заплатить своей жизнью, которую он ценил куда меньше душевного спокойствия.

И горные духи услышали его. По самой кромке наста скользнул ветер, закружил снежинки, сдувая их с островка земли возле ствола стоявшего чуть впереди дерева. И среди черных хлопьев почвы показались зеленоватые стебельки травы, которая, сохраненная горными духами с далекого лета, словно только того и ждала, когда ее коснется людская рука, чтобы отдать ей последний вздох своего тепла.

— Спасибо! — Аль, вскочив, бросился к ней, боясь, как бы вновь подувший ветер не скрыл волшебную траву снегом, лишая надежды. Но его страхам было не суждено сбыться и очень скоро руки уже держали в руках хрупкие стебельки и вышедшие вместе с ними, словно так и было нужно, длинные корни. Юноша понял: лекарство, которое дали ему горные духи, заключено именно в них, а не в зелени, казавшейся чудом среди долгой зимы.

Затем, словно очнувшись ото сна, он резко повернулся, спеша вернуться к костру: до конца ночлега ему нужно было успеть приготовить отвар. Но, не успев сделать и шага, он замер, натолкнувшись на пристальный взгляд стоявшего у дерева брата.

Тот был бледен, усталые глаза полнились лихорадочным блеском.

Сделав над собой некоторое усилие, юноша подошел к нему, остановился рядом:

— Зачем ты встал? — спросил Алиор. — Еще рано.

Брат, ничего не говоря, лишь едва заметно повел плечами.

Аль думал, что на этом разговор и закончится, но ошибся:

— Меня разбудил порыв холодного ветра, — не спуская внимательного взгляда с младшего брата, продолжал Альнар.

— П-прости, — вдруг смутившись, пробормотал юноша. Выбираясь наружу, он не подумал о тех, кто оставался в убежище. Возможно, они специально заделали вход — чтобы было теплее, чтобы дикие звери не учуяли запаха людей и не пробрались к ним незваными гостями. Да мало ли что…

— Прости? — удивленно приподнял брови Альнар, в то время как его губы растянулись в улыбке. — Ты что, так ничего и не понял?

— Что я должен был понять? — еще сильнее смутившись, Алиор втянул голову в плечи, глядя на брата испуганным зверком, словно ожидая, что тот вновь решит заехать ему кулаком в лоб. А ведь он и защититься не сможет — брат всегда был лучше его и в рукопашной, и на мечах.

— Мы чуть было не погибли. Ты спас нас.

— Я?! — юноша совершенно растерялся. Он не ожидал ничего подобного, не предполагал, даже не думал…

— Мы случайно нашли это убежище посреди метели. Лот провалился в нору. У нас не осталось сил искать другое пристанище или хотя бы задуматься над тем, что построенная невесть кем снежная пещера может оказаться ловушкой.

— Но… — несмотря на объяснения, он все еще не понимал.

— Метель забыла снегом вход. А никакого другого отверстия не было. Нам бы подумать о воздуховодах, но… Хорошие мысли приходят слишком поздно.

— Так костер все-таки погас! — его вдруг словно озарило. Мельчайшие детали, которые показались ему странными в миг пробуждения, начали складываться в совершенно ясную картину. И в пещере было не жарко, а душно. И вы заснули вповалку прямо у костра не от усталости… Вернее, не только от нее…

— Мы потеряли сознание, начав задыхаться.

— Но ослы… Почему они ничего не почувствовали? Животные обычно поднимают шум, когда… Да и я очнулся, хотя, казалось бы, должен был… — растерянно залепетал он, а затем, ища хоть какое-то объяснение, предположил: — Может, рядом со мной была какая-то щелочка в снегу, по которой шел воздух.

— Может, — соглашаясь, кивнул Альнар, хотя, судя по тому, как он смотрел на брата, ему было легче поверить в чудеса, покровительство богов и благосклонность горных духов, чем простое объяснение Алиора. Что бы там ни было, это ничего не меняло, когда главным было, что парень спас им всем жизнь, а случайно или нет — это уже дело второе. — Пойдем, что ли. Холодно здесь. Да и нужно поскорее разжечь костер в пещере, пока Лиит с Лоном не замерзли.

— А Рик? Он еще не вернулся?

— Вернулся? — остановившись, Альнар резко повернулся к брату. Его глаза были настороженно сощурены и заглянувшему в них юноше в какой-то миг показалось, что он даже различил в них вспышку страха, как бы странно это ни было.

— Ну… — он даже не сразу нашелся, что сказать. — Я видел его тут рядом.

— И что он делал? — тотчас спросил брат.

— Ничего, — пожал плечами юноша, не понимая, к чему эти расспросы, так похожие на подозрение во лжи. Но что тут может быть не так? — Просто стоял в стороне. Наверное, он пошел за дровами для костра, а когда вернулся, не нашел входа в убежище. Не удивительно, если его занесло снегом.

— Он не окликнул тебя? — вопросы делались все страннее и удивительнее, но при этом, как ясно говорил весь вид собеседника, очень важны для него. И Аль, что бы он ни думал обо всем этом, вынужден был отвечать, сжавшись под тяжелым взглядом брата.

— Нет. Даже не подошел ко мне. Как стоял в стороне, так и… Это показалось мне странным, но… возможно, он ждал, что я первым подойду к нему, а я… У меня было дело. Я решил, что у него — тоже. Ну и…

— Это хорошо, что он не позвал тебя, — вздохнув с облегчением, кивнул царевич. — Значит, просто приходил проститься, а не за кем-то.

— Что? — Аль нахмурил лоб… Он ждал от брата объяснений, в тот лишь молча смотрел на него, не то с осуждением, не то — с подозрением, а затем вдруг качнул головой:

— Ты же ничего не знаешь. Рик погиб.

— Как?! — пораженный, вскричал Алиор. — Я же только что видел его! Я думал…

— Это был призрак. Поэтому я и сказал, хорошо что он не позвал тебя. Считается, что если призрак недавно умершего является к живому и заговаривает с ним — то это к новой смерти.

— Когда это случилось? — он все еще не мог поверить, в то, что это правда, но ничего другого ему не оставалось, ведь брат явно не шутил. Да и никто не решился бы так шутить, даже самый циничный весельчак. — Каменный мост…

— Не было никакого моста. Но ты ведь и сам понял: глупо ждать от снов, что они исполнятся буквально. Они ведь только предупреждают, но не могут изменить будущее.

— Да, я… понял, — ему было неприятно закравшееся в его душу чувство беспомощности. "Неужели все действительно предопределено и ничего невозможно изменить?" — думал он, и эта мысль ужасала больше, чем близость смерти. — Как это случилось? — повторил он свой вопрос.