George Martin - Танец с драконами

– Нет, милорд. Благодарю, но нет. – Дени выскользнула из его объятий. – В другой раз, быть может.

– В другой раз, – рот Ксаро изображал печаль, но глаза выдавали скорее облегчение, чем разочарование.

«Будь я драконом, я бы улетела в Вестерос, – подумала она, когда он ушёл. – И мне не нужны были бы ни Ксаро, ни его корабли». Дени задумалась над тем, сколько людей поместится на тринадцати галерах. Чтобы перевезти её с кхаласаром из Кварта в Астапор, понадобилось три галеры, но это было до того, как она обзавелась восемью тысячами Безупречных, тысячей наёмников и огромной толпой освобождённых. «А драконы, что мне делать с ними?»

– Дрогон, – тихо прошептала Дени, – где ты?

На мгновение она почти увидела, как он летит по небу, затмевая звёзды своими чёрными крыльями.

Оставив ночь за спиной, она повернулась к Барристану Селми, молча стоявшему в тени.

– Мой брат однажды загадал мне вестеросскую загадку. Кто слушает всё, но не слышит ничего?

– Рыцарь Королевской Гвардии, – голос Селми звучал серьёзно.

– Ты слышал предложение Ксаро?

– Да, ваше величество, – разговаривая с Дени, старый рыцарь изо всех сил старался не смотреть на её обнажённую грудь.

«Сир Джорах не стал бы отводить взгляд. Он любил меня как женщину, тогда как сир Барристан – лишь как свою королеву». Мормонт был осведомителем её врагов в Вестеросе, но давал ей хорошие советы.

– Что ты думаешь об этом? И о Ксаро?

– О Ксаро ничего. Но эти корабли… ваше величество, с ними мы могли бы быть дома до конца этого года.

У Дени никогда не было дома. Только здание с красной дверью в Браавосе...

– Опасайся квартийцев, дары приносящих, особенно купцов из Тринадцати. Здесь какая-то ловушка. Возможно, корабли прогнили, или…

– Будь они непригодны для плавания, то не смогли бы доплыть сюда из Кварта, – заметил сир Барристан, – но ваше величество поступили мудро, настояв на осмотре. На рассвете я пойду к галерам с адмиралом Гролео, его капитанами и четырьмя десятками матросов. Мы исследуем каждый дюйм этих кораблей.

Это был хороший совет.

– Да, так и сделайте.

«Вестерос. Дом». Но если она уйдёт, что станет с её городом? «Миэрин никогда не был твоим городом, – казалось, шептал голос её брата, – твои города на том берегу моря. Твои Семь Королевств, где тебя поджидают враги. Ты была рождена, чтобы принести им кровь и огонь».

Сир Барристан прочистил горло и заговорил:

– Этот колдун, которого упомянул купец…

– Пиат Прей, – Дени попыталась вспомнить его лицо, но в памяти всплыли лишь губы. Вино колдунов – «вечерняя тень» – сделало их синими. – Если бы чары колдунов могли убить меня, я уже была бы мертва. Я оставила от их дворца лишь пепел.

«Дрогон спас меня, когда они собирались высосать из меня жизнь. Дрогон сжёг их всех».

– Как скажете, ваше величество. И всё же, я буду настороже.

Дени поцеловала его в щёку.

– Я знаю. Проводи меня обратно на пир.

На следующее утро Дени проснулась полной надежд, как было, когда она впервые вступила в Залив Работорговцев. Скоро рядом с ней опять будет Даарио, и они вместе отправятся в Вестерос. «Домой». Одна из её юных заложниц, полненькая и застенчивая девушка по имени Меззара, дочь правителя пирамиды Меррек, принесла ей завтрак и Дени весело обняла её, поблагодарив поцелуем.

– Ксаро Ксоан Даксос предложил мне тринадцать галер, – сообщила она Ирри и Чхику, когда они одевали её для выхода в суд.

– Тринадцать – плохое число, кхалиси, – прошептала Чхику на дотракийском, – все это знают.

– Все знают, – согласилась Ирри.

– Тридцать было бы лучше, – сказала Дейенерис. – А ещё лучше три сотни. Но и тринадцати может хватить, чтобы доставить нас в Вестерос.

Дотракийские девушки переглянулись.

– Отравленная вода проклята, кхалиси, – произнесла Ирри, – кони не могут пить её.

– Я не собираюсь её пить, – пообещала им Дени.

Этим утром её ждали только четверо просителей. Как всегда, первым перед ней предстал лорд Шаэль, и выглядел он ещё несчастнее, чем обычно.

– Ваша лучезарность, – простонал он, упав на мрамор у её ног, – армии юнкайцев надвигаются на Астапор. Умоляю вас, выступите на юг всеми своими силами!

– Я предупреждала твоего короля, что эта война – настоящее безумие, – напомнила ему Дени. – Он не хотел и слушать.

– Клеон Великий лишь хотел свергнуть подлых рабовладельцев Юнкая.

– Клеон Великий и сам рабовладелец.

– Я знаю, что Мать Драконов не оставит нас в час опасности. Дайте нам ваших Безупречных для защиты наших стен.

«И кто тогда будет защищать мои стены?»

– Многие из освобождённых прежде были рабами в Астапоре. Возможно, кто-нибудь из них захочет помочь защитить твоего короля. Это их выбор как свободных людей. Я дала Астапору свободу. Защищать её вам.

– Тогда мы все погибли. Ты дала нам смерть, а не свободу, – Шаэль вскочил на ноги и плюнул ей в лицо.

Силач Бельвас схватил посла за плечо и так сильно швырнул на мраморный пол, что Дени услышала как клацнули его зубы. Бритоголовый собирался довершить дело, но она остановила его.

– Довольно, – сказала Дейенерис, вытерев щеку краем своего токара. – Никто ещё не умирал от плевка. Уведите его.

Шаэля вынесли ногами вперёд, оставив на полу несколько выбитых зубов и кровавый след. Дени с радостью отослала бы оставшихся просителей… но она оставалась их королевой, поэтому выслушала и постаралась рассудить по справедливости.

Вскоре, осмотрев корабли, вернулись адмирал Гролео и сир Барристан. Дени собрала совет, чтобы выслушать их. От Безупречных присутствовал Серый Червь, от Медных Зверей Скахаз мо Кандак. В отсутствие её кровных всадников за дотракийцев говорил морщинистый, кривоногий и косоглазый джакка рхан по имени Роммо. Освобождённых рабов представляли капитаны трёх сформированных ею отрядов: Моллоно Йос Доб от Храбрых Щитов, Саймон Полосатая Спина от Свободных Братьев и Марселен от Детей Матери. Резнак мо Резнак застыл у локтя королевы, а позади неё, скрестив руки, стоял Силач Бельвас. Недостатка в советниках не было.

Гролео был несчастнейшим человеком с тех пор, как его корабль разломали, чтобы построить осадные машины для захвата Миэрина. Дени попыталась утешить его, назвав своим лордом-адмиралом, но это был пустой титул: миэринский флот уплыл в Юнкай, когда армия Дени подступала к городу, так что старик из Пентоса был адмиралом без кораблей. Однако сейчас сквозь косматую просоленную бороду королева увидела улыбку, которую с трудом могла припомнить.