Томас Рейд - Мятеж

— Как ты смеешь открыто не подчиняться мне?! — зарычала Квентл, влепив пощечину все еще чувствовавшему головокружение Рилду.

Джеггред выпрямился в полный рост и встал рядом с верховной жрицей, прикрывая ее, пока она восстанавливала дисциплину.

Удар заставил Рилда отшатнуться. Струйка крови побежала из угла его рта, но воин не отвел глаз от взгляда Квентл.

— Они не столь бесполезны, как ты можешь думать, — произнес воин слабым голосом, вздернув подбородок. — Дай им шанс доказать это, прежде чем решишь бросить их. Может статься, что ты окажешься следующей, кому она бросится на помощь.

Джеггред зарычал и сделал шаг вперед, но Квентл подняла руку, приказывая стоять спокойно. Дреглот сердито взглянул на Рилда, но послушался свою госпожу.

— Дни, когда вы будете подвергать мой статус сомнению, очень скоро подойдут к концу, — предупредила Квентл, разворачиваясь так, чтобы видеть Ридда и Фарона одновременно. — Когда мы выберемся из города, произойдут некоторые изменения. С меня довольно всего этого.

Словно желая изобразить отвратительное настроение настоятельницы Академии, пять змей на ее плети принялись выгибаться и недовольно шипеть.

— Я только сказал, что ты слишком быстро списала их со счетов, — продолжал настаивать Рилд. — Они стоят большего, чем ты думаешь.

— Он прав, — вступился за друга Фарон. — Халисстра показала некоторую находчивость. Глупо не принимать их во внимание лишь потому, что они не из Мензоберранзана.

Квентл хмуро глянула на обоих мужчин, а затем смерила взглядом и Вейласа. Халисстра и Данифай добрались до отряда, все еще невидимые.

— Простите, — сказала Халисстра, — но я не могла бросить ее. Она по-прежнему кое-что для меня значит.

Квентл фыркнула, но махнула рукой, желая положить конец обсуждению.

— Вы осведомлены об условиях, на которых вам позволили оставаться с нами. Соблюдайте их или уходите. Мы не позволим вам задерживать нас.

«Она просто не хочет показать, как сильно мы ослушались ее, — понял Фарон. — Она делает вид, что остаться и подождать было проявлением ее великодушия». Маг усмехнулся про себя.

Халисстра опустила Данифай и извлекла волшебную палочку. Она взмахнула ею над ногой пленницы и пробормотала фразу, которую маг не до конца уловил. Рана затянулась на глазах у Фарона. Дроу приблизилась к Рилду, чтобы сделать с его ранениями то же самое, но тут вмешалась Квентл.

— Где ты это взяла?! — спросила верховная жрица требовательно.

Халисстра вздрогнула, не ожидая такой злобной реакции на ее доброту.

— Она моя, — начала она объяснять. — Я взяла ее…

— Больше нет. Отдай ее мне! — потребовала Квентл.

Халисстра пристально поглядела на верховную жрицу, но не шелохнулась, чтобы отдать магический предмет.

— Если не хочешь, чтобы Джеггред разорвал тебя на мелкие кусочки, отдай мне палочку.

Медленно, со злобно горящими глазами, Халисстра передала палочку Квентл.

Настоятельница Арак-Тинилита тщательно осмотрела волшебную палочку и удовлетворенно кивнула. Она развернулась и испробовала ее на Рилде. Божественная сила палочки пролилась на воина, и худшие из его ран затянулись. Однако несколько мелких царапин и ушибов осталось. Когда верховная жрица осталась довольна состоянием здоровья Рилда, она спрятала палочку.

— Теперь, — предупредила Квентл, повернувшись к Халисстре, — мы больше не будем разбрасываться исцеляющей магией. Только я могу решать, когда и кто из членов группы достоин получать божественную помощь, ясно?

Халисстра кивнула.

— У тебя есть еще какие-нибудь магические предметы, о которых мне стоило бы знать? Поверь, я в любом случае узнаю об этом, если так.

Дочь Дризинил вздохнула и кивнула. Она извлекла еще одну палочку и протянула верховной жрице.

— Ты не сможешь ею пользоваться, — промямлила Халисстра. — Это природная магия. Я просто… интересуюсь этим видом магии.

— Понятно. Ну что ж, при необходимости ты сможешь получить ее обратно, если докажешь, что это стоит того. А до тех пор они будут храниться у меня.

Верховная жрица отвернулась и важно отошла на несколько футов, не замечая испепеляющего взгляда дроу из Дома Меларн.

— Халисстра, — окликнул жрицу Фарон, пытаясь переменить тему разговора и надеясь показать Квентл, что дроу может быть полезной. — Вы с Данифай, кажется, знаете, откуда взялись гигантские пауки. Расскажи нам о них.

— Это пауки-охранники, — ответила жрица голосом, полным ярости. — Их вызывают только в исключительных случаях. Эти двое были такими маленькими… Верховные матери, оживившие их, должно быть, имели в запасе только небольшого паука.

— Ты хочешь сказать, что они вырастают еще больше, чем сейчас? — недоверчиво поинтересовался Вейлас.

— Конечно, — подтвердила Халисстра, подогревая интерес к разговору. — А как, ты думаешь, впервые появились улицы-паутины? После прибытия в пещеру первые верховные жрицы и их мужья маги вызвали пауков огромных размеров, чтобы сплести паутины, на которых будет стоять город. Эти священные существа спустились к нам с благословения Ллос. Они хранились с помощью магии. Пауков трансформировали в кристаллические фигурки. Время от времени их призывали опять, чтобы починить уровни города или для защиты жилищ. Обычно их контролируют с помощью ментальной цепи, чтобы они выполняли требования и призывали себе подобных только в случае приказа. Я точно не знаю, как это делается. Секрет известен только верховным матерям.

— Благословенна Темная Мать, — произнес Рилд. — Ты думаешь, что этот паук тоже может вызвать товарища?

— Не знаю, — ответила жрица. — Надеюсь, нет.

— Смотрите, — отвлек их Фарон, глядя вперед, где все еще виднелся силуэт скользящего паука.

На его пути встало войско серых дворфов, пристально вглядываясь в насекомое. Некоторые из них принялись кидать в существо свои проклятые горшки. Когда зажигательные устройства ударились о насекомое и вспыхнуло пламя, паук пришел в ярость. Он искал причину своей боли, чтобы уничтожить ее.

Глиняные горшки вновь полетели в чудовище, несколько из них попало ему в голову и туловище. Поднявшись на задние лапы, паук попытался добраться до дергаров, но они находились слишком высоко. Насекомое развернулось спиной к нападающим и выпустило струю жидкости в их направлении.

— Паутина, — вслух заметил Фарон, находясь под впечатлением от увиденного.

Поток паутины точно прикрепился к противоположной стороне улицы, затвердев. Паук развернулся и принялся стремительно взбираться по плотному волокну, преследуя серых дворфов, которые отчаянно пытались убраться с дороги.