Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

Если он думал, что я стану его уговаривать, то здорово ошибся.

– Хорошо. Бери ослика и чеши на северо-запад.

Он втянул голову в плечи.

– Мы еще когда-нибудь увидимся, Фатик?

– А как же. Жди меня в Хараште, в таверне Лысого Арти, каждый день после шести вечера. Устройся там половым, будет на что хлебнуть пива. А нет – так иди к Джабару, он научит тебя побираться на базаре.

Я оставил его у ручья. Он был несчастен, мал, жалок и погружен в горькие думы.

Пока мы отмывались, народ уже затрамбовался в фургон. Мы покатили. Я нагонял лошадей и жевал зеленый чай, чтобы придать себе бодрости. Старый рецепт варваров Джарси. От него хочется блевать, и бодрость накатывает волнами тошнотной дрожи, но он хорош в главном – удерживает тебя на ногах, когда усталость буквально наливает свинцом твои веки.

Никогда не жуйте зеленый чай, особенно натощак, если не хотите помереть, вот что я вам скажу.

О том, что за нами не едет гном, сообщил Скареди. Крессинда промолчала. Я хмыкнул и сказал, чтоб не переживали. Гном, де, проводит важную рекогносцировку, ставит опасные ловушки, и скоро нас нагонит. Так оно и вышло – когда тусклые световые пятна Таргалы изрядно подросли, Олник поравнялся со мной и молча поехал рядом, чихая с промежутками в пять минут.

Отщепенец, яханный фонарь!

Таргала приближалась. Внутри была таверна с теплыми постелями, пиво, эль, жареный на вертеле баран, и много других приятностей, включая свежих коней. Но я не собирался там останавливаться. Если местные заметят в фургоне эльфов – им будет наплевать на то, чащобные они или цивилизованные. Их разорвут на части. Кроме того, менять коней – не такое простое занятие, особенно ночью. Поиск, осмотр и покупка займут не меньше полутора-двух часов, а этого времени у нас не было. В общем, я решил проехать Таргалу как можно быстрее, попутно подложив Фрею еще одну свинью. Не слишком крупную, всего лишь подсвинка.

Когда до городка оставалось минут десять пути, я остановился у обочины и спрыгнул на землю.

– Олник!

Он подъехал на своем мышастом скакуне.

– Вариант "Зеленое яблочко"!

Напарник оживился:

– Много крови?

– Достаточно. Ты поедешь впереди, чтобы разбудить спящих. Подготовишь их к нашему приезду.

– Яблочко? – сунулся мне под руку Альбо.

– Еще одна хитрость, – пояснил я и выгнал всех из фургона. Затем вспорол его бока в нескольких местах, чтобы парусина обвисла лохмами. Ничего, потом можно зашить.

– Что вы задумали, Фатик? – спросила Виджи голосом, в котором звенели ледышки.

– Минуту…

Я снял рубаху, и лица моих подчиненных вытянулись. Имоен прикрыла пухлые губки ладошкой, Альбо прошептал "Свят, свят!", а Скареди отвернулся так резко, будто одним взглядом мог набрать себе грехов лет на десять вперед.

Великая Торба, я все время забываю про татуировку с нагой девицей верхом на пивном бочонке. Ну, молодость, молодость, было, было! Что уж тут. Тем более, грудь у меня волосатая, и девицу не так уж и четко видно. Во всяком случае, самые пикантные места почти закрыты, да и не противоречит моя татуировка этическому кодексу Джарси.

– Знак моего клана, – внаглую соврал я, тыча себя в грудь. – Великая и благородная богиня Мегарон-Шулер-Афер. Ее накалывают только самым выдающимся членам клана Мегарон.

По глазам Виджи я понял, что она знает о моем обмане. Ну да, я же сам еще в первый день признался ей в сумасбродствах молодости.

Прости, фея…

Я обмотал левый локоть куском парусины, затем взял один из клинков Гхашш и чиркнул по мизинцу. Удивительно, сколько крови может натечь из слегка надрезанного пальца на левой руке. Наверное, столько же, сколько из правой. Я окропил тряпку, затем растер кровь по лицу и груди. Раздались недоуменные восклицания. Я пока не стал пояснять.

Олник занимался тем же самым. Содрав рубаху так, что она свисала с его штанов и килта, будто отрепья, он старательно вымазался собственной кровью. Я вытребовал у Имоен стрелу, получил ее и тут же отломил острие. Лесная нимфа вскрикнула.

– Нужно для дела, – отрезал я, сооружая на голове напарника окровавленный тюрбан. В складки ткани я всадил обломок стрелы оперением вверх. Теперь гном был готов к выступлению. Окровавленный, раненный почти смертельно… О да!

На нас с Олником смотрели так, будто мы помешались. Один эльфийский принц, кажется, уже сообразил, к чему мы клоним.

Из веток и ткани мы смастерили три факела, обмакнув их в масло для смазки колес. Вдобавок я зажег два дорожных фонаря карликов, подвесив их на крюки, приделанные к передней дуге фургона.

Я окинул взглядом дело своих рук. Отлично… авансцена ярко освещена, можно запускать актера.

– Скареди, снимайте рубаху и кирасу. Вы станете на заднике фургона. Откинете полог так, чтобы вас было видно, возьмете в руки факел, будете им размахивать и орать.

– Орать? – удивился старый рыцарь. – А что мне орать?

– "Налет! Налет! Налет! Все на защиту Таргалы! Разбойники наступают! За ними чащобные эльфы! Они сговорились! Насилие и убийство! На рассвете они будут здесь! Все пропало! Все пропало!"

Он несколько секунд пытался осмыслить мои слова.

– Это дикие такие, которые эти…

У Виджи окаменело лицо. Прости, добрая фея, но – увы. Чащобники – позор эльфийского рода.

– Да, это те самые, которые дикие.

Скареди еще подумал.

– А они идут за Фреем?

– Нет. Но на Таргалу они совершали набеги, это факт.

Он сдвинул густые брови:

– Через это я, получается так, солгу честным горожанам, так или не так?

– Так.

– А горожане все честные? Они обманом завлекутся на защиту своего города?

Гритт…

Я нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Ночной ветер холодил грудь, а на запах свежей крови прибывали все новые стаи летучих и зудящих упырей.

– Это дело благое. Не будет драки, Фрея встретят закрытые ворота, он поговорит с горожанами и все прояснит. Может, они слегка – самый чуток – шмальнут в него из самострелов, и все! Единственный выход на перевал – он лежит за городом, за его воротами. И чем дольше горожане продержат Фрея под стенами, тем лучше для нас.

Ясное дело, что именно на драку я и рассчитывал.

Скареди подумал, затем выпрямился и трескуче заявил:

– Но я же стану через это брехунцом!

Я чуть не огрел его по лбу.

– Ложь будет во спасение!

Он молча покачал головой:

– Я не брешу честным людям.

Людям! Еще один святой с принципами!

Я заподозрил, что сейчас и эльфы что-нибудь такое сморозят, но у них хватило ума промолчать. Виджи демонстративно стала боком ко мне, но острое ухо было начеку.