В Бирюк - Обязалово

-- Хорошую цену взял. Пожалуй, тебе от меня награды уже и не надобно.

Начинать деловой разговор с женщиной надо галантно. Для начала - лёгкий комплимент её обаятельности и привлекательности.

-- Надобно. Главной награды. Тебя.

Произнося это, я несколько поутишил голос и, изображая истекающего от "страсти неминучей" юнца, чуть наклонился к ней.

Остаётся только позавидовать. Её самообладанию. Лицо её не изменилось. В прежней благожелательной тональности, тоже чуть тише обычного, она благородно ответила:

-- Хрен тебе, болван стоеросовый. Сгинь немедля. Другой раз увижу - изничтожу.

И милостиво улыбнулась. И это - четырнадцатилетняя девочка! Не девочка - княжна. "Мадемуазель всея Руси". Другие психотипы на этой должности - или дохнут, или становятся бессловесной скотинкой. Мне повезло - словесная попалась.

-- Сгинуть - всегда пожалуйста. Но сперва вотчинку подтвердить надо. Для отчима моего Акима Рябины. Ты бы поговорила с братцем...

-- Поговорю. С кем надобно. Чтобы тебе отравы сыпанули. Вон пошёл.

И уже в голос, ласково:

-- Постой. Я забыла вовсе. Вот тебе благодарность моя.

Стащила с пальца перстенёк с мелким рубинчиком и кинула мне в ладонь. Как подаяние нищему бросила.

Поклон, бормотание типа: всемилостивейшая госпожа... истекая всеми соками и трепеща всеми фибрами... льщу себя неизбывной надеждой... Пятясь задом, кланяясь...

Факеншит! Во всех книгах любовник высокопоставленной госпожи должен быть осыпаем милостями, чинами, орденами, поместьями... А тут... Кольчужку - не снимать. Есть-пить только из общей миски. Она ведь сделает...

Бли-и-н! Не мой день. Вотчину - отберут, голову - оторвут... А, и хрен с ним! Свои взятки надо брать сразу! Где тут у меня местный КГБ?

В полуподвале у кравчего было тихо, прохладно. Пахло сыростью, чуть кислым и хмельным.

-- Сказывай.

И прикрыл глаза. А мне надоело. Надоело выплясывать как вошь на гребешке. И я пошёл рубить.

-- Попали под половцев. Разошлись. Встретились. Борзята, Гостимил, баба с дитём ночью куда-то ходили. Утопли в проруби - по следам видно. Выволакивался с беженцами. Всё.

Пауза. Молчим. Тихо-то как. Кравчий открыл глаза, долго смотрел на меня. А я - на него.

-- А майно?

-- Чьё?

Сидим-молчим. Портянки да подштанники мужиков ему не надобны. Обозначить интерес к вещам "бабы с дитём"... Он меня взглядом посверлил, я ему взглядом ответил. Абсолютно верноподданническим и ко всякого приказания исполнению в любой, даже и наискорейший момент, всемерно готовым.

-- Индо ладно. Иди.

"Индо ладно"! Меня там Аким ждёт. Без боярства... он такого позора не переживёт. Чего делать-то?!

-- Дозволь и мне спросить. Вот у нас с боярством такая петрушка получается... Не подскажешь ли, как бы светлого князя... чтобы он боярство-то дал? Может, через брата его, через Ропака? Ну, чтобы он словечко замолвил?

Шантаж. Глупый, рисковый, неподготовленный. Но... Благочестник - не Боголюбский, Демьян-кравчий - не палач Маноха-мечник. Сразу на месте мне голову отрывать не будут.

-- Мда... Можно попробовать... А через княжну не пробовал? Как у тебя с ней?

Мать...! Он, что, в курсе прошлогодних моих подвигов на её... ложе?! Или просто: "Как у тебя с ней разговор прошёл?".

-- Вот. Отблагодарила.

Спокойно вытаскиваю и показываю даренный перстенёк.

-- Ага. А под полой что?

Глаз почти не раскрывает, но углядел под распахнувшимся кафтаном мой патронташ с метательными ножами. Достаю, показываю.

-- Ишь ты. А чего у тебя с суздальскими вышло?

Опять "мать"! Он знает про тот "тяни-толкай", который мы с Ноготком - Великой Княгине устроили?!

-- Хвастались. Князь Андрей - мечом Борисовым, я - ножичками этими.

-- Ага. (Пауза) Слух был - ваш вирник, как же его... Макуха. В ваших землях пропал. Не слыхал?

-- Слыхал. На торгу в Елно. Ушёл по святым местам грехи замаливать.

-- Вона чего...

Сидим-молчим. Или он знает, или предполагает, или так, "огонь по площадям"... А донос-то и сюда дошёл... Спирька мух не ловит, веников не вяжет! Вернусь - накажу. Если вернусь.

Насчёт Ропака -- реакции нет. Шантаж не сработал. Почему? Ропак тоже в теме? Не считают меня серьёзной величиной? Надо поднять себе цену, как-то показать своё понимание... профессиональных проблем.

-- Господин кравчий, среди привезённых ныне на торг товаров есть и по твоей епархии. Делаем мы бражку. Особую. Такой нигде нет. Ты вели человечку какому до моего приказчика сбегать - взять кувшинчик на пробу. А то мы тут сидим-разговариваем - люди интересовать будут: об чём это княжий кравчий с рябиновским ублюдком столько времени лясы точил.

-- Хмм... Ага... Велю...

Кравчий несколько мгновений разглядывал меня. Обоснование расхода времени - постоянная головная боль всех спецслужб.

"Что вы делали с 9 до 11? - А вот справка" - Жванецкий снова прав: предоставить "справку" - причину пребывания или наоборот - отсутствия, когда настоящую причину назвать нельзя...

Кажется, он принял решение. Ну?! Убивать, сажать, посылать, давить... Что?!!!

Глаза закрыты, ручки на животе сложены, тон... повествовательный.

-- Господин наш, светлый князь Роман Ростиславович, знаменит по всей Святой Руси своим благочестием и к делам православным усердием.

Ё! А то я не знаю! Ты мне ещё отченаш почитай! Молчи, Ванька, вкушай мудрость.

Глаз приоткрыл, посмотрел - слушаю ли? Закрыл и проложил.

-- Ревнуя о делах матери-церкви нашей, многие силы прилагает он для устроения храмов и монастырей, для наполнения их иконами чудотворными, убранствами богатыми, святынями великими.

Снова глянул. Да слушаю я, слушаю! Сколько ж можно очевидное жевать! Суть давай, смысл!

-- Ныне пребывает в богоспасаемом граде нашем полоцкая княжна Предислава. Наречённая в иночестве Евфросинией. Великой святости женщина. Многие таланты её, и подвиги, и чудеса от неё проистекшие, премудрости книжные, и явленное милосердие к нищим и убогим, составили ей немалую славу, как на Святой Руси, так и в иных странах. Аж до Царьграда и Рима. Из ныне на Руси живущих - её святость - наибольшая. Во множестве приходят к ней люди и всех она научает: старых - терпению и воздержанию, юных - душевной чистоте и бесстрастию телесному, говению благообразну, ступанию кротку, гласу смиренну, слову благочинну, ядению и питию безмолвну; при старших молчать, мудрейших послушать, к старейшим покорению, к равным и меншим любови нелицемерной, мало вещеть, больше же разуметь.

Так вон чего Ромочка злобствует! То он был "первый парень на деревне" - самый благочестивый и христолюбивый. В своей региональной лиге. А тут заявилась какая-то дама уровня мирового чемпиона. А он-то у нас - мальчик ревнивый. В христолюбии никого вперёд не пропустит.