Дженни Вурц - Страж штормов

Нет, во дворе у дома Келдрика по-прежнему ярко светило солнце, и Джарик как ни в чем не бывало продолжал трудиться. Таэн озабоченно рассматривала Джарика: тонкие руки, когда-то копировавшие манускрипты в библиотеке герцога, теперь были покрыты мозолями от скобеля и молотка. Мальчик превратился в юношу, но выглядел он усталым и исхудавшим. Выгоревшие светлые волосы падали ему на лоб, вокруг глаз темнели круги… Но ничего странного Таэн в нем не нашла, хотя всматривалась очень пристально.

Она подняла голову и, не в силах объяснить, почему по ее спине вдруг пробежал холодок, тихо сказала:

— Я точно что-то видела, но не знаю что.

— Что ж, — ваэре повертел в руках свою трубку, — так и должно быть.

Он не сказал, почему так должно быть, а когда Таэн потребовала объяснений, Тамлин просто исчез и не вернулся на ее зов.

Тогда Таэн сняла чашу с колен, поставила на траву и так же легко, как другие люди погружаются в мечты, вернулась во двор Келдрика, к Джари-ку. Она решила наблюдать за ним без помощи чаши и подождать, не вернется ли тень, которую она только что видела мельком.

Корпус «Калинде» отбрасывал длинную тень: приближался закат. Джарик отложил рубанок и со сноровкой опытного лесника разложил костер возле парильни. Пока доски нагревались, он снова вернулся к работе. В неярком свете опускающегося к горизонту солнца Таэн смотрела, как летят щепки, серебристые, как летающие рыбки. Упорством Джарика нельзя было не восхищаться. В отличие от Эмиена этот мальчик сумел залечить душевные раны, справиться с ощущением собственной неполноценности, которое не давало ему покоя с раннего детства. Как его ни обижали, как ни старались унизить и согнуть, он не ожесточился. Таэн вздрогнула, невольно сравнив Джарика с братом: глядя на этого юношу, она видела недостатки Эмиена ясно, как никогда.

Таэн сжала кулаки. И все-таки нельзя терять надежду! Может, благодаря Джарику Эмиен когда-нибудь тоже обретет веру в добро!

Только после того, как солнце село, Джарик оторвался от работы, вытер пот со лба и зажег фонарь, висящий на нок-рее «Каллинде». Племянница Келдрика принесла юноше корзинку с хлебом, копченой рыбой и сыром. Не замечая зазывной улыбки девушки, Джарик поблагодарил ее с изысканной вежливостью придворного Морбрита, но за этой учтивостью Таэн видела воспоминание об обиде, нанесенной когда-то юноше простушкой Кенси. Джарик до сих пор не мог поверить, что с момента встречи с Кенси он изменился так, что на него заглядывается самая красивая девушка Меаррен Арда. Восхищение племянницы Келдрика он принял за жалость, а девушка была слишком застенчивой, чтобы навязывать ему свое общество. Накинув капюшон на пышные каштановые волосы, она тихо ушла.

Джарик смахнул с фартука крошки хлеба и снова вернулся к работе. Ветер раскачивал фонарь, во дворе мелькали зыбкие тени. Забыв, зачем она явилась сюда, Таэн настолько увлеклась наблюдением за работой Джарика, что почти пропустила то, что случилось у нее на глазах. Юноша, крепивший доски к корпусу, нанес неточный удар молотком и попал себе по большому пальцу. Он беззлобно выругался и обернул кровоточащий палец манжетой рубашки. Ранка была небольшая, но Джарик так устал, что даже эта боль лишила его самоконтроля. Сила заклятия взвихрилась в нем могучим ураганом, стремясь разрушить тонкую плотину разума.

По двору промчался порыв ветра, едва не задув пламя фонаря. Джарик вскрикнул и согнулся, прижимая окровавленную руку к груди. Ветер трепал его волосы, и на мгновение Таэн увидела, как над головой юноши заплескал крыльями штормовой сокол.

Потом видение исчезло.

Ветер стих, теперь был слышен лишь далекий шум прибоя.

Джарик встряхнулся, выпрямился и потянулся за молотком. Его движения были медленными и механическими — движениями отупевшего от усталости человека.

Не в силах больше на это смотреть, Таэн разорвала мысленный контакт и вернулась в рощу. Здесь было, как всегда, тихо и спокойно, однако сейчас это спокойствие действовало ей на нервы.

Таэн закуталась в шелковую мантию, хотя не чувствовала холода, и громко позвала Тамлина.

Ваэре появился в ту же секунду; на этот раз у него не было трубки, и его колокольчики молчали.

— Ты видела штормового сокола, — тихо проговорил он.

Таэн разрыдалась. Сердясь на себя, что не может удержаться от слез, она крикнула:

— Как ты догадался?

Тамлин опустился на свой любимый камень.

— Я не угадывал, девочка, но я знаю законы магии. Анскиере сплел вызывающие шторм чары, придав им облик сокола. Птица принесла на крыльях ураган, как и было задумано Стражем штормов, — ураган, который потопил военный флот Кисберна. Но дело в том, что такое заклинание не может существовать само по себе. Обычно оно дремлет, пока не понадобится своему создателю. Так и случилось: ураган потопил королевский флот и утих. Но когда Татагрес нарушила целостность заклятия, наложенного на Джарика, она нарушила и равновесие между двумя заклинаниями; и этого Анскиере, конечно, не ожидал. Из-за того, что равновесие оказалось нарушено, начали действовать и все другие дремлющие заклинания волшебника: в данном случае ты видела, как проснулся штормовой зов.

Таэн смяла тонкий шелк своей манжеты.

— Что же теперь будет с Джариком?

«И с Эмиеном», — тревожно подумала она, но не сказала этого вслух.

Тамлин шевельнулся, тихо звякнул один из его колокольчиков.

— Заклятие и штормовой сокол теперь связаны друг с другом. Скоро разразится шторм, который будет бушевать все сильней. Если Джарику повезет, он выйдет в море раньше, чем это произойдет.

Но Таэн знала: «Каллинде» не успеет отчалить вовремя. Девушка с трудом сглотнула, отказываясь сделать неизбежно напрашивающийся вывод.

Шторм Анскиере разнес в щепки целую эскадру королевских кораблей. С ужасом представив, что ураган сделает со старой лодкой Джарика, Таэн наконец заговорила:

— Джарик может не добраться до Скалистой Гавани.

Она надеялась, что ваэре успокоит ее, скажет, что ее страхи напрасны. Но Тамлин, в руке которого внезапно появилась трубка, просто молча выпускал густые кольца дыма — до тех пор, пока за ними стало невозможно разобрать выражение его лица.

— Не исключено, — сказал он наконец. — Мы можем только за него молиться. Он сын Ивейна. Значит, нам надо верить в него.

Но пока Джарик трудился до потери сознания, приводя в порядок потрепанный корпус «Каллинде», надежда Таэн постепенно угасала. Пробоины в бортах заделывались, на ее взгляд, слишком медленно. Когда же юноша закончил чинить рулевое весло, над Меаррен Ардом уже воцарился мертвый штиль, в который, как помнила Таэн, попал «Ворон», перед тем как разразился ураган.