Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— Посмотрим, что мне принесли! — переменив тему разговора, приступила я к разборке вещей, — Слушай, Шерненс, неужели ваши барышни такое носят?

Практические невесомая нижняя рубашка на бретелях мгновенно сползла с руки, так что я едва успела ее догнать в полете. Вместо юбки — куча мягких складок, в многочисленных узорах, сделанных серебряной нитью, и целой россыпи сверкающих бусин. Но еще больше меня поразило не количество отделки, а верхняя часть одежды. Такого откровенного верха я не видела нигде. Казалось, что местные мастера специально открыли все достоинства женского тела. Тонкое белое кружево так и переливалось всеми оттенками металла: от едва голубоватого до насыщенно-зеленого. И снова по всему краешку глубокого декольте были нанизаны ловкой рукой драгоценные бусы.

— А что тебя, собственно, смущает? — не понял эльф, — По-моему, это очень красивая вещь.

— Да я не об этом. Рубашка шикарная. Но… она же такая открытая и почти прозрачная! К тому же на ней так много украшений, что вряд ли можно в ней нормально спать. Это же настоящая пытка для девушки!

— Ты подумала, что это комбинация? — хихикнул Шерненс, — Слышал бы это кто-нибудь из лекверов! Лида, это платье.

— Что? Тем более, — бросая сомнительную тряпку обратно на кровать, вскипела я, — Как можно носить такой срам. Неужели я так похожа на женщину легкого поведения? Они что надо мной, измываются?

— О, Сотворитель, — совсем уж подозрительно весело вздохнул парень, — Никто над тобой не измывается. В этом мире красота тела — это достоинство, и как любое достоинство его надо показывать, а не скрывать под грудой тряпья. Тебе сделали комплимент, и вместо того, чтобы ругаться, ты должна немедленно надеть это платье и выйти вниз, дабы все увидели, что ты принимаешь их подарок.

— И ты думаешь, я это одену? Ну, то есть, они точно не ошиблись насчет… хм… качества этого самого достоинства? — засомневалась я, начиная заливаться краской. Шерненс мягко улыбнулся, и вежливо склонив светлую голову, произнес:

— Лично я считаю, что местные хозяева сего благородного учреждения не просто по достоинство оценили все изящество и прелесть твоей фигуры, о прекраснейшая из людей, что довелось мне видеть, но и даже недооценили их.

— Только прошу тебя, Шерненс, не надо уподобляться Виканту. Мне и одного ненормального в окружении хватит! — нервно огрызнулась я, чувствуя, что комплимент сделан не только из-за хорошего воспитания.

— И не подумаю, — усмехнулся в ответ приятель, — Но иногда у меня создается впечатление, что ты слишком редко смотришь на себя в зеркало. Иначе бы ты увидела все то, что видят другие: красивое, почти аристократическое лицо, великолепные волосы, и весьма недурственную фигуру.

— Интересно, а когда бы я, по-твоему, нашла время в эти самые зеркала смотреться? Я, в отличие, от Виканта не таскаю с собой целый салон красоты.

— Вот и отлично. Мне и одного ненормального в окружении хватает! — расхохотался эльф, и я присоединилась к нему.

— Чего смеемся? — в проходе нарисовалось знакомое лицо бывшего конвоира в комплекте с перевязанным плечом и частью руки. Его удивление породило новую волну неудержимого хохота, постепенно переходящего в нервные всхлипывания, — Я не понял, что смешного-то?

— Не могу, — честно призналась я, сползая по стенке на пол, и едва не плача во влажное полотенце, которое по-прежнему висело у меня на шее.

— Не можешь, не надо, — обиделся Викант, — Но ужин уже остывает, так что я бы поторопился присоединиться к остальным. Иначе можете остаться без еды до завтра. Капитан и так уже ругается.

Услышав заветное слово "еда", я мигом перестала улыбаться, переключая свое внимание на гору одежды. Сейчас идея натянуть на себя откровенное платье не так смущала меня, как минуту назад. Желудок давал о себе знать громком урчанием, а рот немедленно наполнился слюной.

— Хорошо, Викант, мы сейчас придем, — ответил за меня Шерненс. Я перевела на эльфа многозначительный взгляд, но моя попытка выпроводить его из комнаты окончилась неудачей:

— А разве ты с Викантом…

— Иди-иди, — кивнул эльф, сам же не сдвинувшись ни на шаг. Леквер пожал плечами, подмигнул мне и немедленно удалился.

— Ты тоже можешь идти, — вставая на ноги, разрешила я остроухому, — Я быстренько переоденусь и спущусь.

— Я могу и здесь подождать. И не надо делать такие большие глаза, Лида. Если ты перепутала нижнюю рубашку с платьем, с тебя станется и штаны на голову напялить!

— Ну, да! Только не говори, что у вас нормой считается смотреть на голых девушек!

— Ну, — неопределенно протянул Шерненс. Я кисло хмыкнула, жестом приказывая парню отвернуться. Перспектива переодеваться в узкой, наполненной паром, ванной меня как-то не прельщала.

— Отвернись и не смей подглядывать.

— Как знаешь, — услышала я несколько растерянный голос парня. Первым на пол сполз толстый пушистых халат. На всякий случай косясь на эльфа, я продолжила стаскивать с себя оставшиеся части гардероба, пока не осталась совершенно голой.

— Шерненс, а у вас существует нательное белье? — с сомнением перебирая разноцветные куски материи, поинтересовалась я. Ничего похожего на привычные трусики не находилось. Правда, где-то в середине кучи я обнаружила что-то, по форме напоминавшее панталоны. Хорошо хоть без кружев.

— Помочь? — без намека на издевку, предложил эльф, и без предупреждения повернулся. Честное слово, я даже не ожидала от себя такого вопля, от которого с тумбочки шлепнулся графин. Но еще больше я не ожидала полного спокойствия на лице парня. Только щеки чуть тронула непохожая на признаки смущения краснота, — Лида, что такое?

— И ты еще спрашиваешь?! — едва опомнившись от первого шока, я кое-как натянула на себя уже промокший у воротника халат, — Ты же обещал, что не будешь подсматривать!

Из глаз ручьем брызнули злые слезы. Размахивая руками, как береза в грозу ветками, я стала выталкивать эльфа наружу, но была вовремя им остановлена:

— Лида, прекрати! — холодный голос Шерненса на мгновение обездвижил меня, оставив стоять посреди комнаты столбом. — Если ты думаешь, что все это я сделал специально, то ты глубоко ошибаешься. И, вообще, я не понимаю, что тебя, собственно смущает? Мы столько километров прошли вместе, столько пережили, что пора бы относиться ко мне как к другу, а не как…

— Я и отношусь к тебе, как к другу, и ты тоже должен уважать мои представления об отношениях между друзьями. Конечно, может у вас нет такого понятия, как скромность и стыд, но я-то — не эльф!

— Ладно, прости, я просто не ожидал, что ты успеешь настолько быстро разоблачиться, — уже на тон тише признался парень, — пришлось согласно кивнуть, — И, вообще, как ты правильно заметила, у нас разные представления о дозволенном. Когда я был маленьким, вокруг меня ходили еще и не в таких нарядах, которые ты причислила к неприличным. Так что Лида, не стоит на меня дуться. Со своей стороны я ничего плохого не сделал.