Леонид Бутяков - Меч Владигора

— Слушай меня, вождь. Слушай и отвечай без утайки.

Филька с интересом следил за происходящим. Кое-что ему уже было известно о Браслете Власти, но он не ожидал, что эта серебряная побрякушка способна так быстро воздействовать даже на несгибаемых авхатов-смертников.

Грозный степной воитель заговорил без всяких дополнительных угроз и увещеваний. Он рассказал о шамане Кез-Вуре и вселившемся в него неведомом духе, о приказе схватить синегорского охотника и без промедления доставить в лагерь Климоги Кровавого для опознания. Не утаил он также своих намерений покончить с другими пленниками в Ночь Жертвоприношений. Жестокой смерти могла избежать лишь Ольга: ее по распоряжению вождя должны были отправить на невольничий рынок и с выгодой продать какому-нибудь зажиточному степняку. Филька увидел, как передернуло Владигора при этих словах Нур-Като… Выяснив все подробности, князь убрал руку с его лба, и авхатский вождь опять погрузился в беспамятство.

Некоторое время Владигор сосредоточенно размышлял, глядя на танцующие языки пламени, затем обернулся к Филимону:

— Ты готов и дальше помогать мне?

— Я-то с радостью, князь, — вздохнул птицечеловек, — да есть одна закавыка. Белун велел возвращаться, как только сопровожу твой отряд до южных степей. Я должен рассказать ему, что и как было в Мертвом городе. Для него это очень важно. А тут еще какой-то неведомый дух, прознавший о твоем Браслете… О нем ведь было известно только верховному жрецу Патолусу, сгинувшему в подземном озере. Сам понимаешь, обо всем надо как можно скорее сообщить в Белый Замок.

— Учитель не знал, в каком положении мы окажемся, — возразил Владигор. Голос его был тих и спокоен, однако Филька ощущал огромное внутреннее напряжение, скрывавшееся под внешней бесстрастностью князя. — Только ты сейчас можешь спасти моих друзей от смерти, а Ольгу от рабства. Каждый день на счету. Я должен бы сам на выручку им ринуться, но почти не осталось времени, чтобы найти Ключ-Камень. И все же, если ты откажешься, мне придется отложить поиски, ибо никогда не прощу себе, что не уберег Ольгу…

— Соображаешь, что говоришь?! — вскинулся Филимон. — Ради смазливой девицы готов тысячи людей без своей поддержки оставить? Они ждут, когда князь с Богатырским мечом на защиту вотчины встанет, а он хочет рискнуть всем из-за скоморошки! Неужели ты, Страж Времени, не можешь пожертвовать жизнью одного человека во имя спасения тысяч других?

— Именно потому, что Перуном в Стражи Времени призван, и не могу даже единственного безвинного человека в беде бросить, если есть хоть малейшая возможность его спасти.

— Да не хитри ты передо мной, Владигор! — отмахнулся Филька. — Вижу я, в чем причина. Только понять не могу, как она тебя приворожить сумела? Сколько баб и девок вокруг тебя подолами вертели, а ты в проезжую скоморошку влюбился, которой толком знать не знаешь! И чего в ней нашел особенного, окромя светлых волос и больших глаз?

— Она вся особенная, — негромко ответил князь. — Как дикая роза на речном берегу… Бутон еще не раскрылся, но красота его уже изнутри светится. Неосторожно сорвать захочешь — на острые шипы нарвешься. Надо ждать, когда срок подойдет, когда роза сама к твоим ладоням потянется. И доверчивость ее обмануть — все равно что ребенка обидеть.

— Эвон как закрутил, — усмехнулся Филька. — На ребенка-то она не слишком похожа. Сама с любым обидчиком в два счета управится.

— Не могу я ее одну сейчас бросить! — вспылил-таки Владигор. — Как ты этого не понимаешь?! Однажды из-за меня уже погибла Лерия, виновная лишь в том, что одарила меня своей любовью и нежностью. Неужто дозволю повториться подобному?!

— Слышал ведь, скоморошке твоей покуда смерть не грозит.

— Для нее рабство страшнее смерти.

Оба замолчали. Каждый оставался при своем мнении. Однако у князя нашлись еще доводы, на которые Филимону нечего было возразить.

— Я не зря говорил, что время наше исчерпано. Сердцем чувствую: Климога со дня на день в поход выступит. Его первая цель — ильмерская крепость Дарсан, что на берегу Аракоса. Возьмет ее, дальше на север двинется, а там ему до самого Берестья преграды нет. Если у Дарсана не остановим, то после и Богатырский меч не поможет…

Филька не спрашивал, откуда князю известно о планах Климоги. С того момента как они расстались у ворот Мертвого города, Владигор во многом переменился. В нем возродилась не только физическая сила, но, что гораздо важнее, к нему вернулись духовная мощь, дар предвидения и, вероятно, другие способности, о которых можно было только догадываться.

— Мое присутствие здесь перестало или скоро перестанет быть тайной, — продолжал Владигор. — Ситуация изменилась, и слухи обо мне, достигнув ушей Климоги, могут оказаться нам на руку. Климога начнет отлавливать меня в степи и в предгорьях, следовательно, задержится с выступлением на Дарсан… Самое время поднимать дружины Братских Княжеств! Пока он за мной охотится и укрепляет заставы возле Ключ-Камня, ни на что иное особого внимания обращать не будет. Дружины успеют пройти половину пути к Дарсану, а то и поболее. Это как раз от тебя и от наших друзей зависит.

— Каким образом? — не сразу понял Филька.

— Нужно Изота Венедского и Калина Ладанейского уговорить выслать к Дарсану свои конные отряды, а следом и главные дружины.

— Это будет непросто, — покачал головой Филька. — Чародеи уже пытались убедить их совместно выступить против южных варваров, ничего не вышло. Каждый находил свою причину, чтобы не начинать боевых действий…

— Значит, плохо убеждали! — резко произнес Владигор. — Повторяю, дружище: сейчас положение совсем другое, время не терпит! Раньше, возможно, им мало было чародейских слов, иные доводы требовались. Пусть этими доводами станут рассказы двух бывалых воинов, торговца, гусляра и скоморошки о Пьяной топи и прочих мерзостях Злыдня, что встретились нам на пути. А самому тебе разве нечего будет сказать? Таким свидетельствам князья поверят.

— А сколько дней уйдет, пока в Треполь доберемся, не говоря уж о венедской столице?

— А про Золотой Замок чародея Гвидора забыл? — вопросом на вопрос ответил князь. — Если не ошибаюсь, он расположен у восточной границы Ладанейского княжества, не слишком далеко от земель степняков. Разве Гвидор не найдет возможности перенести всех вас в Треполь, а оттуда в Олонь?

— Переплут меня задери! — воскликнул Филька. — Ведь ты прав, князь, умеют чародеи эдакие штуки проделывать в своих вотчинах! Известие о Мертвом городе вблизи Ладанеи вполне может вразумить князя Калина. Труднее, конечно, с Изотом будет… Ну да попытка — не пытка, там разберемся. Только как же я один с целым авхатским племенем управлюсь?