Дмитрий Воронин - Гавань Семи Ветров

Если бы здесь сейчас оказался враг, он без труда мог перерезать весь отряд, до последнего человека, спящих. Ни о каких часовых не могло быть и речи, любой, на кого были бы взвалены эти обязанности, не продержался бы и получаса. Но врага поблизости не было.

Утром обнаружилось, что один из наемников, ветеран лет пятидесяти, весь иссеченный шрамами и убеленный сединами, мертв. Видать, сердце не выдержало бешеной скачки. И снова Черри не позволила задержаться, чтобы сотворить над павшим обряд прощания…

В этот раз возмущенные возгласы раздались отовсюду. Ладно уж ньорк, он, по крайней мере формально, не был членом отряда, но седой наемник — Черри даже не знала его имени, наймом бойцов занимался Утар — был своим, а потому заслуживал последнего ритуала.

— Ты с ума сошла, Дикая Кошка, — выступил вперед высокий молодой парень. Вряд ли за его плечами было много сражений, для богатого послужного списка он был слишком юн, но все наемники когда-то принимали свой первый контракт. Может быть, молодость мальчишки и толкнула его на договор с Гильдией, договор, которым он вряд ли стал бы впоследствии гордиться. — Неужели для тебя нет ничего святого? Он воин и должен быть похоронен, согласно…

Его пылкая речь была прервана на полуслове — тонкий стилет, брошенный женской рукой, ушел глубоко в глазницу. Тело еще не успело коснуться земли, а в руке Черри уже сверкал новый кинжал. Она обвела отшатнувшихся бойцов бешеным взглядом.

— Он будет похоронен. Потом. И в этой могиле будут лежать двое. Или трое? Напоминаю, вы подписали контракт. Кто-то намерен его нарушить? Щенки, я видела демона в деле. Не верите мне — поверьте ньорку… он тоже думал, что он сильнее. Сейчас у нас еще есть шанс, потом его не будет.

Она снова вгляделась в лица стоящих перед ней людей. Недавно она думала, что перед этим отрядом мало кто способен устоять. Теперь мнение изменилось. Мальчишки… пусть даже кое-кто из них и дожил до седых волос. Большинство, видимо, представляли себе эту Охоту совсем иначе — веселая погоня, быстрая схватка, в которой, пожалуй, львиную долю работы сделают маги, — а потом золото, легко доставшееся, можно будет столь же легко и спустить в тавернах, похваляясь несвершенными подвигами. Кое-кто в этой компании знает вкус крови… может быть, таких даже большинство. В этой жизни ощутить на губах вкус крови врага — не так уж и сложно. Но для того, чтобы правильно оценивать свои и, главное, чужие силы, нужно нечто большее, чем умение складно плести боевые заклятия или ловко махать клинком, — нужен опыт, что приходит лишь после множества выигранных битв.

Вряд ли многие из присутствующих могли похвастаться солидным списком побед. Большинство молоды, а те, кто постарше, либо мастера бить в спину, либо нажили седые волосы не столько в боях смертных, сколько в утехах корчемных да постельных.

Что ж, придется обходиться тем, что есть.

— В седла, — коротко приказала она.

Спорить никто не решился. И дело даже не в том, что все боялись Дикую Кошку, которая с каменным выражением лица только что убила одного из своих же товарищей… ну, пусть не товарищей, пусть подчиненных. Хотя должный эффект это произвело. Просто каждый помнил, что подписал контракт — на астрономическую сумму, которую в иное время непросто заработать и за несколько лет. И еще они помнили, что одному из них уже не получить этих денег — просто по причине слишком длинного языка. И никто не хотел оказаться на его месте.

Спустя несколько минут отряд снова двинулся вперед, все наращивая и наращивая скорость.

Отлежавшиеся за ночь собаки бодро бежали по следу, всадники следовали за ними. Прошло еще несколько часов, солнце достигло зенита и уже порядком припекало. Особенно доставалось тем, кто был в доспехах — многие из наемников предпочитали терпеть на плечах лишнюю тяжесть, чем в случае боя оказаться в одной лишь куртке, — если то, что они слышали об этом демоне, правда хоть на треть, он вряд ли позволит им спокойно подготовиться к битве. Один из магов уже пустил в действие заклинание, дающее силы, — люди, выжатые досуха, слишком мало отдохнули за эту показавшуюся такой короткой ночь.

Внезапно едущий впереди Хмурый остановился и поднял руку, призывая всех последовать его примеру.

— Что случилось? — Черри осадила скакуна, ящер тяжело дышал, да и девушка была порядком измучена.

— Смотрите. — Следопыт ткнул пальцем вниз.

На земле лежали дочиста обглоданные кости и кучка перьев.

— Он останавливался здесь, — пояснил разведчик. — И он был здесь недавно, несколько часов назад. Кровь стервятника еще не засохла окончательно.

— Он съел стервятника? — Черри почувствовала в горле комок и с трудом сдержала тошноту. Она слыхала, как в трудную минуту люди, умирающие от голода, ели змей, крыс, даже жаб… но сожрать это летучее олицетворение смерти, этого попирателя падали… это было немыслимо.

Хмурый лишь пожал плечами:

— Может, он очень проголодался?

Даже эта невинная шутка вызвала у Черри очередной прилив злобы. С огромным трудом остановив руку, потянувшуюся за клинком, он процедила сквозь зубы:

— Вперед!

И вновь бешеная скачка, вновь когтистые лапы скакунов терзают землю, собаки бегут молча — лаять у них уже нет сил, но лапы несут и несут их вперед. Снова шевелятся губы волшебника, вливая в спутников очередную порцию сил, — и он знает, что это поможет ненадолго. Возможно, кто-то из них, людей, скакунов или собак, даже несмотря на магическую помощь, уже перешел ту черту, что отделяет путь живущего от пути уходящего во тьму небытия. И теперь они мчатся вперед, сжигая себя дотла, чтобы потом, когда иссякнут остатки оказываемой магом поддержки, упасть замертво.

Но пока они были живы… пусть для кого-то это и была лишь видимость, лишь тень жизни. И мчались вперед.

Вскоре следы вывели их на высокий каменистый холм, с которого хорошо были видны окрестности. На его вершине Черри придержала скакуна, вглядываясь в даль.

Никого… каменистая пустошь тянулась до самого горизонта и там постепенно исчезала в белесой дымке. Ни малейшего движения.

— Где он, проклятие Эрнис! Где? — Она схватила за плечо Хмурого и сжала пальцы с такой силой, что он будто бы наяву услышал хруст собственных костей.

— Он был здесь, госпожа, — быстро заговорил следопыт, понимая, что сейчас его жизнь висит на волоске. — Он исходил весь этот холмик вдоль и поперек, но лишь одна цепочка следов ведет сюда, госпожа, и другой нет. Может… госпожа, если он демон, может, он улетел? Или просто исчез?

Последнее слово что-то всколыхнуло в душе Черри, несколько долгих минут она молчала, ловя усталым разумом ускользающую мысль. Вдруг ее лицо осветилось довольной, хотя и несколько жестокой ухмылкой. Она спрыгнула со скакуна и выхватила меч.