Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

Но я заставляю его подняться, резко дернув за ткань набиру.

— Рассказывай.

— За ним пришли из внутреннего круга.

Я оборачиваюсь к Кариму, который, похоже, единственный, кого не смутило это сочетание слов.

— Что это такое?

Прежде чем ответить, он обменивается взглядами с Радмиром и Тамирасом, что также как и я не сводят с него глаз.

— Это служба, которая отслеживает нарушителей кодекса чести, лояльных к местному населению и предателей.

И я, с трудом фокусируя взгляд сквозь туман, что застилает мои глаза, возвращаю свое внимание к воину своего жениха.

— Дальше… — Надеясь лишь на то, что не начну крушить все вокруг раньше, чем он сможет закончить свой рассказ.

— Коммандер приказал мне покинуть базу, укрыться в убежище, которое он готовил для себя, выждать три дня и затем найти Вас.

— Почему ты должен был ждать именно столько?

И по тому, как Агирас опускает голову, я понимаю, то, что он сейчас скажет, вряд ли меня успокоит.

— Никто больше трех дней пыток в их казематах не выдерживает. И если ему не удастся вырваться за это время…

Дальше слушать его я не намерена.

— Где его держат?

— Скорее всего, на стационарной базе. Но где она находится — я не знаю.

Понятно, загадка из раздела: пойди туда…

— Но ты пришел не для того, чтобы сообщить мне о его смерти — ты пришел за помощью. На что ты рассчитывал? — И он впервые смотрит мне прямо в глаза. Прямым и безоговорочным взглядом.

— Вы — его Единственная. И связь между вами уже установилась. И только Вы сможете его найти.

— А потом и вытащить из тщательно охраняемого подземелья, добраться до ближайшего портального зала или уничтожить защиту, которая не даст тебе выстроить переход прямо из того места, где ты его найдешь. — Надо сказать, что в словах Тамираса, который едва не кричит, выплескивая из себя ярость, не смотря на излишнюю эмоциональность, здравая мысль присутствует. Правда, совсем не та, которую он пытается до меня донести.

И когда наступает время говорить мне, мой голос звучит значительно спокойнее.

— Я это сделаю.

Тишина, что устанавливается в зале, довольно ясно говорит мне о том, что даже от меня такого они не ожидали.

— Таши… — Радмир делает шаг ко мне, но вынужден остановиться, потому что амулета на мне нет, а искры по пальцам уже бегают.

— Я пойду с Вами, госпожа. — Ну с этим все ясно: выжженное пятно на месте своей базы он, скорее всего, видел, но чья это работа — не знает. Потому и позволяет себе некоторые вольности. Да и беспокойство за своего господина подстегивает.

— А кто тебе сказал, что я куда-нибудь пойду… — но я замолкаю, наслаждаясь той идеей, что пришла в мою голову пока я говорила. — Впрочем, ты прав. Я пойду, но одна: только лишней обузы мне не хватало.

Похоже, мое мнение о достоинствах Даймона его самого несколько смутило. И ни его одного: брат и дракон перекидываются настороженными взглядами, словно уже готовясь меня усмирять, а Алраэль задумчиво покачивает головой, почему-то не сводя глаз со старшего из своих телохранителей.

И лишь один в нашей разношерстной компании ни выказывает не малейшего удивления. Впрочем, я уже довольно спокойно отношусь к тому, что Карим, как впрочем, и мой отец, знает даже то, что вроде бы и знать не должен.

— Тамирас, у тебя есть какая-нибудь игрушка, что сможет устроить последствия, похожие на те, что вы видели, но без моего участия?

И снова обмен взглядами между ним и Радмиром, во время которого я острее начинаю ощущать потребность что-нибудь сломать.

— Так ты готов поделиться со мной маленькими штучками большой разрушительной силы? Или настолько оскорблен тем, что я выбрала другого, что готов отказать мне в столь маленькой просьбе?

Самое главное, не переборщить с язвительностью. А то ведь и совершенно иного эффекта можно добиться: вопреки моему желанию отправится защищать собственной грудью мое щуплое тело. И придется мне, вместо того чтобы вытаскивать Закираля из чужих цепких лапок, делать все, чтобы дракон его в антураже сцены ревности не отправил туда, куда я спровадила тех красавцев в набиру с серебряной полосой. Словно ведь знала — эти чернокожие мне уже должны.

— Есть у меня один артефакт, но…

— Только не говори, что он из тех, с которым ты не смог справиться во время вашей последней встречи с моим женихом?

Ну и зачем я такая догадливая? Да и думать надо, прежде чем говорить… К чему было мне его так расстраивать, наводя на мысль о том, что мне известны подробности его взаимоотношений с одним конкретным Даймоном.

Будем считать, что мне в очередной раз крупно повезло.

— Тебе лучше быть подальше, когда он активируется. — И я киваю головой, принимая его слова к сведению.

— Госпожа, я пойду с Вами.

И как с ним Закираль справлялся? Никакого уважения к дамам.

Я поднимаю на Агираса взгляд, который довольно долго тренировала под папенькиным руководство, и похожим на тот, которым он приводил в душевный трепет даже искушенных в умении буровить друг друга глазками, демонов.

— Я рада, что ты нарушил приказ своего господина, но если ты нарушить еще и мой, последствия этого для тебя будут самыми непоправимыми.

Похоже, осознал и проникся: голова склонена, глаза в пол. Короче, полная готовность смириться со всем, что я скажу. Если бы еще не отблеск чувства, которое я странным образом ощущаю. И вот в нем-то нет даже следов покорности.

— Что ты собираешься сделать? — Уж от брата я меньше всего ожидала такого подвоха. Ведь уже давно договорились: если мне потребуется его помощь, — обращусь сама.

Так что, лучшее, что я могу — просто игнорировать его вопрос, как не имеющий отношения к создавшейся ситуации. И оборачиваюсь к Кариму, запоздало сожалея, что так и не узнала итог их разговора с Радмиром. Правда допуская, как самый возможный вариант, что каждый так остался при своем.

— Тебе есть, что мне посоветовать? — И на лице наставника графа появляется лукавая улыбка, которая совершенно не вяжется с недоумением на лицах у остальных. Кроме, естественно, одного демона, принадлежащего к моим ближайшим родственникам и знающего, что тот, кого принимают за обычного воина, не так прост, как то впечатление, что он производит.

— Хорошо подумать, прежде чем что-либо сделать.

Мудро, ничего не скажешь. Вот только, не слишком ли мало?

— И это все?

Но он, продолжая все также улыбаться, качает головой.

— И принять решение.

И тут до меня доходит, пусть и запоздало, что он имеет в виду: для него магии не существует — он находится вне нее. И та защита, которую выставил Закираль, в последний раз наведываясь ко мне в гости, не была для Карима преградой. И я опускаю ресницы, соглашаясь, что это именно то, что мне и придется сделать.