Алина Стрелковская - Лекарство от снов

— В аптеку сбегал, — пожал плечами Эдуард. — А еще мы привели в порядок гостиную и приготовили ужин.

Валер, тем временем вытащивший из шкафа стопку тарелок, с готовностью поддакнул и двинулся в столовую — сервировать стол.

«Нанять вас в качестве прислуги, что ли?» — подумал эльф, глядя на все это безобразие. Или, вернее, наоборот, на образцовый порядок? Даже странно. Он уже и не помнил, когда в последний раз вокруг него так суетились и преданно заглядывали в глаза. И ладно Тарри, но Валер! Не он ли не так давно грозился его покалечить? Общество поэта, кажется, сделало его гораздо дружелюбнее. Молодой человек с энтузиазмом хлопотал по хозяйству и вообще вел себя так, будто находиться в чужой квартире и выхаживать всяких надменных эльфов — его прямая обязанность.

— Господа, не сочтите за грубость, но что вы тут до сих пор делаете? Я вас, конечно, не выгоняю, но вам разве не надоело безвылазно здесь сидеть?

Вместо ответа Шута вместе с его чаем вытолкали в столовую, где всех уже ждали тарелки с ризотто.

На какое-то время в помещении воцарилось молчание, перебиваемое звоном столовых приборов и громкими вздохами Шефа. Толи ему пригрезилось что-то печальное, толи он просто хотел есть и страдал от того, что загипсованные руки не позволяют ему держать вилку. Валер изредка наклонялся к нему и шептал что-то утешительное, но, судя по выражению лица, его начальника это только раздражало. Шут его вполне понимал, так как испытывал похожие чувства. Только объектом раздражения был поэт, который то и дело бросал на разболевшегося эльфа сочувственные взгляды. К счастью, после ужина он отправился на кухню мыть посуду, так что долго терпеть его присутствие не пришлось. Впрочем, в столовой тут же началось не менее душераздирающее представление: Валер взял чистую вилку и принялся самолично кормить беднягу-Шефа. Последний бросал на подчиненного яростные взгляды, но ничего не говорил и покорно принимал из его рук пищу.

— Так что же это произошло с Шефом? На момент нашей последней встречи он был здоров и весел. Даже чересчур, — Шут откинулся на спинку стула и задумчиво наблюдал за происходящим. Меньше всего его волновало здоровье хозяина антикварного магазина, но ситуация была до того неоднозначная, что не могла не интриговать. Да и благородный порыв вернуть плеть Фламменов хозяину весьма настораживал. Волшебник, вероятно, не знал, что собой представляют эти лохбургские бандиты, поэтому и не особенно ими заинтересовался. Музыканта же история их появления в Столице очень занимала.

— Э-э… — глубокомысленно протянул Валер, — у нас возникли проблемы с одним клиентом. Ну и вот.

— А почему, в таком случае, ты остался цел и невредим?

Молодой человек издал нечленораздельное мычание и пожал плечами. Вероятно, это была не та тема, которую ему хотелось обсуждать.

— Просто эта мразь прикарманила Волшебную Плеть, которую я должен был продать клиенту! — подал голос Шеф, заставив подчиненного резко побледнеть. Даже сидя в инвалидном кресле, он остался верен самому себе и с явным злорадством наслаждался замешательством Валера. Тот, судя по всему, не предполагал, что начальник проявит такую проницательность.

— И перестань тыкать мне в лицо вилкой, я уже не хочу есть!

Шут еле заметно улыбнулся. Чувства, испытываемые им к Шефу, были далеки от симпатии, но… черт побери! Умудряться помыкать окружающими в столь унизительной для себя ситуации — это талант. Даже он, высокомерный лорд Демолир, не мог этого не признать.

— А ты, остроухий, тоже плетью интересуешься? — удовлетворившись испугом Валера, мужчина перевел свое внимание на эльфа. — Хотя, что это я? Ты ведь тоже с той рыжей фифой спутался? Вы, тролли и эльфы, только и делаете, что бегаете по бабам.

— Придержи язык, если хочешь когда-нибудь выздороветь, — резко ответил Шут. Он и сам не знал, что его оскорбило больше: «остроухий», «рыжая фифа» или сравнение с троллем. Пожалуй, умение столь виртуозно поливать грязью тоже было талантом, но обилие отрицательных эмоций не позволяло маэстро по достоинству его оценить.

— Да мне-то что? — фыркнул Шеф. — Мне эта девка теперь и даром не нужна. Я бы предпочел вообще о ней ничего не слышать. Только, к сожалению, это невозможно. Видишь ли, у тебя появился конкурент. Ну, знаешь, любовь с первого взгляда, извращенные тролльи понятия о благородстве и все такое прочее…

— Заткнитесь! — рыкнул пришедший в себя Валер.

«По крайней мере, он раздражает не одного меня», — философски подумал Шут, молча ожидая завершения диалога. Вмешиваться — только нервы себе зря трепать. Мало того, что собеседники на редкость твердолобые, так еще в деле замешана пресловутая троллья влюбленность. Да уж, наследственность у парня — не позавидуешь.

Новость о том, что Сангрита приглянулась какому-то четвертьтроллю Шута не слишком беспокоила. Во-первых, было бы глупо ожидать, что она подпустит этого неотесанного бандита к себе ближе, чем на метр. Во-вторых, мэтр Фламмен, кажется, всерьез вознамерился выдать ее замуж. Ну и, в-третьих, любовь с первого взгляда у троллей, как правило, длится ровно до первого серьезного разговора с объектом страсти. Или до появления умного человека, готового потратить свое время на промывку мозгов влюбленному. Впрочем, людям это, кажется, тоже свойственно.

— В конце концов, что мы вообще здесь делаем?! — вопль Валера выдернул музыканта из размышлений.

— Хороший вопрос! — сварливо отозвался Шеф. — Может быть, попусту тратим время? Я так точно. И это при том, что в магазине, наверное, скопилась чертова прорва работы!

— Мы приехали сюда искать Сангриту! А вы мне совершенно не помогаете! — продолжал бесноваться молодой человек.

— Очнись, придурок, тут и без тебя есть, кому ее искать!

— Но они не ясновидящие! Как они смогут ее найти?!

— Не знаю, меня это не касается.

— Зато касается меня!

Шеф только презрительно фыркнул и ничего не ответил. Валер, исчерпавший запас претензий, тоже замолчал, вперив в начальника гневный взгляд.

— Отвлекитесь друг от друга на секундочку, — вышел из терпения Шут. — О каком ясновидении вы вообще говорили? Надо полагать, я что-то пропустил?

— Вашу мать! — с чувством выплюнул Шеф. — Вы решили взять меня измором?! Ну, хорошо, я ясновидящий! Теперь довольны? Спорю, что нет!

— Ясновидящий значит… — нахмурился эльф. — И что мне это дает?

— Ничего! — рявкнул разъяренный антиквар.

— Он может увидеть, где сейчас Сангрита, — почти одновременно с начальником ответил Валер. Сделал он это на несколько тонов ниже, но маэстро застыл, словно громом пораженный.