Наталия Яковенко - Обречённые

— Наверное. — Не знаю, почему я ответил так. Может от того, что уже забыл, что значит, кого-то любить из родных. Но ведь теперь передо мной сидел другой человек, который значил для меня слишком много, чтобы рисковать и позволять себе путать её судьбу с моей. Я был не достоин её. Моя вторая часть — эгоистична, признаю. Бесконечно пустая трата убеждать самого себя, что смогу измениться. Что что-то или кто-то сможет отнять мою неисправимую сущность злодея. Того, кто запросто может оставить любого, если не сумеет найти правильные для себя опровержения.

— Ты любишь своего настоящего отца? — после долго молчание спросил я.

— Я его не знаю. — Джейн взглянула на меня.

— Почему не представишься ему?

— А ты бы смог, если бы знал, что он даже не интересуется, жива ли ты ещё?

— Смог бы. — Она ухмыльнулась.

— Мне страшно, — ответила она немного погодя.

— От чего?

— Что я не такая дочь, о которой он мечтал.

— Ты должна принять себя сама в первую очередь. После прийти к нему. Поверь мне, жизнь лишь одна. Время скоротечно. Все наши действия, поступки, слова рано или поздно сотрутся из умов наших собеседников. Но вот ушедшее время уже не сможет возвратиться к тебе.

— А ты бы это сделал?

— Наверное, — тихим голосом ответил я.

Солгать или взглянуть правде в глаза. Найти повод, а после придумывать причины. Бессмысленная ложь, играющая на наших нервах. Смог ли принять себя тем, кем являюсь на самом деле? Ответ очевиден. Нет. Дьявол, живущий внутри, управляет мной. Закрывает сердцу и разуму выход в привилегию распоряжаться ситуацией. Затем вырывает душу и забирает чувства, оставляя оголённый инстинкт и расчёт. Я давно привык к состоянию нестабильности в своей жизни, но на данном этапе трудно смирится с тем, что не способен понять, чего на самом деле жажду и почему по-прежнему безмолвен за права своего существования. Могу ли сожалеть? Могу ли упрекать того, кто сделал меня настолько каменным? Безжизненно холодным? Не буду дышать. Не буду говорить. Не стану меняться. Я такой ничем не примечательный со стороны общества. Блеклая луна среди тысячи таких же одиноких. Скрываясь во мраке, ничего не пытаюсь никому доказать, я давно сделал это перед собой.

Мы прибыли на место. Домик выглядел по-прежнему. Проходя мимо скамейки, вспомнил, как последний раз виделся здесь с Эдди. Я прошёл на крыльцо. Джейн последовала за мной. Я открыл двери, пропуская её. Несмело она вошла внутрь. Затем остановилась, оглядываясь вокруг. Я встал возле неё. Несколько раз наши глаза встретились.

— Будь как дома, — любезно сказал я, проходя вглубь гостиной. Джейн пошла за мной. Я присел в кресло. Она продолжала стоять. После подошла к окну. Отодвинула шторку и выглянула на улицу.

— Ты был прав. Здесь очень красиво. — На её лице появилась улыбка. — Спокойно. Умиротворённо. Уверена, что ты часто здесь бываешь.

— Бывал. — Я поправил её предположение. Она прошла и села напротив меня.

— Здесь жил твой друг? — робко поинтересовалась Джейн.

— Да.

— Он был дорог тебе? — Я вопросительно взглянул на неё. — Просто, как только мы вошли, ты стал грустным и задумчивым. — Я не мог рассказывать даже часть правды. Не смел, говорить о том, что это был единственный друг, который поддерживал и помогал мне. Хотелось поделиться. Жаждал открыться, глядя в любимые глаза, но не имел на это право.

— Он был для меня как отец, — вымолвил я после паузы.

— Что с ним случилось? — Я не знал, как ответить на этот вопрос, как и на сотни других. Говорить, как есть было глупо и неправильно. Однако и лгать о таком было трудно, но пришлось.

— Его больше нет, — с горестью в голосе произнёс я.

— Прости, что ворошу память, — заволновалась Джейн.

— Нет, — я попытался успокоить её. — Я уже привык к тому, что его нет рядом, — солгал я, чтобы больше не затрагивать эту тему.

Одинокий старенький диван в гостиной. Вытянутый от времени плед небрежно свёрнутый вдвое. Деревянный стол на шатающихся ножках. Несколько газет и журналов разбросанных по его поверхности. Недогоревшая свеча в жестяной банке из-под консервы. Очки со сломанными душками. Коробка спичек. Все вещи лежали на своих местах. Всё так, как оставил Эдди, когда они покидали этот дом, переезжая в другой. Тиканье стрелок часов в умиротворённой тишине загородного дома. Высокая полка с дюжиной старых книжных собраний. Скрип половиц под ногами. Хотелось остаться здесь навечно. Я и мечтать не мог, что окажусь в столь приятном сердцу месте вместе с любимым человеком. Так хорошо было сейчас, как никогда.

Спустя пару часов погода резко ухудшилась. Солнце спряталось за облаками. Чёрные грозные тучи затянули всё небо, превращая его в гигантского титана, рвущего собой спокойствие леса, низовий, долин. Несмотря на это, после обеда мы договорились, что я покажу Джейн озеро. Ей не терпелось увидеть его, так как много лестных слов было сказано мною в адрес этого места. Как только мы остановились, Джейн поспешила выйти из автомобиля. Словно не веря своим глазам, она жадно любовалась простирающими вокруг пейзажами. Восторженно восхищалась увиденными картинами природы. Не в силах оторвать взгляд от роскошных прелестей здешних красот, она долго всматривалась по сторонам, словно пытаясь запомнить это место навечно.

— Это потрясающе! — Джейн огляделась. После приблизилась к обрыву.

— Осторожней, — заботливо попросил я, с опаской наблюдая, как она близка к краю пропасти. Я встал рядом с ней, подстраховывая на всякий случай. Мне было страшно от одной мысли, что с ней могло случиться что-нибудь плохое. Ведь я не смел, терять тот свет, что столько лет выискивал среди кромешной тьмы.

Мы долго, молча, стояли, думая каждый о своём. Звуки, бьющейся воды о скалы, ласкал слух. Яркие молнии одна за другой разрезали поперёк тёмное небо. Освещая собой тьму, они словно горящие нити падали в пучину, играющих волн огромного озера, находя там своё последнее пристанище. Порывы ветра теребили её волосы.

— Если бы мне дали выбор, какой смертью я хочу умереть, — Джейн неожиданно произнесла странную вещь. Я был напуган её мыслями. — То я бы встретила её здесь. — Она развела руками, окидывая взглядом потемневшую пучину, расстилающуюся под нашими ногами.

— Зачем ты так? — взволнованным голосом спросил я. — Ты не умрёшь. — Джейн усмехнулась моему заявлению. Затем обернулась ко мне.

— Я буду жить вечность? — в шутку спросила она.

— Да, — серьёзно без колебаний ответил я. Моё ожесточившееся сердце вмиг ощутило прилив страха. Возможно от того, что она смогла доверить мне такие мысли, рассказав о них.