Александр Рау - Меч, палач и Дракон

— Мы знаем, Гальба, — улыбнулся Агриппа д'Обинье, отметивший странное спокойствие мага, обычно ярого критика герцогских задумок.

— Хорхе умер. Но глупая лошадь не остановила нашу жизнь, — герцог бросил тяжелый взгляд на мага, — Я быстро наведу порядок. Первым делом — повысим жалование войскам, алькасары после разорения Тронто могут кинуться на нас.

— Эти шакалы быстро привыкают к легкой добыче, — маршал не мог не вставить пару слов о наболевшей теме.

Рамон Мачадо прежде защищавший каждый королевский золотой так, словно платил из своего кармана, кивнул и сделал пометку пером на бумаге.

— Следует так же разобраться с беженцами из злополучного Тронто, — продолжил герцог, — Разместить на королевских землях, записать в подданные.

— Господарь Тронто требует вернуть крестьян, — доложил старик Архенасола.

— Пусть поцелует… — разговорившись, герцог забывал о достоинстве, присущем особе королевской крови, — В общем, знаешь, что написать. Так же отправим новую экспедицию за Жаркий Берег, мой сын Пабло займется ее организацией.

Гальба-младший встал и поклонился, он хоть и очень быстро вспомнил, каково это быть камоэнским грандом, но нужды туземцев забыть не успел.

— Еще нужно назначить нового королевского мага. Гонсало де Агиляр — мой выбор, представлять его вам нет смысла. Ему пройдется разгрести накопившийся мусор, найти убийц товарищей.

Гийом с прежней невозмутимостью слушал Гальбу, изредка бросая осторожный быстрый взгляд на принцессу. Ангела молчала.

— Так же довершим дело со сватовством. Траур, трауром, но его можно переждать и в Далате. Нечего зря гонять послов короля Николы Марковича.

— Венчания не будет! — Ангела храбро перебила будущего регента.

Присутствующие изумленно уставились на нее, забыв о приличиях. Принцесса раньше так открыто не демонстрировала свой твердый характер.

— ЧТО?! — зарычал Гальба.

— Не будет. Я не хочу, — Ангела выдержала его испепеляющий взгляд.

— Да как ты смеешь, девчонка! — возмутился он.

— Следите за словами, герцог! — Гальба дернулся, как от удара хлыстом. Гийом раньше не видел любимую такой: яростной и сильной.

— Я — принцесса Камоэнса. Я сама, а не вы, решаю мою судьбу.

— Хорхе отдал тебя, Марку. Его воля закон. Венчание…

— Я не вышла бы за далацийского принца. Мы с королем разругались перед его смертью, как раз из-за этого вопроса. Не пытайтесь навязывать мне свою волю, Антонио Гальба, — принцесса говорила медленно и четко.

Министры, военные и чиновники, затаив дыхание, ждали развязки конфликта.

— Ничего, я тебя обломаю, — мрачно пообещал герцог.

— Даже и не мечтайте. Вы еще не регент. Даже не временный. Я имею больше прав быть им больше, чем вы!

Заявление принцессы повергло всех в шок. Женщина регент?! Гийом послал Ангеле мысленный посыл: «Любовь моя. Ты просто чудо. Удивила. Не сдавайся».

Принцесса не обернулась к нему, но рука ее, лежащая на столе, сжалась в кулачок.

— В законе не указан пол регента. Ограничений нет, — выдал свой вердикт законник Катлано, проигнорировавший взбешенного герцога.

Катлано — высший чиновник, «человек мантии» — не любил грубого властного аристократа.

— Осторожней, сеньоры, — Ангела встала, Гийом залюбовался ее фигурой, наполненной внутренней силой, — Что такое Гальба — регент? Это беспокойные провинции — треть графов его на дух не переносит.

— А треть обожает, — лениво вставил Агриппа д'Обинье, считавший, что женщинам нельзя доверять ответственные решения.

— Это раскол, — принцесса не обратила внимания на его словесный выпад, — Сразу же восстанет Мараккойя, населяющие ее «возвращенцы» помнят угрозы герцога обратить их огнем и мечом. Гальба хвастался долгой службой, но что достойное он сделал? Ничего! Он — посредственный исполнитель, всегда бывший на вторых ролях, — знаменит лишь религиозным фанатизмом, коварством и жестокостью!

Герцог рассмеялся, его никто не поддержал.

— Помните едва не проигранную войну с Остией — все знают, кто главный виновник беды — Гальба. Я — Ангела — принцесса Камоэнса несу вам мир и стабильность. Думайте, сеньоры.

Повисло гнетущее молчание. Ангела обвела присутствующих взглядом. Никто не осмелился ее поддержать. Даже Рамон Мачадо, на которого она так надеялась, молчал, теребя золотую пуговицу на рукаве камзола..

— Принцесса, — Гийом резко встал, — Вижу, вы достойны своего дяди, если вы станете регентом, обещаю служить вам так же верно, не щадя сил, крови и жизни.

— Благодарю, вас, чародей, — единственное, что она сказать в ответ.

— Сеньоры, мы здесь, чтобы выбрать временного регента, — громко объявил Агриппа д'Обинье, Есть две кандидатуры. Решайте.

— Герцог Гальба.

Министры, чиновники и военные, обреченные правом голоса, стали поднимать руки.

— Двадцать, — подсчитал маршал, — И я, — Двадцать один голос.

— Принцесса Ангела,

— Хм, — удивился он, — Неожиданно. Двадцать.

— Меня забыли подсчитать. Мой голос еще в силе, — заявил маг, — Итого двадцать один. Ничья.

— Нет, победил герцог, — радостно заявил Агриппа, потому что Рамон Мачадо не выдержал и опустил поднятую за принцессу руку.

— Все, девчонка, ты у меня из своих покоев теперь и носа не высунешь! — потирая руки, объявил Гальба.

— Нет, герцог, я не потерплю вашего самоуправства. Нас рассудит Совет Графов. А до тех пор, я буду жить в загородном дворце. И наследник вместе со мной. Покойный государь Хорхе поручил его воспитание именно мне.

Ангела поднялась из-за стола, зашагала к двери, держа спину прямо, задрав вверх маленький упрямый подбородок.

— Хватит позорить нашу фамилию! Надоела ты мне! — Гальба догнал ее и схватил за руку.

Гийом и Блас вскочили одновременно.

— Отпустите принцессу, герцог! — приказал капитан Феррейра, в его голосе заскрежетала сталь.

— Не вмешивайся, капитан, — отмахнулся регент.

— Отпустите ее. Иначе я освобожу Ангелу силой, — гвардеец обнажил меч, — Мой долг защищать ее и принца даже от вас.

— Я клялся Хорхе оберегать его сына. Ангеле доверяю, вам нет. Прочь от нее! — маг поднял безоружные руки, что были опасней меча Бласа Феррейра.

Гальба нехотя подчинился, отошел, сверкая глазами.

— Тебе не долго оставаться капитаном, Блас, — проскрежетал он, — А ты маг, проклянешь день, когда родился.

— Герцог, умерьте пыл. Блас — отличный вояка. Он прав. А девчонка перебеситься и успокоиться, — эти слова Агриппы д'Обинье услышали маг, гвардеец и принцесса, покидая залу.