Василий Горь - Демон

Комплекс упражнений, разработанных специально для нас инженерами «ООК»[44], оказался довольно забавным: в течение четырех суток нас вгоняли в медитативный транс, а потом заставляли выполнять всё усложняющиеся задачи. В первый день мы учились ходить, бегать и прыгать, а в последний, пятый, планировалось отрабатывать упражнения по стрельбе из штурмового стрелкового комплекса «Град» в условиях невесомости. Крайне тяжелые с точки зрения ориентации в пространстве. Однако позаниматься «помесью акробатики со стрельбой из реактивной рогатки», как обозвал этот курс Гельмут, нам не дали — в четыре пятьдесят два по обшегалактическому в системе снова появились Циклопы…

…Шестой флот занимал позиции, предписанные новой тактикой, быстро, четко и без суеты: уже через двенадцать минут после объявления Красного кода последние корабли, поднявшиеся с космодрома, оказались на своих местах, а в эфире воцарилась мертвая тишина.

Тем временем передовая группа кораблей Циклопов, состоящая из двенадцати истребителей и эсминца, двигавшаяся к Лагосу на форсаже, начала судорожно тормозить.

— Что-то, я смотрю, им не нравятся наши минные поля… — заметив, что у пытающихся атаковать Ключ-пять кораблей падает скорость, усмехнулась Вильямс. — Интересно, почему?

— Давай слетаем и спросим… — хихикнула Иришка, поочередно проверяя работу генераторов защитных полей. — Мне как раз делать нечего…

— А твой-то тебя отпустит? — игриво поинтересовалась Элен и, получив от меня файл с вектором атаки, перестав болтать, увела свое звено в сторону.

— Да… Но ревновать будет — жуть… — убрав щиты со всех трех кораблей, вдогонку ей проговорила Орлова. И сосредоточилась: три двойки истребителей Циклопов, отвернув от авангарда, огибающего минное поле, двинулись к нам на перехват…

Первые несколько секунд боя я чувствовал себя не в своей тарелке — переть в лоб на неслабого, в общем-то, врага, при этом не закрываясь, мне было страшновато. Как оказалось, не только мне: Марк — тот вообще запаниковал и судорожно попытался забрать у Иры управление генераторами. Так она ему их и отдала — короткий рык в общем канале, и слегка обиженный Гомес занялся своим делом. Оружием. Правда, контролировать ее действия не перестал.

Стоило нам сблизиться на дистанцию прямого контакта, как мне слегка полегчало: стайка разделившихся боеголовок двенадцати тяжелых торпед, выпущенных практически в упор, не причинила нам никакого вреда, взорвавшись в вовремя выставленном Ирой защитном поле. А мы, проскочив мимо двух первых пар Циклопов, пристроились к третьей. Четыре импульса поля интерференции, одна сошедшая с оружейного пилона «Касатка» — и наше звено, прикрывшись двумя экранами, пролетело сквозь облако из осколков, образовавшееся на месте гибели первого вражеского корабля. С его ведомым разобрались еще быстрее — взяв его в клещи и вогнав в полусферу, не защищенную силовым экраном, обыкновенную «Пиранью»…

То, что творила Иришка с генераторами защитных полей, невозможно было выразить словами. По каким бы траекториям я ни вел свои корабли, избыточная мощность оказывалась именно на том, на котором и была необходима. Мало того — импульсы силовых полей, с помощью которых она уничтожала вражеские ракеты и торпеды, становились все короче и короче, и в какой-то момент я вообще перестал понимать, за счет чего они в нас НЕ попадают. Однако вникать в тонкости ее манипуляций у меня не получалось, так как приходилось дублировать действия напрочь деморализованного Марка. Контролируя происходящее с нашими защитными полями, он перестал адекватно реагировать на мои перемещения и пару раз не воспользовался идеальной возможностью для атаки.

— Вик! Ты видел, что творит эта ненормальная? — заорал он в персональный канал, еле дождавшись момента, когда все шестеро истребителей Циклопов окажутся уничтожены. — Мы летаем вообще без щитов!!!

— И что? — усмехнулся я, бросая «Кречеты» за пытающимся уйти эсминцем. — В нас хоть раз попали?

— Н-нет…

— Значит, все в порядке…

— Вик! Так нельзя! — возмущенно затараторил Гомес. — Щиты должны висеть постоянно!

— Убеди ее сам. Но после боя… А пока пусть творит все, что хочет Кстати, на мой взгляд, у нее очень неплохо получается…

— Ты сам ненормальный, и баба у тебя ненормальная… — выругался он и заткнулся на полуслове: в прицелах всех трех машин возник все увеличивающийся корпус вражеского корабля.

— Все тебе не так… — выводя «Кречет» Иришки в переднюю полусферу эсминца, проворчал я. — Ты лучше не спи, а то замерзнешь…

— Замерзнешь тут с вами… — одновременно запустив по «Касатке» с пилонов каждого из трех истребителей, Гомес разозлился еще больше: — Если бы не скафандр, я бы сидел мокрый, как мышь… И, наверное, седой…

— Ладно, мышь-блондинка, можешь слегка расслабиться — мы уходим… — проводив взглядом единственный недобитый истребитель, улепетывающий от Семенова к приближающейся эскадре, вздохнул я и повел звено к Ключу-пять, стараясь не дать выйти на дистанцию атаки двум десяткам рванувшихся вдогонку истребителей…

…Следующие полтора часа Циклопы пытались расчистить сектор подхода к Ключу-пять, но без особого успеха — звено Элен, не вылезавшее из минных полей, разбивало и сжигало любую двойку, пытавшуюся взять на себя функции тральщика. А я и Семенов, совершая короткие рейды по тылам вражеского ордера, не давали расслабляться остальным. В общем, достать корабли Шестого флота, зависшие перед самыми орбитальными крепостями, не залетая в сектор подхода, оказалось почти нереально. Следующие несколько часов группы по десять-двенадцать истребителей врага пытались оценить возможности атаки секторов подхода к другим Ключам. И мы им почти не мешали. Вернее, не трогали их по пути «туда». Зато жгли всех, кого успевали, на пути обратно. Как ни странно, Циклопы почти не огрызались — упорно пытались не разрывать строй и бросались в контратаки, только четко понимая, что обречены.

Удивительно, но почти непрерывная демонстрация преимуществ выдуманной Иришкой техники работы со щитами Марка почему-то не успокаивала — с каждым новым сбитым нами Циклопом он становился все раздражительнее и раздражительнее. В какой-то момент мне даже пришлось на него наорать — количество ошибок, допускаемых им во время контратак, оказалось слишком велико. Зато боевой дух Шестого флота поднялся на недосягаемую высоту: каждый взрыв корабля Циклопов диспетчеры Ключей и офицеры связи встречали таким ревом, что я начинал бояться за целостность своих барабанных перепонок. Впрочем, их радости было очень простое объяснение — к половине одиннадцатого утра эскадра Циклопов потеряла двадцать девять кораблей, из них четыре эсминца. А защитники Лагоса — только один минный заградитель…