Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

Мей зарыдала с новой силой.

— За что ты так с нами? — огромные глаза Алтеи смотрели с такой невыразимой тоской, что я сама чуть не заревела.

— Хватит, — мой окрик оборвал их всхлипывания. — Все не так как вы думаете.

— И что, за рыцарей отдавать нас не будешь? — на зареванной мордашке Мей появилась робкая улыбка.

— Дурочки. Я хочу, чтобы Беорн с Леном рыцарями стали.

— Да зачем это? — удивилась Мей.

— Дуры! — мне показалось, что Криста еле удержалась от того чтобы плюнуть. — Вы головой своей пустой подумали? Что будет, когда ваши красавчики женятся по — настоящему?

— Как по- настоящему? А это не по-настоящему будет?

— А еще над мужиками смеялись, — усмехнулся Гру. — Когда работает нижняя часть, верхняя отключается, — тоненько пропищал он.

— Они не стоят твоих усилий, леди, — сморщилась Криста.

— Скажи Алтея, вот у тебя жених вроде был?

Она неуверенно кивнула.

— Свататься приходил? — снова спросила я. — Что говорил? Слышала?

— Позвольте мне назвать вашу дочь своей леди, — еле слышно пробормотала она.

— У меня этого не просили, — я выпрямилась в кресле. — Меня просили передать права на вас. Чувствуете разницу?

Алтея испуганно охнула, Мей побледнела и поднялась, увлекая за собой сестру.

— На вашем месте, — улыбнулась Криста. — Я бы и смотреть в их сторону не стала. Вот поедем в Намарру, и леди найдет вам самых лучших рыцарей. Щедрых и добрых. Ведь так, леди? — она неожиданно подмигнула и слегка кивнула в сторону неплотно прикрытой двери. Нас подслушивали.

— Действительно, девочки, какой из ваших кавалеров толк? Один мальчишка совсем, а другой здоровый больно, ему и слова поперек сказать будет нельзя, — поддержала я Кристу.

За дверью что-то зашуршало, и послышались торопливые шаги. Томи побежал с докладом.

У Алтеи снова предательски задрожали губы.

— Пойдем, — Мей взяла ее за руку. — Спасибо, леди. И приятных снов.

— С вашего позволения, — поклонилась Криста.

— Спокойной ночи, — кивнула я ей.

— Хитро! — Гру преувеличенно кряхтя, выбирался из кресла. — Ты молодец девочка и от скотины твоей, какая-никакая польза есть, — толстый палец указал на свернувшегося на запястье Шилда. — Переживать теперь не надо, что отравят тебя. В Намарре это запросто! Вот уж не ко времени поездка эта! И не откажешься!

— Я буду учиться ездить верхом, — сообщила я ему. — Вот завтра и начну.

Глава 13

Тэйе диа Агомар

Мое желание учится ездить верхом, неожиданно поддержали. Гру ворча, заметил, что в моем возрасте стыдно не уметь делать такие простые вещи. Криста, одобрительно кивнула и сказала, что раз уж мне шьют соответствующий костюм, то я просто обязана хоть раз его выгулять, как полагается. Торвальд, услышав высказанное мной желание, укатился на конюшни. А Лен ничего не сказал, со мной опять не разговаривали. Я и раньше знала, что он красавчик, но теперь, когда на лице не было ничего лишнего (в смысле синяков) он и вовсе стал похож на эльфа, только ушей не хватало. А уж надменности и высокомерия выше крыши! И зачем Алтее такое счастье?

В конюшнях меня уже ждали, правда, главный по лошадкам — Умсбар, выглядел не очень довольным.

— Баловство это, — неодобрительно уставившись на меня, хмыкнул он. — И лошадей у меня свободных нет и учить тебя некому!

— Я же не претендую на этого! — кивнула я в сторону огромного, как гора серо-стального монстра. — Согласна и на поменьше. А учить меня и Лен может. Ты же не окажешься, Лен?

Бодигард энтузиазма не проявил.

— Еще чего захотела, — фыркнул старший конюх, а потом вздохнул и махнул рукой. — Ладно, пошли. Есть для тебя лошадка, — он многозначительно ухмыльнулся и повел меня в самый конец длинного ряда денников.

— Вот, — стукнул он сапогом по дверце. — Принимай.

Лошадь была большая, мохнатая и злая. Странная. Я вообще не предполагала, что у лошадей может быть такая расцветка, гламурно — леопардовая.

Я никогда раньше не общалась с лошадьми. Близко. Видела, конечно. В цирке, на масленицу, в зоопарке. Каталась на пони, давно, года в четыре. Ну и конечно видела массу лошадей на Кубани, когда мы с дедом там гостили. Но ездить не пробовала, желания не возникало.

Может, дать ей взятку? Что там лошади любят? Хлеб? Морковку? Яблоки?

— Томи принеси яблок.

— Только не говори мне леди, что эти яблоки для этой лошади. Бертин хотел приспособить ее для нужд кухни, а она разбила тележку.

— Тогда попроси для меня, — пожала я плечами и Томи убежал.

— Тебе нужно дать имя, — я задумчиво посмотрела на животинку

Коняшка повернулась, и томно взглянула на меня блестящими карими глазами. Я не удержалась и протянула руку, чтобы погладить. Она фыркнула и плюнула.

— Я не знала, что лошади плюются.

— Эта зверюга не для тебя, леди, — соизволил подать голос Лен.

— Вот еще. Лорд отдал ее мне. Она моя.

— Сомневаюсь. Господин не мог отдать ее тебе. Она слишком опасна и перекусала всех конюхов! Ее давно пора пустить на корм для собак.

Кобылка поставила уши торчком, шумно фыркнула и прицельно плюнула в Лена. Попала, увернуться он не успел. И тут же повернулась к нам упитанной попой, лениво размахивая длиннющим хвостом.

— Не смей обижать мою лошадь! — возмутилась я.

— Я назову ее, я назову ее…, — а как я ее назову? Я уставилась на пестрый зад. Лошадь замерла, мохнатые уши, как локаторы повернулись в мою сторону.

— Барбацуца! Я назову ее Барбацуца. Будешь Барби, девочка?

Она так резко развернулась в своем деннике, что я отскочила от дверцы, столкнувшись с Леном.

— На корм собакам, — прошипел он. — Или в шахты, телеги таскать.

— Никаких телег, — я взяла самое большое яблоко из тех, что принес Томи. — У тебя будет самое красивое седло, и такая упряжь, что все лошади в этой конюшне удавятся от зависти. Я расчешу тебе гриву и вплету туда шелковые ленты. Хочешь яблоко?

Мне чудом удалось сохранить все свои пальцы целыми, и я осторожно сделала шаг назад.

— Прежде чем начать ездить верхом, — буркнул Умсбар. — Нужно научиться любить свою…лошадь. Тогда не будет страха, а когда пропадет страх, ваша…лошадь полюбит тебя. Она должна знать, что ты ее хозяйка, а лошади всегда нужен добрый и любящий хозяин. Даже такой, как эта. Она же боится и выражает свой страх как может, — он едва увернулся от копыта, насквозь пробившее дверцу стойла.