Юлия Морозова - Телохранитель для мессии (Трилогия)

Ох и надоели! Лес и правда большой, раз я в нем заплутала, а эти двое выбрали меня, как будто больше здесь никого нет!

Неотразимая оказалась вне досягаемости — ножны беспечно лежали у костра. Я легонько встряхнула правую кисть, готовя руку к применению Рунной магии. Осталось выбрать руну: Невидимость или Щит. Первая способна внести смятение в ряды противников, но не защитит от шальной стрелы. Щит убережет от метательного оружия, однако это напрасный перевод Силы в ближнем бою.

Вторая стрела глухо взрыла землю прямо у моих ног.

— Последнее предупреждение, — спокойно раздалось справа от меня. — Попытаешься воспользоваться магическими штучками — в следующий раз не промахнусь.

Я осторожно повернула голову на этот негромкий голос. Неверный свет костра едва дотягивался до невысокой фигуры. Тонкая и гибкая, как лук, чью тетиву она слегка натягивала. Миндалевидные глаза смотрели на мир не слишком серьезно, темно–каштановые с искорками рыжины волосы вились упругими кудряшками как им вздумается.

Оценив обеих противниц, я без колебаний предпочла первую.

— Только и горазды из–за кустов стреляться. Побоялись честного поединка! — Я презрительно скривилась. — Бабы как бабы. Сидели бы уж дома — при печке! Деток рожали, а то шастают, честным людям спать мешают! Девица–то кровь с молоком — за малышами да скотиной ходить самое оно!

Светловолосую проняло.

— Не трогай его, Кирина! Сама выпотрошу! — взревела она и бросилась со всей дури на меня.

«Задела девушку за живое, сразу видно». На это и было рассчитано.

Я кувыркнулась назад. Выскользнувшая из ножен Неотразимая успела в последний момент встретить меч противницы, позволяя мне уйти в сторону. Первый удар определил характер боя. Девушка бесхитростно кидалась на меня в лобовой атаке, а я уклонялась, пропускала мимо себя, лишь по касательной отводя удары клинком.

Очень важно правильно воспользоваться невменяемым от гнева состоянием противника. В свое время аалона Валента позаботилась жестко вдолбить в дочерей Ордена это умение на тренировках.

«В битве хороший воинский запал и немного сумасшествия никогда не помешают, но в бою один на один нужна трезвая голова», — любила приговаривать она.

— Грязный подонок! Все равно тебя достану! Отрежу мужскую гордость — ты будешь валяться у меня в ногах и скулить от боли! — Злость проявлялась и в невоздержанности на язык.

«Просветишь эту воительницу на свой счет?» Пожалуй.

— Рада бы посодействовать, — короткие, рубленые фразы сберегали дыхание, — но нельзя отрезать то, чего нет.

Сарказм пропал втуне.

Она демонически расхохоталась:

— Трусливый мужичонка! Каким жалким способом ты пытаешься выторговать себе жизнь!

Я свободной рукой с силой рванула рубашку за ворот. Завязки с треском порвались. Девушка, впрочем, не замечала мою половую принадлежность.

Ну почему, когда нужна была маскировка, — все норовили обозвать то дочкой, то госпожой. А тут «мужик» — и все! Глаза бы разула, дура!

— А грудь я перетягиваю просто так. Ради острых ощущений. — Я попыталась привлечь ее внимание к предмету демонстрации.

Воительница даже не соизволила сфокусировать взгляд.

— Эона, стой! — непререкаемым тоном приказала вторая разбойница. — Не врет она.

Моя противница неохотно замерла.

— Она? — Девушка тяжело дышала и меч зачехлять не спешила.

— Она, — повторила темноволосая и усмехнулась. — Девка это, не парень.

— Она–она! — насмешливо подтвердила я. — Если кое–кто соизволит раскрыть глаза пошире, то, без сомнения, это заметит.

Светловолосая с рычанием оскалилась, покрепче перехватывая меч. Тоненькие пальчики невесомо легли на ее плечо и повелительным сжатием остановили рывок.

— Не переусердствуй.

Девица, с которой я мерилась силами, смолчала, угрюмо глядя исподлобья. Благодарение небесам, не все такие слабо поддающиеся силе разума, как эта отдельно взятая женская особь.

— Меня зовут Кирина, а мою подругу — Эона. — Вторая разбойница повернулась ко мне и обезоруживающе улыбнулась.

«Разбрасываются именем?» Будем надеяться, это жест доверия и доброй воли.

Что ж, давайте познакомимся.

— Рель. — Мне привили в детстве хорошие манеры.

Не делая резких движений, я подняла ножны с земли и убрала в них Неотразимую. Подобрала пустую кружку. От костра остались еле тлеющие угольки. Язычки пламени жадно лизнули подброшенный в очаг хворост.

— Ты нас извини. — Стрела вернулась в колчан, а лук за спину. — Знали бы, что перед нами девушка, повременили бы с нападением.

«Если бы не твое умение постоять за себя, разбирались бы «кто есть кто“ с трупом. Вряд ли они упустили бы шанс обыскать бездыханное тело».

А ты циник.

«От кого набрался?»

Молчу.

Я хмуро посмотрела на несостоявшихся грабительниц.

— Присоединяйтесь.

Лица девушек удивленно вытянулись.

— Ужинать будете? — Мое недовольное ворчание походило на приглашение весьма отдаленно. — Воды только принесите.

Кирина подхватила протянутый котелок.

— С удовольствием. — Опять сверкнул ряд безупречных белоснежных зубов.

Тонкая фигурка растворилась в темноте леса.

Эона дулась. Во взгляде светло–карих глаз сердито ворчала медведица.

«Задерет». Эта может.

На память пришел случай с Ранелью и сальгрийским маслом: коктейль из тактичной лести и очевидного покаяния должен помочь и сейчас.

— Эона…

Зверь удивленно почесал за ухом при звуках моего задушевного голоса.

— Я должна попросить у тебя прощения: все те ужасные слова были сказаны, только чтобы выиграть время.

Ее взгляд ощутимо потеплел.

— Ты сражалась великолепно, — уверенно добавила я. — Как думаешь, почему я начала о себе рассказывать? Еще чуть–чуть — мне бы пришел конец!

— Ты тоже неплохо сражалась. — Она зарделась от похвалы.

«Невероятно, что с человеком можно сделать, если сказать ему хотя бы немного приятных слов». Побеждала она! Как же! Просто мне не хотелось иметь дело с ее подругой — Кирина та еще штучка.

— Рель, не держи на меня зла. — Косолапая рыкнула на прощание и покинула светло–карюю юдоль. — Просто я думала, что ты… что ты…

— Грязный мужик, понимаю. Не волнуйся, ты просто делаешь честь моей маскировке.

В этот трогательный момент вернулась с водой темноволосая разбойница: