Анастасия Левковская - Задачка для техномага

Впрочем, должного эффекта я не добилась. Он лишь довольно рассмеялся и не преминул в очередной раз поддеть Кобальта:

— Я же говорил, сочла тебя недостойным.

Монарх Феолварта безразлично пожал плечами, давая понять, что мнение какой-то там жертвы его мало волнует. А после вообще спиной повернулся, словно я была предметом мебели, а не живым человеком. Впрочем… если учесть, что я для него всего лишь последняя точка в их плане, так оно и есть.

Ни с того ни с сего накатило острое ощущение одиночества и безысходности. Захотелось завыть в голос, зарыдать, взмолиться… кому? Кто меня здесь услышит? Ник хоть и близко уже, но что он сможет? Святая Пара, я не хочу умирать! Тем более… вот так!

Спокойно, Глори, возьми себя в руки. Не нужно показывать врагам, как ты уязвима. Еще ничего не закончилось!

— Все равно не понимаю, почему Даяна медлит? — недовольно спросил Кобальт. — Закончила бы все, а потом бы уже развлеклась с этим мальчишкой.

— Что, так не терпится стать всемогущим? — презрительно скривил губы вампир.

— А хоть бы и так? — вскинул голову он. — А тебе, нежить, завидно?

— Чему мне завидовать? Все мы слуги нашей богини. Просто тебе будет отведено более… почетное место.

Мне показалось, что Эйровен издевается над Кобальтом. Да и вообще… судя по всему их разговору, вампир терпеть его не может. Даже презирает. А Кобальт, несмотря на то что он якобы по иерархии намного выше Эйровена, побаивается его. Хорошие же отношения у доверенных Даяны, ничего не скажешь.

Издевку в голосе вампира уловила не только я, и в этот раз Кобальт не стерпел. А потому между мужчинами завязалась словесная перепалка.

И чем больше они ругались, тем более отрешенной становилась я.

Отчаяние, как я ни пыталась от него отгородиться, грозилось сломать плотину и погрести меня под собой. И когда я осознала, что сама уже не верю в положительный исход, во мне вдруг поднялась волна черной злобы. Захотелось подпортить Даяне план хоть в чем-то. Раз уж мне быть съеденной и ничего этого не изменить, я хочу насолить! Но, домкрат мне на ногу, что я могу?!

И тут я осознала одну интересную вещь… За всеми душевными метаниями я совсем забыла, что не безоружна. Пусть против вампира подарок Ника был бесполезен, но Кобальт-то человек! А значит, может умереть. Надеюсь, в этот раз все получится. Ну а потом… Я испорчу им еще кое-что.

Пользуясь тем, что оба настолько заняты взаимными оскорблениями, я медленно завела руку за голову и достала из волос одну из палочек. А затем и вторую. У меня будет всего несколько секунд, чтобы провернуть то, что я задумала. Буду надеяться, что сейчас удача окажется на моей стороне.

Я плавно нажала на инициалы на обеих палочках, а затем резко запустила одну из получившихся спиц, мысленно указав целью Кобальта. Вспышку силы мужчины заметили слишком поздно. Правитель Феолварта успел повернуться, но лишь для того, чтобы спица вошла не в затылок, а в глаз. Смертельный яд моментально убил будущего супруга богини, и тот рухнул на пол.

Удовлетворенно хмыкнув, я подняла вторую спицу, чтобы засадить ее в руку. Яд быстрый, потому…

Острый кончик не успел даже оцарапать кожу, как ладонь резко перехватили, а затем вывернули. Я вскрикнула, скорее от досады, чем от боли, когда спица с глухим стуком упала на камни. Подняв голову, я с ненавистью посмотрела на Эйровена.

— Да чтоб тебе свинец приснился, поршень ржавый! — от души приласкала я его. Я была зла, даже больше — в ярости, от того, что мои планы поломали. Но так как единственное, что я могла в данной ситуации, так это ругаться, не стала себе отказывать в маленьком мстительном удовольствии: — Чтоб тебе сотню лет вместо крови пить машинное масло и подохнуть в муках, первому из вампиров! Чтоб твоя богиня тебя на кусочки от скуки порезала, а затем собрала не в том порядке! Чтоб…

Эйровен, крепко держащий меня за руки, вдруг расхохотался, и я растерянно замерла.

Святые шестеренки, что с этим мужчиной вообще?!

— Нет, девочка, ты нечто, — восхищенно качнул головой вампир. — Каков дух, какова воля! Сколько живу и не-живу, еще не видел такой неукротимой воительницы, как ты.

— К чему словесное недержание? — процедила я, прожигая его злым взглядом. — Мне твои комплименты до карданного вала, тварь.

— А жаль, они совершенно искренни, — промурлыкал он.

— Если уж я тебе так нравлюсь, — фыркнула я, отворачивая голову к стене, — убей меня сам, а не скармливай этой вашей богине.

— Убить? — искренне и от души рассмеялся Эйровен. — И пропустить финальную часть спектакля? Да ни за что!

— Какого спектакля? — Я резко повернулась к нему, обмирая от неясных предчувствий.

— Ты ведь сейчас наверняка горда собой, не так ли? — спросил он, проигнорировав мой вопрос. — Нарушила планы богини, убила того, через кого к ней должна была вернуться большая часть силы… Вот только ты всего лишь немного поменяла ход пьесы.

— Что? — хрипло выдохнула я.

Но вампир не ответил. Посмотрел на окно, через которое было видно краешек почти закатившегося солнца.

— Время выходит, — ровным тоном сообщил он и, обхватив меня за талию, резко поднял. — Совсем скоро в тайном саду появится главный герой этой истории. Идем, Глория. Это ведь нельзя пропустить, не так ли?

Я заорала и замолотила ногами, но через миг поняла, что не могу ни того ни другого.

Вот же тварь! Спеленал меня воздушной подушкой! Прожгла мерзавца ненавидящим взглядом, а он на это лишь очаровательно улыбнулся, не размыкая губ.

А в следующий момент мы оказались внизу, в саду богини. Прямо перед ней самой. В кои-то веки она не сидела на качелях, а стояла у разрушенной беседки, выискивая в потрескавшихся камнях что-то, ведомое только ей одной.

Да, сейчас Даяна выглядела примерно моей одногодкой. Ее можно было даже назвать красивой, если бы не эти жуткие глаза. Ну и зубы, но тех хоть не видно…

— Моя богиня…

Благоговение в голосе Эйровена заставило меня скривиться и сравнить вампира с его дядей на той записи. Ну один в один интонация?

— Мой мальчик, — Даяна повернулась и улыбнулась ему, не размыкая губ, — что, девочка все же умудрилась нас удивить?

Расстроенной гибелью Кобальта она не выглядела совершенно, и это вселяло в меня смутную тревогу. Где-то мы просчитались… Что-то мы не учли… Но, святые шестеренки, что?!

— Да, моя богиня, — вампир оставил меня парить, а сам подошел и почтительно поцеловал Даяне руку. — Я же говорил, что она непредсказуема.

— И нечитаема, — согласно произнесла она и ласково потрепала вампира по голове. — Осталось немного, да?