Лабиринт кривых отражений - Светлана Алексеевна Кузнецова

змею — в зависимости от отношения. Пробуют запоминать лица, но не всегда удачно.

— Сова может оказаться не совой?

— Именно, — Лео снова потер подбородок. — Отпугивающая магия вполне могла восприняться птицей естественным врагом и конкурентом за ночное небо.

— Но никто к нему не приезжал и не пытался его вызволить, — напомнила Женька.

— Сестрий довольно сильный маг и мог попробовать себя обезопасить раз уж выйти не представляется для него возможным. Я предполагал, в доме нас будут поджидать ловушки. Теперь же уверен в их наличии. Что касается других… Никто и не стал бы связываться с ним. Видите ли, Женя, после вашего переноса сюда те артефакты, с помощью которых имперцы ходили меж мирами, либо вышли из строя вовсе, либо сильно ослабли. Но даже имей имперцы такую возможность, спасать перебежчика, еще и не до конца исполнившего их указания… — Лео цыкнул зубом. — Нет, не стали бы.

— Хотите сказать, взрывчатку они специально переправили сюда и устроили ловушку на вас?

— Сестрий, в тот — первый — раз, что мы пришли к нему, плакался: мол, имперцы постоянно его используют, а используя, подставляют.

Она усмехнулась.

— Дом выбрали не абы какой: без окон на первом этаже. Тем самым они исключили проникновение в него иначе, чем через основной и черный ходы. Полагаю, светлые мерзавцы так и не сумели достать в вашем мире достаточно взрывчатки. Либо переправить смогли лишь ту, какую в результате использовали. Разумеется, никакой магии мы не ощутили, хотя и опасались ловушки, — Лео помрачнел и проговорил задумчиво: — Если бы я знал… но я даже представить не мог, будто бывает немагическая взрывчатка.

— И не только она, — Женька подумала, что пронесли из ее мира, пожалуй, не самое страшное. Пулемет или автомат, стреляющий по… а хотя бы прохожим на этой улице, мог бы натворить бед. А уж если бы сюда танк выехал...

— В таком случае, хорошо, что пострадали лишь мы трое.

Женька мельком глянула на Лео, выкинула в ближайшую воображаемую урну свою никому не нужную тактичность и уже внимательнее вгляделась в лицо старого некроманта. Тот был серьезен и… искренен. Он действительно сказал, что думал, а не прибавил для красного словца, стремясь выглядеть в ее глазах лучше.

— Итак, имперцы все подготовили и сообщили Сестрию, куда нужно меня заманить.

— Почему именно вас?

— По той же причине, по которой Сестрий очень хочет снискать вашей благосклонности: Кай и магия перемещений. Патриарх светлых… — возможно, теперь его именуют империус — ведь не догадывался о вас, Женя. Он полагал, у Кая имеется единственный человек, коего он счел бы наследником. К нему в случае несчастья с ним самим могла утечь магия. Самое логичное было бы устранить меня первым, лишив тем самым сына выбора. Он ведь неродной мне.

Женька кивнула.

— Кай родом из империи, отпрыск знатных родителей, вхожих в плеяду властителей. Многие годы я пытался вызнать его настоящее имя: то, которое услышал когда-то от его матери, таковым не являлось. Однако все мои старания не увенчались успехом. Впрочем, важно не столько это, сколько то, что верхушка империи была крепко повязана меж собой брачными и кровными узами. По сути, они приходились родичами друг другу, а значит, и Каю.

— Мрази очень заинтересованы, чтобы магия осталась в «семье».

Лео кивнул, пусть Женька не задавала вопроса.

— Как Сестрий отправил бы меня в тот дом? — проговорил он. — Вариантов слишком много. Он мог поведать якобы случайно подслушанный разговор. Послать письмо. Он не предполагал только, будто я так скоро прибуду его арестовывать. Тем не менее, зная о том, что силы некроманта иссякают с его смертью, Сестрий очень постарался вымолить домашний арест, а не отправиться в тюрьму. Рассчитывал исчезнуть, либо договорившись, либо убив оставленных мной стражей-людей.

— Ну уж с этим у него произошел облом, — усмехнулась Женька.

— Интересное словцо. Подходящее, — оценил некромант. — Именно так.

— Если ему все же никто не помог извне. С имперцами все ясно, но ваш Сестрий ведь не только с ними общался, — оставлять эту версию Женька пока не хотела. Та казалась слишком очевидной: обратиться за помощью к друзьям.

— Что касается его родичей, коллег, друзей… Вряд ли Сестрий обзавелся кем-то, готовым ради его спасения пойти на коронное преступление и самому стать предателем королевства.

— Хотите сказать, слуги ушли не просто так?

— До них донесли в чем именно виновен их наниматель. Плакала только старейшая служанка, она же пыталась несколько раз вернуться с корзиной, полной съестного, однако не смогла преодолеть установленной мной границы. Та не выпускала из особняка только Сестрия, но не впускала уже никого. А кроме того, крылатые вестники — одного вы недавно видели — донесли до всех чиновников городской администрации и до всех знакомых Сестрия новость о его задержании, обвинении в заказе похищения некроманта, находящегося на службе Его Величества, и поведали об абсолютно правдивых доказательствах его виновности, — Лео прикусил губу. — Все могло закончиться для Сестрия не так уж скверно: заключением, ссылкой, но не более. Король не кровожаден. Однако убийство некроманта карается уничтожением. А уж троих…

Широкий, ярко освещенный проспект, полный гуляющих, плавно сворачивал направо: мимо причудливого здания–стеклянной игрушки, которую не иначе выдул великан; сбегал с холма вниз и спешил слиться с набережной, однако им следовало идти не туда, а на небольшую кривую улочку-алею, утопавшую в зелени.

Пахло смесью ванили, корицы и мяты, хотя цветов, способных источать эти ароматы, Женька не рассмотрела. Не увидела она и остальных некромантов. На проспекте то один, то другой непременно попадали в ее поле зрение, а сейчас словно в воздухе растворились.

— Мы просто чуть срежем путь, — сообщил Лео и потянул ее вперед: в самую темную тень.

Женька слегка опешила, но ни застывать на месте, ни сопротивляться не стала. Шаг-другой, и то ли глаза привыкли к темноте, то ли стало светлее. Они вышли к высокой витой ограде. За ней находился ухоженный парк, освещенный тусклыми белыми фонариками, и возвышался двухэтажный особняк — просто огромный для одного единственного жильца. То-то его силуэт в окне двигался резко, рвано и нервно. Светлый маг ходил из угла в угол, как дикий зверь по клетке. Нервничал? Или просто усыплял бдительность наблюдателей? Те-то глядели на окна, когда как маг мог находиться и на чердаке, и в подвале, перерывать