Андрей Легостаев - Шахриярская царица

Никогда еще с ней не было такого — новое ощущение накрыло ее с головой, в порыве страсти резала она ткани постели своими острыми ногтями, с губ срывался изможденный стон:» Ну же, ну, сил нет ждать больше!»

Руки его, шершавые и умелые, нежно ласкали живот и бедра, добирались до ягодиц, возбуждая ее еще сильнее, хотя ей казалось, что уж сильнее некуда, и поднимались к трепещущим соскам, заставляя их взбухать все больше. Дельарам подумала вдруг, что сейчас умрет от счастья. И в это мгновение почувствовала внутри себя нечто большое, твердое, словно слоновья кость, горячее и живое. Мириады ослепительных звезд вспыхнули перед ее глазами, она закричала восхищенно. Горячая волна наслаждения накрыла ее с головой.

« Вот оно, вот оно, — счастливо думала она. — Наконец, как долго я ждала, как безумно долго. Но теперь он мой, этот странный и великолепный франк. Никому его не отдам, никому!!!»

Она обхватила его за мускулистую спину, дыша тяжело и неровно, и прижала к своей груди. Но ногам ее текла обжигающая жидкость, но он находился в ней, и она страстно желала, чтобы он там и оставался. Но не отделенным от этого могучего и восхитительного тела, излучающего страсть и силу.

Он поцеловал ее нежно в губы и провел рукой по соскучившемуся по настоящей ласке телу. Лег рядом, но не расслабленно-бессильно, как многие прочие, бывшие до него на этой постели, а зная свою мощь и любуясь прекрасным телом своей податливой возлюбленной, черные пышные волосы которой разметались во все стороны по ярко-алым шелковым подушкам.

— Поласкай меня, — требовательно и в то же время нежно, произнес Радхаур.

Она привстала и провела рукой по волосатой груди его. Он твердо перехватил ее руку и уверенно подвел к низу своего живота, возложил ее нежную ладонь с тонкими пальцами на отдыхающий сейчас фаллос.

— Губами поласкай его, — произнес Радхаур.

Она удивленно посмотрела на Радхаура. Предложить ей такое, как он… Но тут же поняла, что никогда в жизни этого не пробовала, и ей очень хочется попробовать. И вспомнила пьяняще-обжигающие движения его губ и языка у себя меж ног. Она неумело губами коснулась мужской гордости нового мужа, задрав крайнюю плоть, столь непривычную для ее восточного взгляда. В этот момент она искренне любила этого странного европейца и желала провести с ним все последующие в ее жизни ночи — никто, никто другой ей больше не нужен! Только он — ее любимый Радхаур, граф Маридунский! Надо же — запомнила его имя. Теперь — на всю жизнь!

Дельарам задыхалась, но чувствовала себя превосходно, еще не разобравшись в новых ощущениях, уже почти ничего не соображая в любовном экстазе.

— Я хочу тебя, — с трудом выдохнул Радхаур. — Хочу всю тебя. Немедленно твою. Я… я твой. — Он застонал и расслабленно вытянулся на постели. Он хотел Рогнеду. Он грезил ею, он почти забыл, как выглядит его законная жена. И сейчас он представлял, что перед ним именно она — Рогнеда. Сила органа Алвисида переполнила его, затмив разум, — он был уверен, что перед ним именно Рогнеда. Он любил ее.

Дельарам почувствовала во рту вязкую горячую жидкость и стала яростно втягивать ее в себя, не желая упустить ни грамма драгоценного вещества, — она тоже хотела его всего вобрать в себя без остатка. Но могучая мужская гордость ее принца начала стремительно съеживаться в ее руках. Она на мгновение растерялась — неужели эта безумно-волшебная ночь кончается, ведь…

Но Радхаур был расслаблен не больше мгновения. Он собрался, схватил прекрасную сарацинку за точеные плечи, кинул с силой и страстью на постель и начал покрывать жаркими поцелуями все тело, руками не давая остынуть ласке ни на бедрах, ни на груди, ни на ягодицах чувственных, ни на плечах и тонкой прекрасной шее. Ей казалось, что жизненные силы окончательно покидают ее.

Безумно долго продолжались обжигающие ласки, ей снова хотелось его и, найдя рукой вожделенный орган, она в восхищении поняла, что он вновь боеспособен.

— Я хочу тебя, любимый, — нежно выдохнула она.

Он властным движением развернул ее вниз животом и поставил на четвереньки. Она вывернулась.

— Нет, так нельзя. Шериат велит, чтобы я видела в этот момент твои глаза — в них должно отражаться священное небо.

Радхаур усмехнулся, ничего не ответил, провел рукой по влажным губам потаенным и вновь приник к ним губами — жадно, уверенно. Дельарам вновь задрожала.

— Глаза твои закрыты, — услышала она голос возлюбленного, — и ты не можешь увидеть в моих никакого отражения.

У нее не осталось сил сопротивляться, она решила быть покорной ему во всем, доверясь его опыту и чувствам. Он раздвинул ее ягодицы и вошел. Она уткнула голову в мягкие подушки и сладострастно застонала. Новые ощущения всегда доминируют над старыми — она приближалась к девятой сфере внеземного наслаждения.

« Женщиной надо обладать сзади, чтобы не забывала, что она произошла от коровы «, — вдруг всплыли в голове Радхаура язвительные слова старого Хамрая. Он подивился тонкому и подвижному стану своенравной восточной царицы, покорной ему сейчас, провел нежно пальцем, не прекращая стремительного движения, по ложбинке меж ягодицами и вложил всю полученную мощь органа в Алвисида в последние рывки. Дельарам закричала от внезапного нахлынувшего наслаждения, сцепила судорожно руки пред головой, ломая в исступлении свои длинные прекрасные ногти.

Подождав мгновение неподвижно, словно концентрируя силы, он возобновил резкие беспощадные движения. Царица лишь стонала, как загнанное раненое животное. Наконец он оторвался от нее, и она, изможденная, распласталась на роскошной постели. Он встал, поцеловал ее нежно в выпирающую лопатку и направился к черному постаменту с хрустальным колпаком на нем. По дороге сполоснул свою мужскую гордость в серебряном тазике с розовой водой.

— Подари мне это, любимая, — сказал Радхаур, приподнимая хрустальный купол.

— Я твоя, — прошептала она и пыталась приподняться на локте, но он подломился, и она вновь упала на подушки. — Все, что у меня есть, — принадлежит тебе.

Радхаур бережно снял с золотой подставки часть Алвисида и направился к своей одежде. Положив найденное в сумку, он принялся одеваться.

— Куда ты, любимый? Иди ко мне! — произнесла утомленная Дельарам. Ноги ее были широко раздвинуты, меж них полыхало все адским пламенем, она еще чувствовала в себе Радхаура.

— Мне надо уезжать, — ответил Радхаур, надевая сапоги. — Дома меня ждет жена, я должен спасти ее от колдовских чар.

— Нет!!! — вознесся и заметался под расписным потолком ее безумный крик. — Ты мой, мой! Не отпущу!!! Стража!!!

В уютный зал, арену страстной любви, ворвались личные телохранители царицы, готовые снести своими смертоносными саблями голову любому, посмевшему вызвать неудовольствие их великой госпожи.