Лана Тихомирова - Гладиатор, Маленький Лев и Капитан

Глаза его мгновенно затянулись матовой поволокой.

— Я скоро отсюда уеду. Надоели все эти старые курицы. — брезгливо сказал он, — Капиталец я уже сделал.

— Поздравляю, — фыркнула я, — Нашли бы себе нормальную женщину и уехали бы на острова или там у себя помогали.

— Там у меня, как ты выражаешься, слишком много мужчин, в которых я вызываю постыдные для мужчины желания.

— Да? — я была удивлена, что и у них "там" это тоже есть, — Видимо, карма ваша такая, вызывать у всех полов постыдные чувства.

— Нет ничего плохого в том, чтобы женщины хотели меня, но вот мужчины, — он как-то вдруг смутился.

Я усмехнулась.

— Надоели эти старые жилистые дурочки, хотя я могу их понять.

Я только хотела сказать, что, мол, да, без мужчины долго, наверное, трудно, тут любой сойдет, но мастер продолжил:

— Такой красавец для всех лакомый кусочек.

— О, — только и смогла сказать я.

— Как тебя зовут? Мы так и не представились, — голос его стал ниже и проникновеннее.

— Аиша, — просто ответила я, стараясь не замечать этих изменений.

— Марк, — улыбнулся мастер.

— Угу.

— Ты неразговорчива. Но ты такая красивая. Аристократическая бледность тебе очень идет.

Я не сдержалась и разразилась нервным хохотом. Знал бы он, как я достигла такой "аристократической" бледности.

— Я сказал что-то смешное? — удивился Марк. Я с удивлением обнаружила, что его теплая ладонь как-то слишком активно ведет себя на моем колене. Не спорю, это было волнительно, но Марк мне совершенно не нравился. Да, что там, он даже душа после хозяйки не принял, а я слишком брезглива. Медленно, с толком и с расстановкой я убрала активную конечность со своей личной территории.

— Сказали. Простите, у меня кончился один из самых тяжелых рабочих дней. Я не стану вас провожать. Выход там же, где и вход, не заблудитесь. Я пошла спать, — обдав Марка холодом, я закрепила эффект уничижающим взглядом и вышла. Было приятно, вероятно, то же самое чувствует Ирэн, унижая меня. Мне стало стыдно. Я легла на постель и под легкое головокружение уснула.

Мне снились мужчины, их было всего два, ни лиц ни голосов их я не помню, только они были и все остальное не важно. Ушли мужчины, а я проснулась под вой волков. Проснулась я скорее от удивления, а не от страха. Волков я не видела никогда, не боялась, удивило меня то, что лесной зверь забрел в город и теперь бродит тут. Я огляделась и увидела сначала красноватую луну, а потом в свете ее зверя, спокойно сидящего на полу в моей комнатке. Это удивило меня еще больше, но проснуться еще раз я уже не могла. Щипать я себя не стала, помнится, это не помогло в прошлый раз.

Зверь был сильный, большой, светло-серого цвета, глаза водянисто голубые мерцали под попадающим в окно светом фонаря. Волк стоял так, что я могла видеть только его морду с клыками и острыми ушами, все остальное я видеть не могла и сомневалась, а было ли оно, это остальное.

Зверь тихо зарычал и подался вперед, медленно, крадучись. Я прекрасно понимала его намерения, вцепиться мне в глотку и сожрать.

— Милый, — заговорила я, — Я тоже очень хочу кушать, давай, мы не будем друг друга есть?

Волк совершил головокружительный прыжок через меня, задев только задними лапами, но этого хватило, чтобы сбить меня с раскладушки. Упав, я оказалась лицом к его ощерившейся морде. Капелька слюны упала мне на щеку.

— Не ешь меня, миленький! — взмолилась я, не в состоянии придумать что-то лучше.

Волк утробно зарычал, дескать, на первый раз прощаю и выскочил в окно. Я перевела дух… и вдруг проснулась, теперь уже окончательно. Я лежала так же, как и во сне, навзничь, ноги были на раскладушке. Я потрогала щеку, она была мокрой. Брезгливо я оттерла ее первым, что попалось под руку. Но это была не волчья слюна, во сне я заплакала. Устало взгромоздившись обратно, я уснула, моля кого-нибудь, чтобы он дал мне сон, один из самых спокойных и безмятежных за последние безумные дни. Сон о мужчине в кирпичных брюках, идущем по парковой аллее, и дубовые листья бы нежно шептались с песком под его ногами.

Некто наверху был немилосерден и этого сна мне не послал. Но все же, он был менее жесток, чем до того и не послал никаких сновидений вообще.

Глава 5. Возвращение волка

Наутро я проснулась и улыбнулась солнечным лучам, которые заглянули в мое окно. Улыбка тут же сползла с лица, как только я вспомнила, где и у кого нахожусь, и что есть мне категорически нечего.

Я поднялась в кухню уже с твердым намерением завести в своей комнатке небольшую тепличку, буду выращивать в тазике морковь и капусту, а если повезет, то выкопаю где-нибудь карликовую яблоню. Оставалось дело за малым — достать семена. Кое-какие сбережения у меня были, но, пожалуй, на семена бы их и хватило.

Дождавшись, пока Ирэн уедет, я засобиралась в город. В центре была пара лавочек, продающих семена по более-менее приемлемым ценам. Семена я купила, все еще дергаясь. А вдруг Ирэн вернется раньше и не застанет меня? Надо бы быстрее вернуться домой, чтобы успеть сделать вид, что я целый день работала. К моему же вящему удивлению, мне все удалось. Полоса неудач, преследовавшая меня, будто бы отступила или взяла передышку. В любом случае сегодня мне везло.

Я все успела к приходу Ирэн, даже о голоде немного позабыла, пока возилась с семенами, даже не прикинув, что салатик из морковки с капустой смогу отведать только через полгода и то, если это все не помрет.

Самым тяжелым испытанием для меня было приготовление еды. Трудно готовить, когда ты сам жутко голоден. Но я выдержала испытание с честью и только попробовала приготовленный мною куриный суп. Даже ложка бульона может быть животворной: боли из живота поутихли, голова перестала кружиться на целых два часа.

Ирэн приехала домой уставшая, и, видимо, не в силах издеваться надо мной, отправила меня спать сразу же, как вошла.

Уже лежа на раскладушке, я сладко думала, что можно бы завтра приготовить немного больше, чтобы поесть самой. Вдруг меня пронзила мысль, от которой я чуть не заплакала от обиды. Это же надо было быть такой дурой, чтобы быть в городе и не позвонить с таксофона в профсоюз?!

От обиды я начала так костерить себя на разный манер, что не сразу уловила над своим ухом чужое хриплое дыхание. А когда поняла, что это все-таки хрипит, то принюхалась. По комнате разносился запах псины. Я замерла и не дышала, не зная, что делать: то ли притвориться спящей, то ли быстренько с криками бежать в кухню. Я недолго размышляла на эту тему и поняла, что волк просто играет со мной, так как он вполне в воле сейчас же откусить мне голову и приняться за все остальное, если, конечно, он просто хочет есть.