Валентин Юрьев - Белый город

Ознакомительный фрагмент

А настильный огонь! Если закрепить арбалет и пристрелять его по опасным местам, он станет страшным оружием. Вы только себе представьте, что стреляющий заранее знает, куда полетит его дротик? Тогда он может убивать из-за укрытия! Вслепую и не целясь! Вот тогда любая башня станет неприступной. Даже ночью, вы же видели наши фонари?!

— Вы умеете убеждать, Мроган!

— Это потому, что я сам убеждён, генерал! И раз уж мы заговорили о деньгах, напомню, что селяне, защищенные надёжно, будут давать гораздо больше мяса и шкур и будут спокойно рожать детей и тем самым приносить доходы в казну. А вот дармоеды перестанут отнимать эти доходы. Но сейчас, те, кто не верит, живут очень бедно, вынуждены прятать впрок, закапывать, оглядываться на каждый шорох и разбегаться от первого дыма. Много они наработают?

— Ну, хорошо, допустим, мы начнём действовать по Вашему плану, кларон. Сколько лет нужно на такую реформу?

— Ну, во-первых, она уже началась, Советник. Конечно, три сотни, это пылинка. Но кусается она как тысяча. У нас на складе больше двух тысяч дуг, захваченных у врага! Селяне из ближних скадров снабжают нас едой и шкурами. Они поверили в защиту! Уже три селения, полностью сожженные, восстанавливаются, в них появились жители. Неплохо напукал Ваш "спящий" великан, Советник, если число таких могил только по южной границе больше двух десятков. Селяне помогали строить плотину в ущелье. Они варят для нас клей из костей, шьют одежду и обувь. Без них вся идея обречена на провал.

— Чем Вы их так запугали, кларон?

— Тем, что спасли от рабства десяток женщин, от куришей, а потом пару грязных мужиков от отряда разведки и повывели всех мародёров, вот чем! Вы, Советник всё время считаете силу, чья больше. А мы считаем доверие.

К нам на помощь уже приходят хассанские купцы. Им нужно торговать и незачем ссориться с богатым королевством. Поэтому сейчас мы узнаём обо всех передвижениях тысячных отрядов ещё в пограничной зоне. И не тратим на разведку ни людей, ни денег! А мелкие уже давно не осмеливаются…

— Ну, так всё-таки… Ответьте, кларон. Крепость за день не построишь!

— Башни можно выложить за год. Привлечь к этому селян, кланы и даже рабов — вартаков и пленных хассанов.

— Пленных?!

— Ну, да. А что такого? На Сторожевом работают больше сотни таких. Бедняги никому не нужны, родные их не выкупают, так что они таскают камни и месят глину, а мы им выплатим понемногу. Глядишь, ещё и спасибо скажут.

Вот, с оружием, конечно сложнее. Но мастерскую можно сделать и за восьмушку, так что дротики будут. Переучить же армию гораздо дольше, тут, боюсь, лет пять понадобится.

И, конечно же лезу не в своё дело, Советник, но я бы начал пересматривать отношения с падишахом.

— Ого! Ну, уж, это чересчур, кларон. Вы уж занимайтесь своими дугами!

— А кто, простите, занимается Вашей одеждой, Советник?

— Опять эти непонятные вопросы!..

— Ну, а всё-таки.

— Что Вы ко мне прицепились, юноша! У меня есть слуги, они и занимаются!

— Значит, если сейчас Ваши штаны расстегнутся, вы будете ждать слуг? Нельзя же заниматься "не своим делом"?

— Нет, это уже слишком! Что вы ржете?! Солдафоны! Простите, Ваше Величество, но такая дерзость…

— Мроган, я прошу…

— Прошу прощения, Ваше Величество!.. Но я не верю, что Великому падишаху есть дело до трёх муравейников за горами. В последний раз приказ архаику отдавал не он, а визирь. Второй визирь, Газайрун-Баш. Я могу неправильно произносить имена, но так сказал советник архаика, когда мы беседовали в юрте…

— Вы "беседовали"?!

— Да, я пытался уговорить его вернуться с войском… К сожалению, безуспешно…

— Невероятно! Ни один архаик не примет переговорщиков! По хассанскому уставу это равносильно предательству и трусости! Вы ничего не путаете, кларон?

— Я ещё в своём уме, Советник. Только я прихожу тогда, когда считаю это нужным. Оба архаика отказывались разговаривать. И теперь их хао улетело к верхним богам. Тут Вы правы. Но оба не посмели принять разумное решение, потому что боялись гнева падишаха! Значит надо с него и начинать!

— Нет, Вы понимаете, что произносите, молодой невежа?! Чтобы попасть к падишаху, нужно заранее, чуть ли не за год до этого, добиваться приёма. И не просто так! Надо одарить подарками десяток визирей, а потом отправлять целый караван с послами, охраной и данью. И будет он целую восьмушку тащиться по вражеской стране. В самом хорошем случае доберётся до столицы, и там ещё будет ждать полгода, если не больше, пока Великий соизволит протянуть послу свою туфлю для поцелуя. А может и не добраться!… У нас, слава Сияющему, мир с падишахом!

— А как же он присылает послания?

— Никак!.. Он их и в глаза не видит. Достаточно второго визиря. В лучшем случае владыке шепнут о послании. И, если он кивнёт, то это счастье! Обычно слушает молча. А весь Ваш "приём" продлится десять вздохов. Как раз, чтобы подползти к туфле, облобызать её и перечислить подарки. И только в конце одной фразой высказать просьбу! Но никакой беседы не будет. Всё решат визири! Но после аудиенции! Правда, они сделают это быстро и сами же доложат владыке о решении. Но если Вам, кларон, результат не понравится, можете начинать всё сначала!.. Ну, как?!

— Я вообще-то…

— Иначе себе представляли, да?

— Да, уж! Но почему тогда визири отдают приказы о нападении?

— А вы их читали? Все знают, что иритов можно бить безнаказанно. Визирь, может быть, чихнул невовремя, а архаик уже побежал исполнять. Лучше перестараться, а то и своя голова полетит и вся семья может под корень…. А тут ещё и грабить можно!

— А могут быть указы, которые подписывает сам падишах?

— Не знаю. Ни разу не слышал. Но они будут касаться только монархических дел, в мелкие владыка даже не вмешивается.

— А если подсунуть указ визирям?

— Какой указ?

— Приказ не нападать на королевство, отменить дань, объявить нас союзниками, всё, что угодно!

— Не понял, как это, "подсунуть"?

— Пока не знаю, как. Главное, написать и заставить кого-то подписать. Или подделать подпись. А потом запустить в канцелярию. Кто сможет проверить правильность такого решения? Если, Вы говорите, "сам" руки костью не пачкает, значит, он об этом и не услышит. А визири молча примут к исполнению. Писцы сделают копии и разошлют куда надо. Пока там разберутся, что к чему, сто лет пройдёт… Да, хотя бы, год! Нам, сейчас, время во-как нужно! Чтобы не лезли пока. Кстати, визирь, который подпишет, может и пропасть внезапно, а документ останется… И начнёт действовать.

— Вы, кларон, авантюрист!… И романтик… Что, впрочем, почти одно и то же.