Владимир Синельников - Браслет Агасфера

— Да, — Ривас повернулся к Айе, — и не забудь научить братика, чтобы вел себя соответствующим образом…

Повозка, скрипя колесами по бревнам, въехала на мост и не спеша покатилась на противоположный берег реки. Айя тоскующим взором провожала остающуюся позади землю родины. Пограничная стража Марвии не проявила особого внимания к грузу примелькавшегося за последние сезоны работорговца. Стражники даже не соизволили проверить, что находится в крытой повозке, двигавшейся во главе каравана. Гораздо сильнее их заинтересовала пошлина, что уплатил Ривас на переходе. По радостным лицам стражников можно было легко догадаться, что мзда сильно превышала установленный размер.

— Держи своего щенка. — Ривас подъехал к повозке и грубо ссадил ехавшего вместе с ним Кира.

Айя еле успела подхватить брата!

— Какая же ты все-таки сволочь, — произнесла она, глядя на работорговца.

— Уж какой есть, — ухмыльнулся тот, довольный до невозможности благополучным переходом через пограничный кордон. — У меня ведь не было, как у некоторых, родового замка…

— Разве это что-то изменило бы?

— Естественно, — пожал плечами работорговец. — Отпала бы нужда отлавливать бродяг по дорогам и перепродавать их…

Переход по территории Койгарда запомнился Айе длинной чередой ничем не примечательных, похожих друг на друга, как близнецы, дней и пыльной нескончаемой дорогой. Ривас вел свой караван одним ему известным путем, избегая оживленных трактов, где могли возникнуть совершенно ненужные вопросы к содержимому его груза. И если бритый наголо Кир еще мог сойти за обычного крестьянского ребенка, то Айя с ее пышной светлой гривой волос, несомненно, привлекла бы внимание встречных путников. Поэтому караван пробирался давно не хожеными, а часто и совершенно заброшенными, начинавшими зарастать молодой лесной порослью проселками. Ночевать же приходилось на нищих хуторах, если их удавалось встретить, или просто в поле, что, естественно, вызывало вполне объяснимое раздражение охранников. Они-то предвкушали, что, въехав на территорию Койгарда, отведут душу в многочисленных трактирах на главных дорогах провинции, тем более что Ривас выдал им полагающуюся по договору половину жалованья. А вместо этого пришлось колесить по буеракам, где не то что хорошего вина, но и просто продовольствия не всегда можно было достать и приходилось частенько делить ужин, состоящий из отварного непросеянного проса и родниковой воды, наравне с невольниками. Обозленные стражники срывали свое раздражение на безответных пленниках, и Ривасу стоило большого труда сдерживать их выходки. Но он не мог быть сразу везде, и охранники навострились шпынять живой груз втихую. Пока хозяин не видит. Правда, Айю и ее брата этот беспредел коснулся несильно. Стражники понимали, что в повозке находится слишком ценный груз, чтобы позволить себе распускать руки. Ривас, без сомнения, пришиб бы на месте любого, кто покусился на детей соллов. Слишком уж большую выручку сулили они в недалеком будущем.

Но в конце концов все кончается. Закончилась и эта дорога.

В один из дней сестра и брат проснулись раньше времени от лихорадочного оживления за стенкой повозки. Там орали грубыми спросонья голосами надсмотрщики, щелкали бичи, слышались вскрики измученных людей.

Пока Айя торопливо приводила себя в порядок, Кир, привыкший за время дороги спать одетым, змеей скользнул из повозки в рассветный сумрак. Через некоторое время он вернулся, поеживаясь от ночного холода.

— Сегодня мы прибываем в Галат, — сообщил он Айе давно с затаенным ужасом ожидаемую ею весть.

— Значит, все кончено. — Айя судорожно прижала к себе брата, как будто неизбежная минута расставания уже наступила.

— Не плачь. — Кир неуклюже гладил ее по голове, стараясь успокоить.

— Запомни, Кир, — еще раз повторила Айя слова, что твердила брату изо дня в день на протяжении всего пути, — ты — солл и когда-нибудь вырвешься из той ловушки, где мы очутились. Только не забывай, что ты должен отомстить за мать и отца…

— Я же все помню, — с обидой произнес мальчик.

— … и за меня, — одними губами произнесла сестра, прижимая к себе брата.

Этот день оказался последним, когда Айя и Кир были вместе. Сразу по прибытии в Галат Ривас разлучил брата и сестру. Кира загнали вместе с другими невольниками в один из загонов при рынке, а Айю Ривас забрал в дом, который снял для себя.

— Тварь! Чтоб твою душу высосали призраки Снежных гор! — Айя как начала проклинать работорговца после разлуки с братом, так и не могла остановиться.

— Замолкни, женщина! — наконец не выдержал Ривас — Надоело!

То ли ему действительно надоело, то ли он испугался последнего проклятия, а может, вспомнил, что соллы из Марвии по ходившим упорным слухам действительно могли проклясть своего врага, вызвав на его голову или его род несчастье. И чем старее были солл или солла, тем сильнее было проклятие. Не все могли это делать, но у многих получалось, поэтому с соллами старались не связываться. Поди определи: владеет он способностью проклятия или нет… И старались обходить этих надменных северных аристократов стороной.

— Боишься? — мстительно усмехнулась Айя.

— Тебя?! — презрительно скривился Ривас — Будь на твоем месте кто постарше — может быть, но ты еще соплячка, чтобы уметь проклинать…

— Соплячка?! — вспыхнула Айя. — Так знай: ты кончишь свою жизнь в лапах снежного призрака!

— Да? — хмыкнул Ривас — Тогда мне предстоит долгая жизнь. Я не собирался и не собираюсь в ваши Снежные горы…

— Когда будешь корчиться в его объятиях — вспомни меня и моего брата!

— В объятиях предстоит корчиться в скором времени тебе, — гнусно осклабился Ривас, ощупывая сальным взглядом фигурку девушки. — Я думаю, тебе это понравится…

— Ничего у тебя не выйдет! — мстительно заявила девушка.

— Ты так думаешь?

— Да! Я перегрызу себе вены, и ты ничего не получишь!

— Ах ты, сука! — Ривас стремительно скользнул к Айе и схватил ее за руки. — Хочешь легко отделаться?!

— Да! — с вызовом заявила девушка, с ненавистью глядя в глаза мучителя.

— Не выйдет, — неожиданно успокоился Ривас и отпустил девушку.

— Выйдет! — девушка отскочила от работорговца. — Ты мне не сможешь помешать!

— А я и не буду, — ухмыльнулся Ривас — Кстати, зачем портить зубы? — Он выдернул из-за пояса нож и протянул его девушке. — Держи!

Айя недоверчиво переводила глаза с оружия на усмехающуюся рожу торгаша.

— Только не забывай про братика, — продолжил Ривас, пристально глядя в глаза девушке. — Я тебе тоже обещаю, что, если сорвешь сделку, я вот этими руками лично удавлю гаденыша…