Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 3. Кости сновидений

– Спасибо за совет, отец, – сказала я, а потом ещё три раза повторила формулу отказа от контакта. – Итак, что полезного вы можете сказать?

Слегка поредевшее общество душ забормотало, заухало, задребезжало. Таяли немузыкальные аккорды, искрами вспыхивали щелчки и скрипы, посвистывали призрачные нити. Доносились и звуки, совсем ни на что не похожие.

Когда мёртвые общаются исключительно друг с другом, это всегда… жутко. Их речь не предназначена для смертных ушей. Даже я, урождённый некромант, понимаю в ней лишь редкие оттенки смысла да самые простые обертоны. Имея дело с обычными душами, я могла бы принудить их говорить только понятным для меня образом, но передо мной в волосяном круге собрались исключительно могущественные души, даже в посмертие захватившие немалую толику прижизненной силы. Этих не надо было накачивать энергией, эти сами могли являться, кому и когда пожелают. Не следовало мешать им ещё и потому, что для мёртвых время течёт иначе. Самое долгое обсуждение в их кругу для меня может занять всего минуту (хотя бывает ровно наоборот).

Кроме того, всё это – мои предки. Вынуждать их к чему-либо мне не дала бы почтительность, приличная самой младшей и наименее опытной из присутствующих. Я уже совершила определённое насилие, вызвав их для разговора.

Обсуждение закончилось внезапно.

Слушай внимательно. Повторять не будем. Ты взялась за почти непосильное дело и не добьёшься ничего, если станешь действовать одна. Хочешь результата – проси о помощи того, кто тесно связан с тобой. Хотя необдуманно взятый заказ мало что принесёт тебе, кроме неприятностей, ты отчасти права: не мёртвым решать за живую, что делать. Для имитации костяного дракона единственно возможный выход – использование человеческого духа, не живого и не мёртвого. Он даст твоему творению ум и волю, хотя недостающую силу придётся возмещать тебе самой. Лучше всего сделать это по частям, пропитывая элементы сборного костяка энергией сопутствующих жертв. Тебе придётся пролить крови и причинить боли много больше, чем при одном человеческом жертвоприношении, но лишь так ты сможешь обойти букву действующего ныне закона – и, быть может, достичь итога, никем доселе не достигнутого. А теперь мы говорим: до встречи, Эйрас сур Тральгим.

– Благодарю вас… и – до встречи.

Чтобы не бормотать формулу много раз подряд, я щёлкнула пальцами, попросту гася свечи. Хор голосов в моём сознании стих, как отрезанный.

…Не живой, не мёртвый. Тот, кто тесно связан со мной. Вот вредины! Неужели нельзя было ясно и чётко сказать, что от меня требуется?

Значит, нельзя. Решай ребус, Эйрас. Это всё-таки проще, чем самой совершенствовать формы заклятий, ошибаясь раз за разом, в то время как сроки исполнения Заказа начинают поджимать.

Можно ли назвать "не живым и не мёртвым" посмертного слугу? Вряд ли. Технически, вернее, биологически, они мертвы полностью и однозначно. Точно так же, как големы – излюбленные игрушки магов земли. Вообще у посмертных слуг и големов довольно много общего. Основных различий всего два: дух возвращается некромантом в тело, которое было живым и дышащим объектом со сложнейшим внутренним устройством. Это вам не умеренно сложная механика големов (а самые первые големы вообще были грудами щебня без какой-либо упорядоченной структуры). И второе отличие: для одушевления некромант призывает человеческую душу, которая покинула тело умершего в процессе ритуала. Таким образом, посмертные слуги сочетают в себе достоинства и живых людей, и мёртвой материи… мёртвой, но приведённой в движение магией. В этом смысле они изрядно напоминают костяных драконов. И, в отличие от зомби, относятся к высшей нежити.

А вот сборный костяк, каждый элемент которого зачаровывается отдельно… у этой идеи есть не только достоинства. Зачаровать – почти легко. Добиться нужного уровня совместимости куда сложнее. Предстоит много очень нудной, долгой и кропотливой работы. К тому же кровавой – ибо в некромантии такого уровня действительно не обойтись без многочисленных жертв.

И если снова выйдет, как с вороном…

Нет уж. На этот раз всё должно получиться. Без "но" и "если". Сроки действительно поджимают, на переделку сделанного времени у меня не будет.

Просить о помощи того, кто тесно связан со мной… кто бы это мог быть?

Ищи, некромант!

Ночь призыва миновала. Настал рассвет. А я всё валялась в постели… и провалялась аж до трёх пополудни. Не проспала, нет – именно провалялась. Промаялась.

Были, были причины, по которым мне не хотелось призывать предков! Даже если общение с могущественными мертвецами длится недолго, даже если они не настроены враждебно, всё равно потом долго не сможешь прийти в норму.

Ладно. Хватит себя жалеть. Пора браться за ум… и не только.

– Рессар, – негромко сказала я в пространство. – В круге, через полчаса.

Нить контактного заклинания (отличная замена звонку вызова прислуги) дважды дрогнула, сообщая о том, что я услышана и мой приказ принят к сведению.

Пора вставать. Ну да, не хочется. И что с того? Есть такое слово: "надо"…

Я почти стекла с кровати на пол, легла, раскинув руки. Тонкие половицы не были серьёзной преградой для того, что я собиралась делать. Не из-за толщины, а из-за того, что пихта – порождение наиболее близких мне стихий земли и воды. Кроме того, дерево половиц было давно и основательно мертво, а я ведь, как-никак, некромант…

Стоило должным образом расслабиться, как прохладная энергия земли потекла сквозь меня. Ничего общего с мертвящим холодом призванных душ не имела эта прохлада. В каком-то смысле она была прямой противоположностью силе смерти, ибо несла жизнь; но если взглянуть глубже, сила земли была моим союзником. Снизу исходят и смерть, и жизнь, некромант просто стоит на границе между ними, отчасти сам являясь этой границей. Ритуал, проведённый минувшей ночью, нарушил моё внутреннее равновесие в пользу смертоносной тьмы, и сейчас я восстанавливала баланс в пользу тьмы животворной. Учитывая мои дальнейшие планы – с небольшим избытком.

…Двадцать минут накачки. Вполне достаточно. Я одним текучим движением встала на руки. Попрыгала, примеряясь, оттолкнулась от пола как можно сильнее. Хлоп-хлоп! Третьего хлопка в ладоши не получилось: не хватило силы и скорости. Теряем форму, теряем… снова оттолкнув ладонями половицы, я перевернулась в воздухе и встала на ноги уже лицом к платяному шкафу.

Впрочем, "платяной" – это слишком сильно сказано. Как раз платьев у меня здесь немного. Ровным счётом две штуки, и оба давно вышли из моды. Мантий разных расцветок и покроев, халатов и пижам в моём шкафу гораздо больше. Люблю свободный стиль. К тому же облегающее мне не идёт, ибо облегать почти нечего. Но перед кругом мне требуется другое: штаны до середины икр, жилет-безрукавка и сандалии. Дойти до круга можно без них, но…