Стас Бородин - Погребальные костры

Танзей накрыл монету ладонью.

— И вы хотите, чтобы я его нашел? — на лице бандита появилась кривая ухмылка.

— Именно! — Аш придвинул к себе стоящее на столе зеркало, и принялся пудрить щеки. — Вы знаете как он выглядит, вы знаете остров, а я вам готов за это хорошо заплатить.

Танзей осмотрелся по сторонам, и улыбка на его лице стала еще шире.

— Вы меня, наверно, за дурака принимаете, господин хороший?

Щелкнув крышкой пудреницы, Аш откинулся в кресле, машинально вытирая пальцы о бархатную скатерть.

— Вам-то что, любезный, — мушка на бледной щеке дрогнула. — Просто помогите мне найти должника.

Бандит пожал плечами, поигрывая кистью, свисающей с рукояти сабли.

— А если его кто-то прикончил? Тогда плакали ваши денежки!

Аш придвинул к себе небольшую коробочку, инкрустированную драконьей костью, и вынул из нее маленький мешочек.

— Здесь десять сторхов золотом. Найдите мне того, кто повинен в его смерти, и они станут вашими, — его губы сжались, превратившись в тонкую бледную полоску. — Можете не сомневаться, я уж заставлю убийцу заплатить по всем векселям!

Танзей уважительно присвистнул.

— Это большие деньги! Сколько же он вам должен?

Веер нервно затрепетал в унизанной кольцами руке.

— А вот это не вашего ума дело!

Хлопнув ладонью по столу, бандит решительно поднялся на ноги.

— Мы сделаем так, — с неприятным скрежетом сабля покинула ножны. — Я заберу ваши денежки, а вы навсегда позабудете, что мы с вами встречались. Так будет лучше для нас обоих.

Аш отпрянул, закрываясь веером, словно щитом.

— Я заплачу вам еще десять золотых! — воскликнул он. — Завтра утром, как только откроются банки!

— Нееее, — Танзей покачал головой. — Я не настолько жадный. Покойнику, знаете ли, деньги ни к чему! — смуглые пальцы сомкнулись на мешочке с золотом. — Забудьте о своем приятеле. Даже не пытайтесь его искать, если вам жизнь дорога!

Аш нахмурился, и веер в его руке затрепетал как исполинская бабочка.

— Вы даже не представляете себе, о каких деньгах идет речь!

— А вы не представляете себе во что ввязались, — Танзей сочувственно закивал. — Забудьте о ваших деньгах и валите с острова, пока не поздно!

Веер закувыркался в воздухе, а Аш в мгновение ока очутился у бандита за спиной, затягивая у того на горле золотую цепь.

— Вот ты мне и поведаешь, во что я ввязался! — зашипел он, едва не касаясь губами уха юноши.

Бандит захрипел, его ноги оторвались от пола, а глаза закатились. Сабля с грохотом отлетела в угол, отброшенная ударом сапога.

— Погляди-ка на это! — Аш швырнул бандита в накрытое плащом кресло, и поднял к его вытаращенным глазам инкрустированный самоцветами ключ. — Если ты сейчас же не запоешь соловьем, я засуну вот эту штуковину тебе в задницу, и буду вертеть ее там до тех пор, пока на нее не намотаются все твои кишки!

Танзей с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и помотал головой.

— Нех… — зашипел он, судорожно сглатывая.

— Я не шучу, — Аш ухмыльнулся, поигрывая ключом. — Оборотов десять ты протянешь!

Лицо бандита побледнело. Я знал, что он струсит, напудренная физиономия Аша могла кого угодно напугать до полусмерти.

— Это все господин Тонезап, — Танзей скривился, хватаясь за горло. — Но он тоже всего лишь выполнял приказ…

— Чей приказ? — Аш хищно навис над жертвой, облокотившись на ручки кресла.

— Не знаю, — бандит вздрогнул, и торопливо добавил. — Я видел его только мельком, когда он уходил от Старика…

— Продолжай, — Аш ободряюще закивал.

— Он был в плаще и в маске, так что я его не сумел его хорошенько разглядеть, — Танзей закашлялся. — Роста он огромного. Чтобы в дверь пройти, ему пришлось сложиться чуть ли не вдвое!

— Примерно вот такой? — Аш распрямился и поднял руку над головой.

— Даже чуть выше, — бандит кивнул. — У ворот его поджидали вооруженные рабы-скены с закрытым портшезом. Я сразу заподозрил, что это какая-то важная птица.

— А что мастер Тонезап?

— Старик? — Танзей покосился в сторону лежащей на полу сабли. — Старик тут же принялся на всех орать, и показывать кто тут главный. — Юноша хмыкнул. — Он всегда так делает, после того, как ему хвост прищемят.

— Понятно, — Аш выпрямился и скрестил руки на груди. — Похоже, что я теперь должен повидаться с твоим хозяином.

Танзей испуганно замахал руками.

— Не нужно, господин! Он прикажет Малышу Гудану меня удавить, ежели узнает, что я вам что-то рассказал! — бандит прижал ладони к груди. — Доверьтесь мне, господин, я сам все разузнаю по-тихому.

Аш подбоченился.

— Сдается мне, что ты задумал какую-то пакость, малец! — мертвенно бледное лицо с подведенными тушью глазами повернулось к юноше. — Если ты меня предашь, я тебя с морского дна достану!

Бросив бандиту на колени золотой сторх, Аш погрозил ему пальцем.

— Жду твоего доклада завтра в полночь!

Танзей спрятал монету за щеку, опрометью выскочил за дверь и с грохотом скатился по лестнице.

— Мы можем ему доверять? — скаут подошел к окну и выглянул наружу.

— Ни на секунду, — я отрицательно покачал головой.

Аш кивнул, вынул из рукава платок и несколько раз им взмахнул.

— Корн все сделает, — скаут вздохнул, и тяжело опустился в кресло. — Это будет похоже на несчастный случай.

Плеснув в бокал красного артерского, я подошел к открытому окну и задернул штору. Горячий ветер с побережья Зенора гнал к острову исполинские грозовые тучи, и вскоре по подоконнику забарабанили первые дождевые капли, превращая вездесущую красную пыль в липкую грязь.

— Будет сильный шторм, — сказал я, наблюдая за покидающими порт кораблями.

— Тем лучше, — Аш потянулся, хрустнув костяшками пальцев. — Наши приятели не смогут сбежать с острова!

Вино показалось мне безвкусным, и я поставил бокал на стол, едва его пригубив. Аш вопросительно вскинул брови.

— Это же твое любимое, артерское. Мне стоило больших трудов его достать!

Я поглядел на покрытую пылью пурпурную пробку, лежащую на столе, и пожал плечами. После того, как я попробовал «животной» манны, со мной творилось что-то неладное.

— Не нравится мне все это, — Аш выглядел встревоженным. — Нужно поскорее возвращаться домой, и показать тебя мастеру Кеандру.

Входная дверь скрипнула, и на пороге кабинета появился Корн, все еще одетый в доспехи наемника. Прислонив к стене тяжелый меч, он бросил на стол окровавленный золотой.

— Вот, — на его хмурой физиономии красовалась свежая ссадина. — Сделал все, как было приказано…