Дэвид Бишоф - Роковые кости

В чем дело?! Он что, хочет вырвать дуб с корнем? Такой здоровенный дуб!

Веселые дела!

Однако норх не собирался делать ничего подобного.

Он просто навалился на дерево всей своей тушей.

И дерево поддалось.

Оно заскрипело и покачнулось. Ошеломленный Ян едва не свалился со своего насеста, но в последний момент успел ухватиться за ствол. Он перепрыгнул на соседнюю ветку и вцепился в нее что было сил. Дерево то тряслось, то раскачивалось взад-вперед. Ян понял, что, если это безобразие продлится еще немного, он не удержится.

Ему почудилось, что сердце его вот-вот выскочит из груди. Ноги, успевшие занеметь от долгого сидения в скрюченной позе, пронзила тысяча ледяных колючек.

Шишки на затылке задрожали… наверное, от страха. Царапина на плече кровоточила и немилосердно пекла.

Но тут тряска прекратилась.

Ян рискнул бросить взгляд вниз. Норх по-прежнему сжимал дерево в объятиях, но дышал уже тяжело и прерывисто. Может быть, он совсем вымотался? Ян в приливе надежды вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же происходит с его преследователем.

Сердце его екнуло и ушло в пятки.

Ствол дуба – диаметром фута два, не меньше! – дал трещину. Откуда же у этой твари столько сил?! Значит, этот монстр одним напряжением мышц, без всякой помощи, может дубы валить!

Ян сжался в комок и захлюпал носом.

Вот и все. Значит, никакой надежды. Каюк. Даже если монстр провозится с дубом еще какое-то время, тем хуже для Яна. Беспомощно ждать, пока чудище доберется до него и отыграется за все… какой кошмар!

Ян взмолился Богу, которого вообще-то презирал. Он клянчил и клялся, требовал и вымогал. Крепко зажмурил глаза, смутно надеясь отгородиться от реальности. Омерзительное амбре чудовища ударило ему в ноздри. Ян уже почти чувствовал клещи беспощадных пальцев на своем горле, слышал свист оголодавшего меча…

Дерево опять качнулось с жалобным стоном. Яну стало дурно. Тьма сгустилась перед его глазами…

А потом эта чернота, испещренная точками разноцветных искр, внезапно взорвалась ослепительной вспышкой.

Сноп света затрясся, тихонько зашипел и принял вразумительную форму.

Перед Яном стоял незнакомый юноша изумительной красоты. На его широкие мужественные плечи был небрежно наброшен плащ, подбитый соболями и отороченный горностаем. Красавец нахмурился, встряхнув длинными белокурыми локонами.

– Ох, да успокойся же, Ян! Ты ведь знаешь, что остался один-единственный выход, – прошептал голос Яну прямо в ухо. Голос был до боли знакомый!

Да и самого юношу, стройного и высокого, сильного и уверенного в себе, Ян не однажды видел в зеркалах своих сновидений.

Видение померкло и растаяло.

– Стой! Куда?! Вернись! – воскликнул Ян. Дерево затряслось еще сильнее.

Поневоле возвратившись к неприветливой действительности, Ян во все глаза уставился на норха, по-прежнему трудившегося над стволом.

Да. Выход оставался только один. И теперь Ян понимал, что надо сделать.

Лучше сломать себе шею, готовясь к битве, чем покинуть сию юдоль скорбей, пресмыкаясь и визжа от страха.

С некоторым удивлением Ян обнаружил, что в нем проснулась своего рода отвага, а отвага, порожденная отчаянием, все же лучше, чем ничего.

Тщательно прицелившись, Ян испустил пронзительный клич и спрыгнул вниз – вперед ногами.

Охваченный приятным чувством невесомости, Ян летел к земле. Норх, удивленный его неожиданным воплем, задрал морду – и тут же в нее врезалась пара тяжелых башмаков. Нос чудовища хрустнул, хлынула зеленовато-красная кровь. Норх пошатнулся, теряя равновесие, и попятился назад.

Ян, чей полет замедлился благодаря столкновению с врагом, приземлился среди мха и сорняков. Не дожидаясь, пока дыхание полностью восстановится, он старался вскочить на ноги, чтобы снова пуститься наутек.

Подняв голову, он увидел пятящегося норха. Чудище в этот момент ничего вокруг не замечало: глаза его заливала кровь из рассеченного лба. Зато Ян отлично видел, куда направляется его противник.

Прямиком к трясине!

Не тратя времени на раздумья, Ян ринулся навстречу норху. Подпрыгнув, он лягнул чудовище ногами в грудь, покрытую кольчугой. Толчок был несильный, но его хватило, чтобы опрокинуть и так уже нетвердо шагающего монстра в болотце, гостеприимно распахнувшее объятия навстречу такой увесистой поживе. Норх плюхнулся прямо в середину лужи и сразу же погрузился по пояс, изрыгая неразборчивые проклятия.

Ян поднялся и, отойдя на безопасное расстояние, стал наблюдать.

Норх, по– видимому, уже очухался в достаточной степени, чтобы оценить свое положение. Медленно, но неотвратимо его засасывало вглубь. Монстр забарахтался, пытаясь доплыть до берега или хотя бы удержаться на поверхности, но при каждом движении лишь погружался в трясину еще глубже, увлекаемый тяжелыми доспехами.

Наконец он оставил бесплодные усилия и замер, медленно скользя навстречу неизбежной гибели и сверля Яна тяжелым взглядом.

Ян как зачарованный не отрывал от него глаз, впервые за последнее время вздохнув спокойно.

В тот момент, когда трясина подобралась к горлу чудовища, глаза его внезапно вспыхнули каким-то надрывным светом. Похоже, он пережил некое озарение. Раздался хриплый и скорбный голос: «Если бы я только знал… Да я сжег бы мою нынешнюю жизнь дотла… Но раз поздно – принимай мое проклятие…»

Увы, монстр не успел окончить фразу – болотная жижа хлынула ему в пасть.

Рефлекторно задергавшись, норх тем самым лишь приблизил свой последний миг.

Ян, охваченный самыми противоречивыми чувствами, подобрал меч – единственное сохранившееся свидетельство появления норха в этой местности. Меч был кривым и походил скорее на ятаган. Серебряное лезвие его покрывали руны, выгравированные на металле каким-то неведомым Яну способом. Рукоятка была инкрустирована диковинными узорами из драгоценных камней – опалов, изумрудов, сапфиров.

Отдышавшись и собравшись с мыслями, Ян, все еще стоя возле ямы, разразился долгим приступом хохота. Он хихикал, фыркал, взвизгивал и хватался за живот.

Он победил! Первый раз в жизни – победил!

– Ага-а, паршивая харя! – завопил он, наклонившись над трясиной. – Ты уж подумал, что достал меня, да? Ну так знай: ты заслужил эту вонючую могилу за то, что убил Мрака! Ты уж решил, что я – трус, да? Что я побоялся вызвать тебя с твоими дружками на бой? Так знай, что я вызвал бы вас, если бы только не…

И тут из– под ряски, покрывавшей болото, внезапно высунулась скрюченная ручища. Пошевелив пальцами, она вцепилась в выступавший корень.

Едва успев что-то сообразить, Ян занес меч и рубанул. Кисть руки отвалилась. Трясина забурлила и покрылась пузырями. Окровавленная культя снова исчезла в глубине. Отрубленная кисть выползла на твердую почву и забилась в укромный уголок между двумя корнями.