Eugene - Гимн неудачников

— Н-Е-Т, — процедил маг.

Или Смерти. Ну что же, тонуть не придется.

Высокий парень хладнокровно повернулся и скомандовал:

— Ищем брод. Он должен быть где-то рядом.

А брод знает, что он что-то должен?

Путешественники шустро разбежались по берегу. Смерть, естественно, никуда не пошел, а сел на бревнышко, мрачно скрестив руки. Он был не в духе. Такое оскорбление! Задать такой бестактный вопрос! Воду колдуны не любят. Не в том смысле, чтобы умываться, хотя к Смерти и подходит; утопление — официальная казнь черных магов. Так и только так от них и можно безопасно отделаться.

Составлять компанию злому колдуну не хотелось. Я неспешно двинулся вдоль берега к мосту, решив найти тихое местечко и поспа… то есть сымитировать полезную деятельность, конечно же.

Яркое, но не жаркое августовское солнышко, легкий ветерок приносит прохладу с реки. Вода поблескивает, окрашивая противоположный берег в синюю дымку. Спать охота до одури. Пологая песчаная коса переходит в густые заросли, а дальше идут сплошные страх и мука: зеленый мрак до самого горизонта.

Мост когда-то стоял на семи опорах. Теперь он обваливался перед второй, превращаясь в скелет и соединяясь с ней только паутиной железного каркаса. Вблизи налет, покрывающий металл, распался на крупные зеленоватые пятна. Каменоломка. Ясно. Мост уже не спасти: Великий Лес успел первым.

Сообразуясь с требованиями времени, невзрачное растение с таким же успехом крушило и сталь, и бетон, и даже пластмассу. Помнится, именно из-за него Совет впервые рассорился с друидскими братствами. В отличие от черных, белые маги трезво смотрели на вещи и понимали, что никакой Зверь из своей Бездны не вылезет и ничего нам не построит, сколь его не вызывай и не приноси кровавых жертв, и призраки тоже ничего не построят, будь они хоть трижды ниморскими призраками.

Не один я нагло отлынивал от поисков: рядом с мостом стояли и спорили знакомая парочка и незнакомый наемник, тыкая пальцами в непонятное светлое пятно у второй опоры.

— Это плохая примета, — мрачно сказал парень с алебардой и зачем-то уставился на меня. Я вздрогнул, присмотрелся к пятну и согласился:

— Встретить труп не очень хорошо, наверное…

— Да говорю же вам, дятлы: он еще жив, — громко сказала Крапива. — Жив, поняли?

— Спорим? — с ленцой предложил темноволосый невысокий наемник.

— Ха, Тмиша, за дуру меня держишь? Как мы это проверим, а? А, впрочем, давай!

Пятно шевельнулось, и наемник разочарованно присвистнул:

— Ты знала.

Крапива рассмеялась:

— Конечно же я знала, я же целительница! А теперь гони мне…

— Спорим, что продержится еще полчаса? — перебил Тмин.

Девушка азартно сощурилась:

— Десять минут.

Я недоумевающе переводил взгляд с одного спорщика на другого.

— Вы не собираетесь ему помочь?

— Умереть? — недоуменно нахмурилась самонареченная целительница. — Ну, Лоза, мы что, звери какие?

— Спасти!

— Зачем?

— Плохая примета — связываться с мертвецом…

— Мост забрал Великий Лес. Зачем он туда полез? — Крапива осуждающе покачала головой. — Теперь он тоже принадлежит Великому Лесу. Ему уже не поможешь.

Я приготовился возразить…

— Что вы здесь делаете? — голос, раздавшийся за спиной, напугал меня до фиолетовых демонов.

Девушка подпрыгнула:

— Ой, Клен, а там человек!

Тот самый парень, что разговаривал со Смертью, скользнул равнодушным взглядом по мосту и обернулся к нам:

— Заканчивайте маяться дурью и ищите брод.

— И мы его там оставим? — получилось чересчур громко, но мне было плевать.

Клен поднял на меня холодные серые глаза:

— Конечно. Я не пойду против Великого Леса и не позволю никому из команды. Я запрещаю приближаться к мосту! — негромкий голос разнесся по берегу, усиленный магией.

— Но там же…

Светловолосый наемник спокойно отвернулся:

— Он уже мертв…

Мертв так мертв, приказ так приказ. Вот пускай те, кто в команде, ему и следуют. Раз уж Великий Лес, что тут поделаешь…

— Эй, Лоза, ты куда?! — крикнула девушка мне в спину.

Однажды, когда я в очередной раз валялся в больнице, меня едва не загрызла домашняя герань. Ненавижу Великий Лес.

Первые десяток шагов я пробежал на одном дыхании, боясь, что спутники преодолеют робость, догонят, поймают и принесут в жертву, чтобы умилостивить Всеединое Древо; когда путешествуешь по стране, расположение елок и коряг жизненно важно. Но идиотов не нашлось.

В асфальте появились дыры, которые я сначала огибал, потом пришлось перейти на шаг, а потом и вовсе прижаться к железному заграждению, боком переступая по осыпающейся кромке. А все не так страшно, как я думал, вроде и в-вовсе н-ничего…

Хру-у-у-усь! Ржавое железо легко проломилось под пальцами, и я остался без опоры. За спиной открылась пустота, тело начало заваливаться назад… По пальцам ударила твердая поверхность, щека повстречалась с бетоном, а я обнял фонарный столб как самое великое сокровище.

Несколько минут я молился, закрыв глаза, и только потом осмелился посмотреть назад. От мысли о следующем шаге меня просто трясло. Зачем я полез на этот мост? Зачем?!

Демоны, это все демоны, дождались-таки секундного помутнения сознания, чтобы пропихнуть самоубийственную идею! Карма, я знаю все… Это ты виновата!

На берегу стало оживленней: Крапива подпрыгивала и что-то кричала, но звуки уносил ветер; Кактус зачем-то достал алебарду, Тмин стоял столбом, Клен быстрым шагом уходил прочь, а к мосту, напротив, спешили остальные. Я еще раз посмотрел на алебарду и понял, что возвращаться мне не то чтобы так уж сильно хочется.

Я отлепился от столба. О, никто никогда не узнает, сколько сил для этого потребовалось. Меня трясло, тряслись перила, шатался мост, асфальт ходил ходуном под ногами. Усилием воли я подавил нервную дрожь и сделал крошечный шажок. Потом второй.

Мне казалось, что я ползу по мосту уже целую вечность, когда фонарные столбы закончились. Впереди меня ждала мешанина из железной арматуры, остатков бетона и грязно-зеленых пятен каменоломки, и где-то там, в немыслимой дали, мелькала вторая опора и белое пятно. Держась за столб, я наклонился вперед, пытаясь прикинуть, какой путь не безнадежен прямо так сразу… Жуткий скрежет раздался будто со всех сторон. Столб качнулся и стал заваливаться на меня.

Удар сердца я смотрел на то, как сверху валится большая бетонная чушка. А потом рыбкой прыгнул вперед.

И полетел вниз.

Уй-й-й… падать на железяки, да еще и лицом, так больно… я очнулся от шока и рванул вперед, извиваясь и цепляясь за все подряд, как большая бешеная мокрица со множеством лапок. Столб с шумом проломил каркас в двух шагах и полетел вниз, распадаясь на кусочки.