Наталья Ломаченкова - Несколько дней из жизни Охотницы

— Ух ты! — воодушевился Тейн, подходя поближе и с интересом осматривая Разведчика. — И что оно делает?

— Сейчас узнаешь, — пообещала я, концентрируясь. Потом быстрым жестом коснулась висков молодого мага, позволяя ему разделить со мной сознание. И резко подбросила крылатый шар в воздух.

В глазах тут же потемнело от переплетения ветвей и ряби цветового спектра. Потом мрак расступился, и я увидела себя несущейся высоко над вершинами деревьев. Слегка повернулась, заметив слева внизу странные точки, и устремилась к ним. Ближе… ближе… Подо мной расстилается равнина, вдоль неё отвесный обрыв. Где-то там, среди острых пиков и порогов мчит воды стремительная река. Высоковато, однако. Спускаюсь ещё ниже. Тени начинают обретать форму…

Пятеро чёрных, как сама ночь, псов, с горящими алыми углями зрачками. Бег неутомим и быстр, как и в начале гона. В памяти приходит ужасающее понимание — они не отстанут. Они — демоны, посланные для травли жертвы. Гончие-ищейки. Созданные таким же Охотником, как я.

Вожак неожиданно поднял голову. Мой взгляд скрестился с его. Гончий хрипло взвыл и лязгнул клыками. В багровом огне глаз светилось торжество.

… Со стоном потирает лоб Тейн, с ужасом глядя на меня. Я уже седлаю лошадь.

— Скорее, забери тебя тьма! Скорее!!!

Дроу, не проронив ни единого слова, заскакивает в седло и на скаку закидывает себе за спину ещё не пришедшего в себя парня. Кони галопом вылетают с поляны.

Никогда ещё не приходилось ощущать себя в качестве жертвы…

— Это Гончие! — отрывисто объясняю я. Лошади несутся, едва касаясь копытами земли. Только вот надолго ли их хватит? Особенно второй, которая сейчас несёт на себе двойной груз. — Видимо кто-то всё-таки узнал в Рине дроу, когда мы были в деревне…

— Мы сможем оторваться? — с дрожью спросил Тейн, оглядываясь назад. Я лишь мрачно усмехнулась. Зачем подтверждать очевидное?

Бежать. Чувствуя под собой, как напрягаются натруженные мышцы, чтобы вырвать у неумолимой смерти ещё один прыжок. С пасти коней слетает пена. Дыхание превратилось в шипящие хрипы, бока вздымаются и опадают. Бежать. Моя лошадь всё явственней вырывается вперёд, оставляя позади спутников. По равнине разносится торжествующий рык Гончих, почуявших близость добычи. Это конец.

— Стоять! — выкрикнула я, натянув поводья. Кони замерли на месте, ловя невольные мгновенья отдыха. Я соскочила с седла и махнула Тейну.

— Садись! Живо!

Парень подчинился, в глазах застыло недоумение. Сейчас всё поймёшь…

Рывком, сдирая с руки кожу, стянула тугой браслет и, насильно закатав рукав молодого мага, натянула его ему на запястье. Раб не может отлучиться от хозяина.

— Имей и владей! А теперь прочь отсюда, галопом, которого ещё не знал свет!

— А ты?! — до Тейна наконец дошло, что я собираюсь сделать. — Я не уеду без тебя!

— Уедешь, — буркнула я, избегая встречаться глазами с Рином. — Ты ведь поклялся меня слушаться, помнишь, ученик. Когда доберёшься до столицы, спроси мага Ярдока, скажи что от меня. Он возьмёт тебя в обучение. Всё, прощай!

— Ортея!..

Чертыхнувшись, я воззвала к стихии земли, и лошади бешеным смерчем сорвались с места. Я перехватила меч поудобнее и, глубоко вдохнув, вышла на открытое место. Милости просим, гости дорогие!

Справа раскинулась пропасть. Слева — столпились непроходимой стеной чёрные стволы деревьев. Спереди несутся, заливаясь неистовым лаем, Гончие Псы.

Улыбнувшись, я вытащила меч из ножен. Правая рука нащупала и сжала заветную склянку с зельем Ледяного огня. Такую же, как и её товарка, прошедшая испытания над озером. Только может, чуть-чуть мощнее. Я не собиралась погибать просто так.

Они налетели, как вихрь. Я скользнула вперёд, уворачиваясь от смертоносных клыков, — волчица-одиночка против жадной своры. Меч вычерчивал руны, коля, рубя, пронзая слившихся в едином адском водовороте врагов. Сознание и восприятие мира сузились до размеров битвы. Ничего лишнего — только бесконечная серия выпадов, блоков и скольжения. Танец над бездной — романтика. Не так ли ты мечтала умереть, Охотница? Нет, не так.

Краем глаза отмечаю, что до края пропасти остаётся чуть более пяти шагов. Мне хватит. И всё же в недостойной, последней попытке удержаться по это сторону жизни, выкладываю все остатки сил на щит Четырёх стихий. Никогда прежде у меня не получалось это заклятье. Взгляд находит алые глаза вожака. Готова поклясться — в них мелькнуло недоумение.

Пропасть. Гончие. Я. Пора…

Улыбаюсь. И бросаю за спину пузырёк со смертью.

Мир превратился в пламя.

Волной неимоверной, титанической силы ударило в спину, обдав меня ослепляющим жаром. Боль уже не ощущалась среди беснующегося вокруг океана безумия. Словно во сне я отстранено наблюдала, как обугливается шерсть на скулящих псах; как их сносит с места, и в бессильной попытке удержаться чертят землю острые когти. Как они исчезают с протяжным воем среди белесых клубов тумана, поднимающегося со дна пропасти…

Демон!!!

Превозмогая боль, я извернулась в воздухе, каким-то чудом зацепившись руками за невесть откуда взявшийся корень. И повисла над пропастью, отчаянно пытаясь нащупать на гладкой скале хоть какой-нибудь выступ, на который можно было бы поставить ногу. Нет, видно не судьба… усталые ладони неумолимо соскальзывали. Конец.

Узкая рука, протянувшаяся сверху, ухватила меня за запястье в тот миг, когда я уже разжимала пальцы. Над краем показалось бледное и сосредоточенное лицо Рина.

— Не смей сдаваться, слышишь!

— Дурак! — выдохнула я, пытаясь намотать корень на руку, чтобы хоть как-то снять вес. — Отпусти. За собой утащу. Думаешь, два трупа лучше, чем один?..

Дроу умудрился слабо улыбнуться. И ещё крепче сжал моё запястье. Как будто это могло что-то изменить… Долго мы тут не провисим.

Откуда-то сверху соскользнула верёвочная петля и остановилась на уровне моего колена. Потом послышался взволнованный голос Тейна:

— Закрепил… готово!

Напрягая остатки сил, я всунула ногу в импровизированную подпорку и, подтянувшись, с помощью Рина и Тейна выбралась на твёрдую землю. Наверное, самый момент для того, чтобы потерять сознание. Организм был со мной полностью согласен.

Глава 3 — Сжигая мосты

Кажется, я начинаю повторятся. Или это уже становится традицией — торжественно падать в обморок на услужливо подставленные руки мужчин? В любом случае, не самая плохая традиция… хм.

Решив пока не открывать глаз, чтобы не отключиться повторно, прислушиваюсь к своим ощущениям. Наличия хоть какой-нибудь магии не обнаруживаю вообще, как таковой. Пустышка, выжата до суха. Это минус. Дико болит и чешется спина, в которую пришёлся основной удар пламени, что тоже навряд ли можно считать положительным моментом. Но, по крайней мере, я всё ещё жива, с полным комплектом рук, ног и зубов. Надо быть оптимистом.