Михаил Ерунов - Брошенный мир

-Нисколечко, - сердито буркнул Лестер, находившийся, как видно, в дурном расположении духа от столь раннего подъема. - Эти вандалы испортили великолепную скульптуру, бесценное творение мастеров прошлого, а ты ржешь, словно конь!

-Да ну тебя, - махнул рукой Барбаган. - Ты всегда был занудой и брюзгой! А ты, Волай, чего скажешь? Не правда ли, забавно!

-Боюсь, что дядя Мэлвин не одобрил бы такого способа поклонения себе, - усмехнулся тот.

-Ничуть в этом не сомневаюсь, - опять разразился хохотом старший брат. - Хотя чувство юмора ему все же присуще, и, возможно, его в полной мере позабавила бы наша сегодняшняя находка. Неплохо было бы каким-нибудь образом переправить этого истукана в Ассаан.

-Что-нибудь не так? - встревожено спросил Зумм, до этого молча слушавший беседу братьев, не понимая в ней ни слова. - Наш идол прогневил кого-то из вас? Если так, то я мигом разнесу его каменную башку на мелкие кусочки!

-Нет, друг мой, успокойся, - снисходительно ответил Барбаган. - Ничего плохого мы в нем не обнаружили. Можете и впредь иногда поклоняться ему. Вот только губы кровью мазать не надо.

-А чем? - заинтересованно спросил вождь. - Может быть, кабаньим салом?

Лестер чуть не зашипел от бешеной ярости, а Барбаган едва сдержал себя от того, чтобы вновь не расхохотаться.

-Нет, Зумм, - пряча ухмылку в кулак, сказал он. - Мазать его вообще ничем не надо. Да и те следы, которые есть, лучше будет все-таки оттереть.

-Он что, потому и не помогал нам, что не любит, когда его мажут?

-И поэтому тоже. Ну да ладно, оставим эту тему. Нам пора бы уже и волчицей твоей заняться.

-Твоя правда, милостивый государь, - согласно закивал головой вождь. - А то нас дома уже ждут с победой.

Бросив последний взгляд на оскверненную статую Мэлвина, они продолжили свой путь.

* * *

Волчица выскочила на них неожиданно. Шерсть на ее загривке стояла дыбом, клыки злобно оскалены. Будь на месте Барбагана обычный охотник, ее внезапное нападение могло бы увенчаться и успехом, но он был богом, пусть и начинающим, но все же достаточно сильным и умелым. Быстрее молнии сверкнули его руки, выхватившие лук, и уже в следующий миг стрела в полете пронзила горло хищницы. Волчица рухнула на землю и забилась в яростной агонии. Через пару секунд к ней уже подскочил Зумм и ударом ножа в сердце успокоил навеки.

-А ты еще и великий охотник! - повернув голову к Барбагану, восхищенно произнес он. - Бьюсь об заклад, такой выстрел не под силу ни одному из нас, смертных! Я даже глазом моргнуть не успел за то время, пока ты выхватил лук, наложил на тетиву стрелу и произвел выстрел! О такой реакции можно только мечтать!

-А, пустяки! - беспечно махнул рукой Барбаган. - Не дракон же, в самом деле! Всего лишь самая обычная волчица. Ну, как, шкуру снимать будешь?

-А как же, - отозвался Зумм и, достав широкий охотничий нож, перевернул волчицу на спину. - Э-э-э, господин мой, да у нее, похоже, где-то рядом должен быть выводок! Посмотри, какие соски от молока разбухшие. Потому и проказила, зараза этакая! Щенков своих выкармливала. Неплохо бы и их найти тоже. А то, неровен час, вырастут, по стопам мамаши окаянной пойдут.

-Волай, может быть, сходишь, посмотришь? - попросил Барбаган младшего брата. - Мне что-то уже лень, а просить о чем-то зануду Лестера, так проще самому сделать.

Волай кивнул головой и молча углубился в заросли. Он шел наугад, но знал, что идет в верном направлении. Интуиция бога никогда не подводила. Тот же самый Барбаган нашел же волчицу, не прикладывая к этому ровным счетом никаких усилий. Вскоре он услышал невдалеке тихий, жалобный скулеж. Раздвинув кусты, Волай тут же увидел узкий вход в логово волчицы, засунул туда руку по самое плечо и одного за другим вытащил пятерых волчат.

Волчата были еще слепыми и беспомощно тыкались друг в друга носами.

-Ну что, разбойники серые, попались! - улыбнулся он, глядя на эти очаровательные создания. - А ты, братец, еще и с белой шкуркой родился. Интересно... Не такие, как все, обычно становятся либо лидерами, либо изгоями. Так какая же участь уготована тебе?

Любуясь волчатами, Волай как-то забыл, что пришел сюда убить их, но тут вдруг неожиданно вспомнил, и его лицо потемнело.

-Если верить предначертанию моего старшего брата, то всех вас ожидает мешок, в котором вы полетите в речку, - усмехнулся он. - Ну так как, нравится вам такое будущее?

Белый неуверенно встал на лапы и, шатающейся походкой подойдя к Волаю, доверчиво ткнулся носом в подставленную ладонь.

-Ладно, не подлизывайся, - хохотнул молодой бог. - Мне и самому как-то претит убивать таких беспомощных малышей. Ну а что же мне с вами делать?

Волай размышлял не больше минуты, после чего сгреб волчат в кучку, засунул их к себе за пазуху и решительной походкой пошел вглубь леса. Он не знал, зачем это делает, почему решил сохранить жизнь этим никчемным щенкам, но отчетливо понимал, что на этом его с братьями пути расходятся в разные стороны.

* * *

Волай находился в пути уже недели две. За это время волчата успели подрасти, и уже не помещались за пазуху. Чтобы не слишком задерживаться в пути, он сплел для их переноски корзинку. Сделал он ее своими собственными руками не потому, что ему не хватало божественной силы. Просто занятие простой механической работой всегда помогало ему сосредоточиться на размышлениях.

А подумать Волаю было над чем. Во-первых, он ушел от братьев. Ушел без какой бы то ни было на то видимой причины, по своей собственной прихоти, а это могло и обидеть их. Хотя, раньше он часто надолго исчезал из дому, ища уединения, и все родственники уже давно привыкли к его странностям. Но что подтолкнуло его к такому поступку на этот раз? Не жалость же к пяти слепым щенкам, на самом деле?! Скорее всего, решение расстаться с братьями уже давно созрело внутри него, а волчата послужили лишь поводом для того, чтобы решение это реализовать. Волай ничуть не кривил душой, когда сказал Барбагану, что ему нравится Лирос. Больше того, с каждым часом, проведенным здесь, он все больше и больше очаровывался этим старым, но каким-то очень уютным и на удивление спокойным миром.

Понравились ему и первые люди, которых они здесь встретили. В них было что-то настоящее, не пропитанное ложью и лицемерием, как в Ассаане. Племя Зумма не боялось работы, люди были добры и прямодушны как по отношению друг к другу, так и к окружающему их миру. Это не могло не вызывать симпатии к ним, и Волай знал, что может действительно помочь лучше обустроить их мир. Не красивыми игрушками и подачками, как Барбаган с Лестером, а помощью действенной, такой, которая и в самом деле могла изменить их жизнь к лучшему. В этом-то, скорее всего, и заключался его внутренний конфликт с братьями.