Андрей Некин - Механический меч. т.1 Кукловод

А в центре города расположился самый большой и красивый храм — храм Мастера Игры. Главного Бога среди всех остальных, что владел в совершенстве подкидыванием костей и ни разу не проигрывал в шатранж или четурангу.

Согласно легенде, он обобрал до нитки остальных Мастеров. Хитрозадый ублюдок — так его называют в этой легенде…

Он же, по слухам, мог просто захлопнуть доску и сложить туда резные деревянные фигуры, то есть окончить существование этого мира. Ведь любая жизнь с его точки зрения не более чем игра. Оттого люди развлекали его прямо в храме, дабы Мастеру все это не наскучило.

Игроки сидели на подмостках храма и внутри. Бесконечные турниры ума длились годами. Старцы и юноши двигали камни по доскам в надежде обрести мастерство идеального хода.

Азартные крики разносились по всей храмовой площади. Кто-то зарабатывал там золото, а кто-то и вправду искал красоту искусства.

Товарные лавки гномов, замок Реле и крепостные стены, темневшие провалами бойниц. Гигантские шары компенсации, пылавшие жаром. Башни магистратуры, железные дороги, мосты и переходы. Висящие в воздухе дирижабли. Это была хорошая крыша. С нее был виден весь Гибург Механический.

Го сонно потянулся, прокручивая разговор в голове.

— Один выстрел, Го. У тебя будет один выстрел, — сказал тогда эльф, будто поучая.

Поучая Го — лучшего стрелка континента. На что ему осталось только издевательски засмеяться.

— Тех, кому приходится стрелять дважды, ищи в своем лесу, а не в нашей гильдии. Договорились, Эльф?

— Вас погубит самонадеянность, Человек, — качнул длинноухий плечами. — По-моему, мы платим достаточно, чтобы ты засунул поглубже оскорбления в свое мерзкое дышло и просто слушал… Ты знаешь, что делать после исполнения?

— После таких заказов исчезают из Империи. Это очевидно.

— Мы можем помочь исчезнуть?

— Не стоит, Эльф. У меня свои планы.

«А какие у меня планы?» — задумался, было, Го, но тут же выбросил всякую чепуху из головы.

Дул влажный восточный ветер. Так и порох может отсыреть.

Вот это действительно важно.

Замок Реле воздвигнут на берегу реки, прирученной и протекающей прямо по городу.

Возвышается на окраине Гибурга темной громадой. Нависает над горожанами невообразимой формой и точными пропорциями. Построенный по канонам науки, он истинно уникален: стены — кривая эллипса, концентрические башни — одна в другой; перемыкаются сквозными переходами. Тяга вертикальных вентиляционных шахт так велика, что даже птицы, случайно залетевшие внутрь, не в силах вылететь из его темных недр.

Верхняя точка крепостной стены заканчивается гигантскими часами на паровом двигателе. Когда звонят они, то сотрясается весь Гибург в мелодическом консонансе. Голуби падают на лету, а давно глухие часовщики зажимают уши.

Владелец замка при жизни был первым Лордом машиностроителем. Он изобрел паровые схемы, кинетический контур и самое невообразимое — принесшее ему одновременно и немеркнущую славу, и насмешки, — универсальную санитарную систему Реле.

Не чудо ли заменить обычную ночную вазу механическим устройством?

Свершив чудо, он и скончался, оставив править Магистратом Тулурка единственную дочь — Миледи Реле.

Мало кто мог бы сказать по внешнему виду, какой властью обладала девушка со странным именем, взятым из древних книг. Ноги непристойно закинуты на стол. Руки ободраны о железные детали, а спина и вовсе непозволительно ссутулилась от бесконечно долгого корпения над древними трудами.

Зрачки расширены. Лицо временами принимало такое выражение, какое найдешь только у больных головой в доме милосердия. Она пугала своей одержимостью, и вместе с тем очаровывала неуемной страстью в постижении вечного вопроса.

— Люди созданы для жизни среди звезд, — говаривал ее родитель.

Большинство воспринимало это изречение как красивую метафору, но не дочь первого из Лордов… Звездное пространство холодно, темно и мертво, словно колодец. Даже если существование в его пределах возможно, то кто захочет жить в колодце?

Но подобные здравые размышления на девушку не имели эффекта. Оттого седовласое окружение скорбно качало головой, отзываясь о высоком Ректоре, как о «безумной леди». При этом насчет первой половины эпитета большинство было уверено, а вторая вызывала известные сомнения.

Миледи восседала на кафедре, когда стража притащила эльфийского вестника. Руки миледи (по обыкновению) — все в саже и угольной пыли, и даже на геометрически правильном лице проступали разводы термитной пасты, как у какого-нибудь самого обычного подмастерья механика. Девушка горела азартом. Новый летательный аппарат был на стадии проверки.

— Ну и что это? — недовольно нахмурившись, кивнула она в сторону эльфа.

И сразу же отвернулась изучать только что подложенные ей на стол чертежи. Была у нее такая привычка — заниматься двумя делами сразу.

Утреннее, слабое солнце проковыляло в залу сквозь круглые окна, мучая привыкшие к масляной лампе глаза. В чертеже были явные ошибки, и потому миледи принялась вертеть стальную деталь меж пальцев. Дурной знак для автора принесенной мазни.

— Миледи, этот эльф утверждает, что имеет к вам предложение, от которого никак не возможно отказаться.

— Пффф!

Парламентер тем временем, приотпущенный стражей, пал на колени и низко склонил голову. Факт исключительный для гордого лесного народа. Реле благосклонно взмахнула рукой. Хорошо, послушаем оборванца.

Завороженный обстановкой, эльф как будто и забыл цель своего визита.

Кафедра главной залы заполнена снующими магистрами и мастеровыми. Веревочные передачи уходили к потолку и возвращались через стены. Блестящие сталью механизмы перегоняли жидкости и кислотные взвеси. Огромные грифельные доски заполнялись чертежами и формулами, а при нехватке места магистры продолжали записи на полу.

И звуки. Звуки шли отовсюду. От пыхтящих станков, от кипящих мерных колб, от шипящих проводами аккумуляторов и от спускающих пар котлов.

Как же это не было похоже на эльфийский тронный зал!

— О, прекрасная королева Тулурка, преклоняю колени перед вашей силой и умом, но… — начал эльф, наконец, сконцентрировавшись. Было видно, как трудно ему дается подобное раболепство перед людьми.

— Наша принцесса, последняя из великого рода, ведущего начало от самой первой дриады, от великого семени, что приплыло из-за океана бурь. И она, надежда нашего народа, в настоящее время находится в заключении под вашей властью.