Мари Кирхофф - Кендермор

Он омыл руки холодной, темной водой из глиняного кувшина и улыбнулся пациенту.

— Присаживайтесь, — сделал он пригласительный жест. — Чем я могу быть полезен сегодня? Зубы, уши — а может, стрижка?

— Все это у меня есть, доктор, а вот о стрижке нужно подумать, — ответил кендер, еще совсем молоденький, судя по темно-коричневому цвету волос и гладкой, без морщин, коже. — Все дело в глазах. Когда я выхожу на яркий солнечный свет, я ничего не вижу, а стоит мне отступить обратно в тень, я все равно ничего не вижу.

— Проблема только в этом? — спросил доктор, ракладывая на деревянном подносе прямо напротив стола несколько больших циркулей, кусачек и щипцы для льда.

Кендер беспокойно поглядывал на появляющиеся на столе инструменты.

— Это только часть проблемы, так как я работаю привратником в кендерморской таверне. А для чего вы собираетесь их использовать? — поинтересовался он, медленно забиваясь в дальний угол кресла.

— Не беспокойтесь, — успокоил Финес, открыл щипцы для льда и разместил их прямо напротив висков кендера. — Я только сделаю замер.

Он медленно сжал щипцы вокруг головы пациента, а затем осторожно осмотрел оба виска, сопровождая свои действия многозначительными «ммм» и "ммнэ".

— Вот оно! — наконец объявил доктор. Осторожно, чтобы не дернуть открытые щипцы, он приложил их к проволочным очкам, что висели на стене за его спиной.

— А вот то, что нам надо, — сказал он, довольный, что наконец отыскал нужный размер. Доктор положил очки на поднос и, снова отвернувшись, принялся рыться среди содержимого одного из бесчисленных выдвижных ящичков в огромном стенном шкафу. Он извлек два кружочка из темной промасленной бумаги и налепил их на очки вместо линз. И наконец, водрузил полученное приспособление кендеру на переносицу, аккуратно нацепив дужки ему на уши.

— Вы должны носить эти очки две недели, а когда снимете их — будете видеть значительно лучше.

— Но я вообще ничего не вижу в них, доктор Глазник, — запротестовал кендер, пытаясь отыскать подлокотники кресла, чтобы подняться.

— А если вы и так видели. зачем было ко мне приходить? — терпеливо заметил Финес.

Лицо кендера, наполовину закрытое темными стеклами, озарилось.

— И правда! Ох, спасибо, доктор Глазник!

Вытянув перед собой руки, кендер наткнулся на дверной косяк, а затем по пути из комнаты для обследований зацепил висящего на стене скелета, отчего тот негодующе щелкнул костяшками. Финес проводил его до входной двери.

— Я просто делаю свое дело, — скромно напомнил доктор. — С вас двадцать медяков.

Конечно, для бумажных кружочков это была немыслимо высокая цена, но он хотел возместить деньги, упущенные вместе с пильщиком.

— Боюсь, что я недостаточно хорошо вижу, — извинился кендер. — Может быть, вы отсчитаете?

Он открыл кошелек, свисающий с пояса на веревочке.

Финес взял двадцать три медных монетки и двое собственых клещей.

— Спасибо, приходите еще.

Из предыдущих девяти пациентов в приемной осталось только двое, остальные разбрелись тотчас же, как распутали шнурки. "Или, пожалуй, так и ушли гурьбой, завязанные в один большой узел", — пробормотал в раздумии Финес.

В приемной остались молоденькая девушка, пальцы которой почему-то намертво вцепились в противоположные концы полой палки, да строитель, приколотивший к ноге гвоздем доску. Взглянув на отблески заходящего солнца в витринах расположенного напротив его конторы магазина, Финес решил, что примет их завтра днем.

Выпроваживая несчастных кендеров, он посоветовал тем двоим подойти завтра. Доктор закрыл за ними дверь и затушил единственный источник света, крохотный, тусклый масляный фонарик с засаленным и закопченным колпаком.

Убирая инструменты из комнаты для обследований в заднюю часть своего "Кабинета Доктора", Финес Докторишка не прекращал благодарить удачливую фортуну. Кендеры оказались такими чудесными пациентами, даже для человека, который понятия не имел, что такое медицина! А когда ему изредка попадались настоящие больные, он успокаивал бунтовавшую совесть тем, что оказывает огромное психологическое воздействие на измученных горестями людей. А это чего-то да и стоит, не так ли?

— Десять медных монеток за обследование! — счастливо фыркнул он себе под нос.

Заслышав у входной двери в приемную шум, он вытер руки забрызганным передником и раздраженно выкрикнул:

— Я закрыт, разве вы не видите вывески?!

Дальше можно было не продолжать, так как даже запертая входная дверь не составила для забредшего в контору кендера преграды.

— Но вы можете прийти завтра!

Прошло довольно много времени, но ответа не было.

Озадаченный, Финес шагнул в приемную, которую уже успели заполнить мрачные тени.

— Привет! — прозвучал в темноте глубокий голос.

До смерти напуганный, Финес вжался спиной в стену, став причиной настоящего перезвона дребезжащих стеклянных флакончиков.

— Кто ты, — спросил он, — и что тебе нужно? Ты перепугал меня до чертиков!

— Трапспрингер Лохмоног. Рад познакомиться, — Финес почувствовал прикосновение маленькой ручонки. — Друзья называют меня просто Трапспрингером. Мне очень жаль, что я перепугал тебя; люди такие нервные существа, но, думаю, тут уж тебе ничем не поможешь. А ты знаешь, что твоя дверь неисправна?

Финес напряг глаза и вгляделся во мрак, пытаясь рассмотреть посетителя.

— Она не сломана; она заперта, — сурово сказал он, успокоившись. — А тебе полагается находиться по ту ее сторону. Возвращайся завтра.

— Нельзя ли зажечь свечу или что-нибудь в этот роде? — спросил кендер. — Я ничегошеньки не вижу!

— Ты меня слышал? Я сказал, что кабинет закрыт.

— Да слышал, только я уверен, что меня это не касается, потому что дело, с которым я явился — вопрос жизни и смерти!

Финес вздохнул; подобные чрезвычайные обстоятельства были в Кендерморе обычным явлением.

— Ну, что на этот раз? — устало поинтересовался он.

— Я просто потерял палец и…

Глаза Финеса расширились от беспокойства.

— Во имя богов, приятель, почему ты сразу не сказал?

Финес не слишком разбирался в медицине, но знал, что если в его кабинете от потери крови умрет кендер, это плохо скажется на бизнесе. Нащупав в темноте плечи кендера, он втолкнул его в освещенную пламенем свечи комнату для обследований.

— Присаживайся в кресло и подними руки над головой! — распорядился он, собирая в потемках широкие свертки белой ткани, используемые в качестве перевязочного материала.

— Очень любезно с твоей стороны, — заметил Трапспрингер.