David Eddings - Потаенный Город

– Хорошо сказано, – одобрила королева Бетуана. Бетуана и Вэнион неплохо ладили друг с другом.

– Что же нам делать, друг Вэнион? – спросил Тикуме.

– Мы солдаты, друг Тикуме, – ответил Вэнион, – и делаем то, что надлежит делать солдатам. Наше предназначение – сражаться с людьми, а не с богами. Скарпа скоро двинется из джунглей Арджуны, и я полагаю, что второй удар будет нанесен из Кинезги. Тролли наверняка замедлят продвижение Скарпы, но они не смогут далеко отойти от гор в Южном Тамуле, потому что не вынесут жары. Опомнившись от первого столкновения с троллями, Скарпа непременно попытается обойти их. – Вэнион взглянул на карту. – Нам нужно расставить свои силы так, чтобы отразить натиск Скарпы либо армии, которая двинется из Кинезги. Думаю, для этой цели более всего подходит Самар.

– Нет, Сарна, – возразила Бетуана.

– И то и другое, – вмешался в разговор Улаф. – Войско в Самаре сможет прикрыть земли от южной оконечности Атанских гор до Арджунского моря, а заодно и ударить к востоку от южной части Тамульских гор, если Скарпа ускользнет от троллей. Войска в Сарне преградят путь вторжению через Атанские горы.

– Он прав, – сказал Бевьер. – Нам придется разделить силы, выхода у нас нет.

– Мы можем поставить в Самаре рыцарей и пелоев, а в Сарне – атанскую пехоту, – добавил Тиниен. – Долина в нижнем течении реки Сарна – идеальное место для конницы, а горы вокруг самой Сарны самой природой предназначены для атанов.

– Обе эти позиции – оборонительные, – возразил Энгесса. – Войну нельзя выиграть в обороне.

Спархок и Вэнион обменялись долгими взглядами.

– Вторгнуться в Кинезгу?.. – с сомнением спросил Спархок.

– Нет, – сказал Вэнион, – рано. Подождем, покуда из Эозии не придут рыцари церкви. Когда они войдут в Кинезгу с запада, тогда и настанет время для нас двинуться туда с востока. Мы возьмем Киргона в клещи. Когда с двух сторон на него пойдут такие силы, он может воскресить всех киргаев, какие когда-либо жили на свете, и все равно проиграет.

– До тех пор, пока не спустит с цепи Клааля, – угрюмо вставила Афраэль.

– Нет, Божественная, – сказал Спархок. – Беллиом хочет, чтобы Киргон выслал против нас Клааля. Если мы поступим таким образом, то сами будем решать, где и когда состоится поединок. Мы выберем место, Киргон выпустит Клааля, а я выпущу Беллиом. А уж потом нам останется только сидеть и ждать.

– Мы поднимемся на стену точно так же, как это сделали тролли, Вэнион-магистр, – говорил Энгесса на следующее утро. – Мы не хуже их умеем карабкаться по осыпям.

– Только у нас это займет побольше времени, – прибавил Тикуме. – Нам придется убирать валуны, чтобы по осыпи могли пройти кони.

– Мы поможем вам, Тикуме-доми, – пообещал Энгесса.

– Стало быть, решено, – подвел итог Тиниен. – Атаны и пелои двинутся на юг, чтобы занять позиции в Самаре и Сарне. Мы выведем рыцарей на побережье, и Сорджи переправит нас в Материон. Оттуда мы двинемся сушей.

– Именно переправа меня и беспокоит, – признался Спархок. – Сорджи придется сделать, самое меньшее, с полдюжины рейсов.

Халэд вздохнул и закатил глаза.

– Ты, кажется, опять собрался прилюдно стыдить меня, – сказал Спархок. – Что я упустил на этот раз?

– Плоты, Спархок, – устало пояснил Халэд. – Сорджи собирается отогнать плоты на юг, чтобы продать на лесоторговой ярмарке. Он намерен увязать их в один большой плот. Посади рыцарей на суда, коней на плот, и все мы доберемся до Материона за один рейс.

– О плотах я и впрямь забыл, – смущенно сознался Спархок.

– Однако плот будет двигаться не слишком-то быстро, – заметил Улаф.

Ксанетия уже давно с интересом прислушивалась к их разговорам. Сейчас она взглянула на Халэда и заговорила застенчиво, почти робко:

– А что, молодой господин, будет ли тебе подмогой сильный ровный ветер, дующий вослед твоим плотам?

– Еще какой подмогой, анара! – с восторгом подтвердил Халэд. – Мы сможем сплести из веток что-то вроде парусов.

– Разве Киргон либо Клааль не почуют, что ты вызываешь ветер, дорогая сестра? – спросила Сефрения.

– Киргон не может почувствовать дэльфийскую магию, Сефрения, – ответила Ксанетия. – Анакха мог бы спросить у Беллиома, касается ли сие и Клааля.

– Как это вам удается? – с любопытством спросила Афраэль.

Ксанетия слегка смутилась.

– Сие было совершено, дабы укрыть нас от тебя и родичей твоих, Божественная Афраэль. Когда Эдемус проклял нас, наложил он свое проклятье таким образом, дабы магия наша оставалась сокрытой от врагов – ибо таковым почитали мы тогда и тебя. Сие оскорбляет тебя, Божественная?

– Только не сейчас, анара! – воскликнула Флейта и, бросившись в объятия Ксанетии, крепко ее расцеловала.

ГЛАВА 2

Гигантский плот, который смастерили матросы Сорджи, был в четверть мили длиной и в сотню футов шириной. Большую его часть занимал загон для коней. Колыхаясь и раскачиваясь, плот двигался на юг под угрюмым зимним небом, которое то и дело обрушивало на него ледяные потоки дождя со снегом. Стоял жгучий холод, и молодые рыцари, разместившиеся на плоту, кутались с головы до ног в меховые плащи и искали прибежища в сомнительном укрытии полоскавшихся на ветру навесов.

– Все дело во внимании к деталям, Берит, – говорил Халэд, закрепляя веревку, которая натягивала правый край одного из «парусов». – Детали – это и есть сущность всякой работы. – Неодобрительно щурясь, он разглядывал край заледенелого паруса, который был так покрыт инеем, что больше походил на снегозащитную стенку. – Спархок придумывает великие замыслы, а детали оставляет другим. И это, по правде говоря, даже хорошо, потому что он оказывается безнадежным неумехой, когда дело доходит до мелочей и настоящей работы.

– Халэд! – воскликнул потрясенный Берит.

– Ты когда-нибудь видел, как он пытается работать с инструментами? Отец нам не раз повторял: «Не давайте Спархоку далее притронуться к инструментам!» У Келтэна руки растут из нужного места, а вот Спархок совершенно безнадежен. Если поручить ему честную работу, он скорее покалечит себя… – Халэд резко вскинул голову и выругался.

– В чем дело?

– А ты не чувствуешь? Буксирные канаты с левого борта ослабли. Пойдем-ка, встряхнем матросов. Мы же не хотим, чтобы эта неуклюжая громадина снова встала торчком.

И двое молодых людей, кутаясь в меховые плащи, быстро зашагали по покрытым инеем бревнам, огибая на ходу загон, где кони тесно сбились в кучу, и спасаясь от ледяного пронизывающего ветра, который дул в корму.