Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 5. Путь наверх

- Я, наверно, не так выразилась. Леший, он… я при нём впервые поняла, что такое – быть членом семьи. Мой-то отец, Ланцет… ну, я характером в него пошла, и этим всё сказано. А вот Леший был большой, круглый, тёплый. Как солнышко. Нет, меня он особо не любил и не выделял, врать не буду. Да я сама особых поводов ему не давала. Но солнце – оно ведь даже последнему жуку-короеду светит, который из-под своей коры дважды в месяц вылезает. Выгрыз дырку, чтоб воздухом подышать – и вот тебе солнце, совсем рядом, и тепло от него волнами. Приятно!

- Не могу представить. Мне такой вот Леший на жизненном пути ни разу не попался.

- Жаль.

- Не могу судить. Ладно, рассказывай дальше. У тебя хорошо получается.

- Гм. И в самом деле, когда ты так ловко научился льстить? Неужто моё дурное влияние?.. ладно-ладно, не строй ужасных рож. Мне просто… неохота дальше рассказывать.

- Если неохота, не рассказывай.

- Нет уж. Что начала, то закончу. В команде, как ты понимаешь, не один Леший состоял. Разный там народ подобрался. А в большой дружной семье, как известно, не без юрода. Правда, половину работы за него сделала я сама…

- Это как?

- Да обыкновенно. Слишком бурно отреагировала на… несдержанность языка.

- Эйрас, любимая, я тебя не понимаю.

Я потёрлась щекой о плечо мужа. Приятно! Не то приятно, конечно, что меня не понимают, а то, что меня любят.

Необходимость продолжать рассказ приятной не была. И я постаралась его сократить.

- В команде Лешего был следопыт. Прозвище – Кожан. Этот самый Кожан спустя некоторый срок за мной приударил. Шуточки-прибауточки, подарки-прогулки… к счастью, не он стал моим первым мужчиной, это случилось намного позже…

- Когда? Где? С кем?

- Всё-то тебе расскажи.

- Ага.

- Не получишь пирога.

- Причём тут пирог?

- Ни при чём. Присловье такое. Ммм… Кожан почти добился своего. Почти. Только норовистая кобылка в последний момент взбрыкнула, и прокатиться на ней он не смог. Но рассказал друзьям-приятелям, что прокатился. И чтобы они не зажимали его законный выигрыш.

- Что?

- То самое. Спор у них, видите ли, вышел. Сумеет Кожан со мной покувыркаться или не сумеет? О чувствах там речь не шла, парни пытались выяснить, вправду ли у некромантов ТАМ всё как у живых, или от вредной магии напрочь… отсыхает. Ну и нервишки пощекотать. Это ж смелость надо немереную иметь – с магом заигрывать! Притом с магистром такого оттенка.

- Следопыт, говоришь? Кожаном звать?

- Если ты намерен с ним поквитаться, тебе придётся прибегнуть к вредному для здоровья некромантскому ритуалу. Я, видишь ли, не вовремя вылезла из щели, откуда их подслушивала, и от души пожелала как Кожану, так и его дружкам-экспериментаторам сдохнуть наиболее замысловатым способом из доступных. После чего пошла к Лешему и выписалась из номера. Попросилась в другую команду, от Кожана подальше.

- Ясно. Догадываюсь, что в скором времени Кожан и его дружки решили исполнить твоё доброе пожелание.

- О да. Они даже перевыполнили план по замысловатости, потому что команду Лешего на пути к цитадели захватили скальпорезы. И долго пытали выживших, включая Кожана, не припрятали ли Стражи что-то из добычи, всё ли взяли с собой…

- Почему-то мне его не очень жалко. Но ведь ты на самом деле не прокляла этих балбесов?

- Конечно, нет! Чисто вербальные проклятия, без наложения структурирующего плетения, есть ненаучный миф. По крайней мере, в нашем мире с его метафизической спецификой. А поскольку способностей провидца за мной никогда не числилось, следует признать корреляцию между моим пожеланием и судьбой Кожана простым совпадением.

- Только Тарлимут в простые совпадения не верит. Или, несмотря на свою магическую подготовку, он не в курсе "метафизической специфики".

- Угу. Плюс сильная нелюбовь к некромантам как классу. Плюс особые личные отношения.

- Отношения? Личные?

- Да не те отношения, однодум! Когда будущий командор состоял в одной команде с Лешим, они были практически как братья. Таких друзей у Тарлимута больше не было… а если были, то до нынешних дней они, наверно, не дожили. Всё-таки командору уже под девяносто, без магии так долго мало кто из людей живёт. А жизнь у Стражей рискованная.

Устэр погладил мои волосы. Потом… не только волосы.

А потом сказал:

- Спасибо.

Я не стала уточнять, за что именно.

…Мы с ним редко говорим о прошлом. Никаких запретов нет, как нет и особых тайн. Просто ему причиняют боль воспоминания о том, что было до изгнания из Дэргина, а воспоминания о скитаниях в обществе Зуба испоганены предательством последнего. Я же… нет в моей жизни ничего настолько интересного, что стоило бы делиться этим отдельно. Практически всё, что я помню – это учёба, тренировки, магическая практика, сделки с клиентами и снова учёба…

Пожалуй, если говорить объективно, я – скучный человек. Даже удивительно, что Устэр…

Но тут муж перешёл к поглаживанию таких мест, что было бы сущим свинством с моей стороны не выкинуть из головы лишние мысли и не ответить ему взаимностью.

Описания не подготовили меня к реальности. Наверно, Джинни в чём-то была права, и существующие в спецлитературе описания действительно "кривые". С другой стороны, описания касались Портала в его нормальном состоянии, в то время как я имела нетривиальное удовольствие созерцать этот феномен в состоянии, далёком от нормы.

Собственно, слово "созерцать" тут подходит мало. Одна из причин того, что Порталы по сию пору остаются едва ли не главной загадкой мира – почти полная невидимость даже для иного зрения. А если маг чего-то не видит, изучать это "что-то" становится гораздо сложнее. В последнее время я основательно углубила и расширила возможности своего восприятия, но даже на пределе концентрации улавливала ясновидением лишь бледное мерцание без чётких границ и ясных свойств. Еле уловимые нарушения естественного магического фона, не более того.

Зато даже самый обычный человек мог Портал услышать и почуять. А подойдя ближе – попросту ощутить. Не имеющий отношения к погоде потусторонний холодок и волны электрического покалывания по всему телу… такое сложно не заметить.

Но главным был, конечно, звук.

- Тихий бред.

Голоса в полумраке:

Не единожды проклятых душ

Плач сквозь хохот.

Опоры обрушь -

И цветущие сонные маки,

Срезав, сложат на раке.

Душно! Плохо!

Гаснет свет.

- Устэр, кого ты опять цитируешь? И при чём тут рак?

- Цитирую Иннеша Трэлхийца. Чтобы не усложнять, рака – это примерно то же, что гроб.