Михаил Высоцкий - Баллада о Кольце

Ирэн Аароновне Ульсаре пару месяцев назад стукнуло двадцать, но рассказ о ее жизни занял бы не меньше, чем биография Иннокентия Евстасьева или бессмертного эльфа Галронда. А уж то, что она пережила, выдержат немногие мужчины. После всех тех испытаний, что выпали на ее долю, не просто выжить, а и остаться нормальным человеком — это был подвиг, и Ирэн этот подвиг готовилась совершить.

Через три недели она должна была выйти замуж.

Через неделю она должна была со своим женихом полететь в Тайланд.

Через пол часа она должна была убить человека.

Это должно было стать последним убийством — это было обязательным условием заказчику. Больше никаких дел. Никакие экстренные вызовы, никакие гонорары. Ирэн Ульсара, она же Крохотка, выходит из игры, оставляет в прошлом всю свою прежнюю жизнь. Оставляет в прошлом всю ту грязь и боль, что ей не посчастливилось испытать, все то, что превратило жизнь тогда еще пятнадцатилетней девочки, отличнице, перспективной спортсменки, в кошмар.

Это все должно остаться в прошлом. Ее будущее — с Ваней, с единственным человеком, кого она полюбила, и который ее полюбил. Так будет, и те, кто попытается встать на ее пути, помешать ее счастью, горько об этом пожалеют.

Ирэн Аароновна Ульсара очень не любила, когда ее сравнивали с Никитой. Хоть между историей героини кино и реальной киевской девушки было много общего, Ирэн не хотела себе такой судьбы, и всеми силами сопротивлялась, как могла, добивалась того, чтоб о ней забыли, чтоб ее вывели из игры. Характер Ирэн был отлит из стали, и своей цели она добивалась всегда.

На этот раз, к ее сожалению, заказ избежать не удалось. Она не знала, каким образом, но Кот Облезный перешел дорогу слишком серьезным людям, тем, кто смог выйти на ее работодателей. Простые смертные к ним допуска не имели. Услуги Крохотки стоили дорого, очень дорого — она была лучшей, и все те, кто должны, были об этом в курсе. Крохотка не провалила ни одного дела, Крохотка никогда не оставляла следов, Крохотка была неуловима, она была легендой, она была мифическим созданием, феей судного дня, которая приходит к каждому человеку только раз в жизни…

А еще она была обычной молодой девушкой по имени Ирэн, которая любила Ваню, простого украинского парня, любила плюшевые игрушки, любила понежиться в теплой постели по утрам и получить кофе в постель. Но, увы, сейчас это не имело никакого значения. Та, настоящая, Ирэн появится потом, днем, когда будет встречать своего жениха с работы. Сейчас же по киевским подворотням двигалась машина смерти, по воле случая принявшая вид миниатюрной девушки с короткими светлыми волосами.

Она знала точно, куда идет, и зачем. Все было оговорено. Кот Облезлый, он же бизнесмен средней руки, ничем особо не примечательный, Леон Арцхалян, владелец киевской сети продуктовых супермаркетов, только-только вышедший на региональный рынок, был человеком неизменным. Мечта для любого наемного убийцы — он вставал в одно и то же время, ехал на работу одним и тем же маршрутом на одной и той же машине, обедал в одном и том же ресторане за одним и тем же столиком, точно так же возвращался домой… Будь у него, например, собака, которую надо было бы выгуливать, все бы стало еще проще. Но и без собаки устранить такую личность было элементарно.

Особенно с учетом того, что каждое утро, по дороге на работу, ровно в семь тридцать пять — семь сорок, Кот Облезлый был жаворонком, он обязательно останавливался возле бывшего Центрального Гастронома, в котором, и это тоже неизменно, покупал пакет кефира и батон. Об этой привычке знали все, все над ней посмеивались, причем открыто, но Леон только пожимал плечами — он так привык поступать еще с тех времен, как был простым «борцом», что пожертвовал спортивной карьерой ради «крышевания» первых торговых точек, а привычки свои менять Кот Облезлый очень не любил.

Конечно, за спиной у него всегда был телохранитель. Могучий безмозглый шкаф, тенью следующий по пятам — но такие Крохотке уже давно не мешали. Они ее даже не замечали, а если кто и обращал внимание — никому еще и в голову не пришло связать милую перепуганную девушку, оказавшуюся рядом, с трагической кончиной своего клиента.

В семь двадцать пять она была на месте — перекресток проспекта Победы и улицы Индустриальной, заняв заранее примеченное местечко у моста, где ее заметить можно было только зная, что она там есть. И начала ждать.

Отличительной чертой Крохотки было то, что она никогда не использовала огнестрельного оружия. Любое другое — ножи, яды, организация «несчастных случаев» в бане и на охоте, удары током, пищевые отравления — что угодно, кроме пуль. Почему так? Она и сама не могла ответить. Так сложилось. Пули были для других, не таких, как она, тех, с кем и более дешевые наемники справятся…

Семь тридцать два. Машина Леона Арцхаляна показывается на проспекте. Сворачивает, подъезжает к гастроному. Открываются передние двери — вылезает «шкаф», оглядывается по сторонам. Не замечает ничего подозрительного, еще бы, Ирэн из той точки невозможно заметить. Открывает задние двери, из которых вылезает Леон и направляется к магазину. Шкаф за ним по пятам — пора. Внутри делать ничего нельзя — камеры, она изучала, обзор перекрывается полностью. На входе шкаф еще настороже, когда же Кот Облезлый со своим телохранителем будут выходить — самое время выполнить задание.

Шагами крадущейся кошки, которую дичь не видит и не слышит, Крохотка приближается. Оглядывается по сторонам — нет ли свидетелей, никто ли на нее не смотрит. Никто. Утро, пусто, случайные прохожие спешат по своим делам, костюм Крохотки слишком невыразительный. Мужчины ее принимают за девушку-подростка, или вообще пацана, стрижка короткая, женщины интуитивно не видят с ее стороны «конкуренции», потому тоже в памяти ее не фиксируют. Жилых домов рядом нет, на стройке работа еще не началась, до обеих дорог далеко. Все предусмотрено, никаких неприятностей не будет. Интуитивно фиксируется все необычное — слишком медленно ползет крутой джип, подозрительно оглядывается по сторонам бритоголовый парень, что выбежал из тролейбуса — наверняка карманник, точно, выкидывает кошелек, думает, что его никто не видит. Это хорошо, если даже он не заметил Ирэн — значит никто не заметил. Нарушая все правила дорожного движения, в сторону центра промчалась машина скорой помощи с включенной сиреной — спешит на вызов. С чердака дома на другой стороне нет блика…

Нет блика? Чердак открыт? Мелочь, на которую никто не обращает внимание — Ирэн Ульсара обращает внимание на все. Она помнит, этот чердак никогда не был открыт, странно, что там могло понадобиться кому-то в столь раннее время суток? Слишком далеко, ничего разобрать невозможно — что же, придется проигнорировать. Работа важнее, подозрения слишком смутные, чтоб их учитывать. Семь тридцать пять — двери гастронома открываются, выходит шкаф, за ним следом Кот Облезлый с кульком в руках.