Кэтрин Куртц - Ложа рыси

— Что может сравниться в непостоянстве с шотландской погодой? — сказал он. — Хорошо, что мы выехали пораньше. Нам повезет, если еще до ленча не начнет лить как из ведра.

Едва Адам заглушил двигатель, из-за выкрашенной желтой краской двери появилась энергичная, прямая фигура в плаще спортивного покроя, надетом поверх одеяния священнослужителя, и с маленьким портфелем в руке. Священник весело помахал им свободной рукой и сошел с крыльца.

— Еще раз доброе утро, Адам! Очень рад, что вы смогли приехать. А это, значит, и есть мистер Ловэт?

— Он самый. Перегрин, позвольте представить вас отцу Кристоферу Хьюстону, моему давнему другу.

Перегрин пожал руку новому знакомому. Кристофер Хьюстон был худощавым и гибким, с большим добродушным ртом и копной густых каштановых волос, из-за которых он казался растрепанным, как школьник, только что вернувшийся с площадки для игр. Даже в черном костюме священника он выглядел легкомысленным, однако карие глаза над прямым длинным носом проницательно смотрели на собеседника.

Перегрин, стараясь придать себе серьезный вид, сказал:

— Счастлив познакомиться, сэр.

— Нет, «сэр» у нас Адам, а я — просто Кристофер, — дружелюбно отозвался священник.

— Муж хочет сказать, что незачем быть таким официальным, — донесся из-за плеча Кристофера веселый женский голос. — Тот факт, что он носит воротничок, не дает никаких оснований разводить церемонии — тем более, если вы приехали в компании Адама.

Несколько захваченный врасплох, Перегрин повернулся — и встретился взглядом с чудесными серо-голубыми глазами. Лицо, осиянное этими глазами, было скорее привлекательным, чем хорошеньким: с широким гладким лбом и довольно решительным подбородком. С женщиной были две маленькие девочки, старшая лет пяти, а вторая — около двух. Все три были одеты для прогулки.

— Моя жена Виктория и дочери Эшли и Александра, — объяснил Кристофер. — Викки, ты решила познакомиться прямо сейчас?

— Да. — Она улыбнулась, и на щеках показались очаровательные ямочки. — Добро пожаловать в «Розмаунт», Перегрин. Я давняя ваша поклонница… хотя не представляла, что вы столь молоды. Чтобы рисовать так, надо быть лет на двадцать старше!

Адам фыркнул, взял покрасневшего Перегрина под руку и потихоньку увел его к машине, бросив приглашающий взгляд на Кристофера.

— У него старая душа, Виктория, — сказал он мимоходом,. — но вам придется подождать нашего возвращения, чтобы обсудить это. Кроме того, судя по вашему и девочек виду, вы тоже собирались уходить.

Виктория бросила нежный взгляд на дочерей. Девочки с любопытством таращились на Перегрина. Дружелюбная невинность их внимания рассеяла напускную серьезность молодого человека. Разом почувствовав себя дома, он улыбнулся им и был вознагражден застенчивыми ответными улыбками.

— Мы только заглянем к маме, — сказала Виктория, — если девочки тотчас же перестанут кокетничать с Перегрином… Вы ведь вернетесь к ленчу, не так ли? — Кристофер кивнул. — Замечательно. Значит, мы еще увидимся. Идемте, девочки. Бабушка ждала нас к десяти, мы уже опоздали.

— Мы тоже опоздаем, если не поторопимся, — сказал Кристофер.

— Ждем только вас, — рассмеялся Адам. — Давайте, приятель, садитесь в машину.

Перегрин решил, что Хьюстоны ему нравятся. Он пересел на заднее сиденье и, взяв у Кристофера портфель, поставил на пол рядом со своим этюдником. Пока все пристегивались и Адам с Кристофером обсуждали, какой маршрут лучше выбрать, у Перегрина мелькнула мысль, что Хьюстоны ему, пожалуй, интереснее того, что может ждать в Эдинбурге.

Он был уверен, что в обоих супругах таится больше, чем видно на первый взгляд. Хотя короткий разговор перед домом священника состоял только из дружелюбных банальностей, поведение Адама было необычно свободным — очевидно, с Хьюстонами он не чувствовал необходимости быть настороже. И эти вроде бы случайные слова о том, что у Перегрина старая душа…

Решив проверить свою интуицию, по крайней мере насчет Кристофера, Перегрин глубоко вздохнул и откинулся на сиденье, смежив веки. Образы физического мира расплылись перед ним цветными, движущимися пятнами. Переключив внимание на затылок Кристофера, молодой человек сделал еще один долгий глубокий вздох и приготовился изучить священника глубинным зрением…

Но не успел он зафиксировать первое впечатление, как в его сознание ворвался мягкий голос Адама.

— Итак, друг мой, — обратился тот к Хьюстону, — прежде чем мы встретимся с вашей юной леди, не скажете ли вы что-нибудь еще, что, по вашему мнению, мне следует знать о ней?

Вырванный из своего близкого к трансу состояния, Перегрин увидел отражение задумчивого лица Кристофера Хьюстона в ветровом стекле.

— По-моему, я уже все рассказал вам. Хелена Прингл — здравомыслящая девушка, совсем не из тех, кто дает волю полету фантазии. Вот почему я насторожился, когда она позвонила мне и сказала, что с ее квартирой что-то не так.

— Она утверждала, что видела наяву нечто потустороннее? — спросил Адам.

— Слава Богу, нет. Но с тех пор, как я навестил ее, у нее снова были кошмары — настолько неприятные, что она опасается ложиться спать. Я говорил вам, что не вижу необходимости в формальном экзорцизме, хотя вам следует знать, что я взял с собой кое-что — просто на всякий случай.

С этими словами он указал на портфель.

Употребление слова «экзорцизм» неприятно поразило Перегрина. Он резко поднял голову и неожиданно встретился с удивленным взглядом Адама в зеркале заднего обзора.

— Не беспокойтесь, — сказал Адам. — Не ожидая никаких осложнений, Кристофер предпочитает быть готовым ко всему, и я тоже. Чем бы мы ни собирались заняться сегодня, вряд ли нам придется изгонять демонов при помощи колокола, книги и свечи. Просто держите глаза открытыми и будьте готовы нарисовать все, что придет в голову…

На Николсон-стрит жили в основном студенты Эдинбургского университета. Квартира Хелены Прингл находилась на втором этаже большого стандартного дома напротив ряда мелких магазинчиков. Кристофер провел спутников по двум пролетам лестницы и постучал в дверь слева от площадки. Почти сразу же из-за двери раздался тихий, неуверенный девичий голос:

— Отец Хьюстон?

— К вашим услугам, дорогуша, — весело отозвался Кристофер. — Я привел с собой подкрепление на случай, если придется проводить серьезное обследование и мне понадобится помощь.

Хелена Прингл открыла дверь. Это оказалась пухленькая и белокурая девушка с хорошим цветом лица и роскошными светло-рыжими волосами. Проводя их в гостиную, она старалась улыбаться, но Адам успел заметить залегшие под большими голубыми глазами тени.