Джеймс Кейбелл - Таинственный замок

– Скажите-ка мне, месье, положа руку на сердце – вы и теперь искренне верите, что Мелиор – красивейшая девушка на земле? Вы уверены в своих чувствах? – спросил Жанико.

Решимость Флориана несколько поколебалась, и голос его дрожал, когда он ответил:

– Ее красота – это красота, которой обладали женщины на заре истории и которая исчезла в наши мрачные времена. Возможно, так выглядела Елена Прекрасная, ставшая яблоком раздора в Троянской войне. Или Клеопатра, царица Египта – не один император лежал у ее ног, а поэты по сей день прославляют ее совершенство. Или, возможно, другая женщина королевской крови, жившая в древности, могла соперничать с Мелиор блеском своего очарования. Но если и существовали в нашем мире женщины, достойные сравниться с ней, то лишь слабое эхо напоминает об этом, и прах их развеян по ветру. Я взываю к именам, когда-то бывшим магическими. Я взываю к Семирамиде, Эрегоне и Гвеневере, но они не отвечают. Смерть унесла их красоту, могилы их поросли тернием и презренная скотина попирает их копытами. Ничто не сохранилось от былого очарования. Вот почему я взываю вновь, взываю к Мелиор, и хотя не слышу ответа, но знаю, что обращаюсь к существующей до сих пор живой, реальной красоте, виденной моими собственными глазами.

Жанико пересел на пень и внимательно слушал, поглаживая подбородок большим и указательным пальцами. Он казался абсолютно коричневым, вокруг него мерцало бело-золотое сияние, а отделка сапог была краснее крови.

– Так в этом видении, реальность которого отрицается всеми живущими, вы нашли счастье, герцог? – медленно произнес он.

Флориан горько усмехнулся.

– В нем я нашел свое проклятие. С тех пор, как я увидел Мелиор, чья красота божественна, дешевый блеск других женщин кажется мне гротескным, достойным презрения и даже ненавистным. Я пытался найти любовь, но находил одиночество в их руках. Я в отчаянии искал единомышленника, а находил лишь бренную плоть и потоки бессмысленной болтовни. Тогда я возжелал найти незнакомку, в чьих объятиях я познал бы самое себя. Зачем я здесь? Мне не стереть из памяти образ Мелиор, и я обречен вечно искать женщину, способную заменить ее в моих глазах.

– Вот как? А вы остаетесь романтиком, герцог. Душевные раны с трудом поддаются лечению, однако я постараюсь помочь вам. Во-первых, необходимо положить конец череде смертей ваших жен и избавиться от злого рока, нависшего над вашими супружескими отношениями. По этому поводу уже ходят недобрые слухи. Если вы столь романтичны, и мысль о браке с любой из живущих женщин внушает вам отвращение и заставляет страдать, не отказывайтесь от моей помощи. Я избавлю вас от дальнейших тяжких утрат и предотвращу распространение гнусных сплетен. Больше того – вы получите свою Мелиор.

Ответ Флориана прозвучал подобно печальному приговору самому себе:

– Это невозможно, месье. Нужно соблюдать правила этикета. Даже если я соглашусь прибегнуть к помощи колдовства, будет не по-рыцарски нарушить магию мадам Мелузины, сотворившей заклинание над таинственным местом и своими кровными родственниками. Неучтиво вмешиваться в ее семейные дела, ведь она была так добра ко мне в детстве.

– Вы уделяете слишком много внимания прецедентам, месье герцог. Уверяю вас, Мелузина сама уже с трудом помнит все подробности дела. За последние четыреста лет столько всего случилось с ней, что рассудок бедняжки помутился. Все, на что она теперь способна, – причитать над осколками прошлого да бродить по темным коридорам замка в сумерках, пророча гибель своим потомкам. Вы и сами можете убедиться, что в ее поведении нет логики. Право же, Флориан, такая деликатность делает вам честь, но мы никоим образом не побеспокоим мадам Мелузину, освободив Бранбелуа от ее заклятия, – с ноткой удивления в голосе произнес Жанико.

Флориан мягко поправил его:

– Лишь близкие друзья называют меня по имени. А наше с вами знакомство, месье Жанико, хоть и весьма приятное, но краткое, не дает мне повода считать вас другом, будь вы человек или волшебник.

– О, месье герцог, я прошу вас простить мне мою досадную оплошность, – поспешил исправить положение Жанико.

Флориан кивнул в знак принятия его извинений и продолжил:

– Конечно, это всего лишь формальности этикета, однако необходимо следовать достойным прецедентам даже в мелочах. Должен признаться, месье, ваше заманчивое предложение соблазнило меня…

– Герцог, ни вы, ни один из живущих сейчас волшебников не способен снять заклятие с Бранбелуа без моей помощи. Мелузина воспользовалась Древней Магией, куда более сильной, чем жалкое подобие волшебства, бытующее в наши дни. Я же хочу видеть вокруг себя лишь счастливые лица, поэтому вы получите Мелиор… на некоторое время.

– Какова же цена? – поинтересовался Флориан.

– Я, князь мира, не купец, чтобы торговаться. Я освобожу замок от заклинания Мелузины, и вы получите девушку в качестве подарка. Но должен напомнить – она происходит из племени Ленши и к концу года покинет наш мир – несколько высокомерно ответил Жанико.

Флориан кивнул, улыбаясь. Конечно же он знал, что брак с одной из Ленши не может быть долгим. Однако чародей явно считал его простаком, если допускал, что герцог не знает простейшей истины – принявшего подарок из рук исчадия ада ожидают вечные муки в геенне огненной. Это позабавило Флориана, и он возразил:

– Но месье Жанико, де Пайзен не может принять милостыню ни от кого. Будем же логичны! Цена должна быть назначена и уплачена, поскольку я терпеть не могу влезать в долги.

Не подавая вида, что испытал сильнейшее разочарование, Жанико ответил:

– Хорошо. Предположим, принцесса будет принадлежать вам до тех пор, пока не забеременеет. Когда же это случится, ваше не рожденное дитя и станет моим гонораром согласно древнему ритуалу.

– Что ж, я вынужден принять суровую реальность сложившейся ситуации, раз уж мое счастье зависит от нее. В подобных случаях Парацельс допускал возможность искать помощи – простите мне условный термин, месье Жанико – у нечистых сил. Если мне не изменяет память, то его одобряли Петр Эродий, Бартоломео Сессоферато, Саллюстий и другие учителя. Таким образом, в моем распоряжении превосходные прецеденты, и приняв ваше предложение, я не погрешу против традиций. Решено, я принимаю его, и несмотря на отцовские чувства согласен отдать ребенка в качестве гонорара согласно древнему ритуалу, – заключил Флориан.

– Конечно, если Мелиор не будет беременна… – выразительно произнес Жанико.

– Монсеньор, я де Пайзен. Вы получите ребенка.

– Прекрасно. Полагаю, вам понадобится меч Фламберж, чтобы выполнить ритуал, ведь Мелиор – одна из Ленши, и лишь один меч способен пролить их кровь.