Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Легче становится, когда поймешь это, правда? — тихо спросил молодой человек, которого прежде они звали Эррандом.

— Ты знаешь, о чем я подумал, да?

— Да. А тебе это неприятно?

— Да нет. Пожалуй, нет.

Гарион осмотрелся по сторонам. Галерея, где они находились, окунулась в полный мрак после исчезновения Ула. Гарион знал дорогу назад, но идея, которая только что пришла ему в голову, требовала какого-то подтверждения. Он повернул голову и обратился к Шару на конце рукояти большого меча:

— Ты не смог бы дать нам немного света?

Шар ответил голубым сиянием, и одновременно в голове зазвучала прозрачная песня Шара. Гарион взглянул на Эрионда.

— Пойдем обратно? А то тетушка Пол немного забеспокоилась, увидев, что тебя нет.

Следуя пустынной галереей, Гарион с чувством обнял своего друга за плечи.

В этот момент оба испытывали радость от единения душ и взаимной симпатии. Они вышли из галереи и оказались на краю провала, освещенного слабыми точечками огней. Снизу доносился шепот далекого водопада.

Гарион внезапно вспомнил случай, произошедший днем раньше.

— А что это такое — насчет тебя и воды? Ну, вчера, когда тетушка Пол всполошилась? — с любопытством в голосе спросил Гарион.

Эрионд рассмеялся.

— Вон ты о чем. Когда я был маленький и мы переехали в дом Полгары в Долине, то я часто падал в реку.

— По мне — так это вполне естественно, — рассмеялся Гарион.

— Этого уже давно не случалось, но Полгара думает, что я приберегаю эту привычку до поры до времени.

Гарион рассмеялся. Они шли уже по коридору с каморками по сторонам, который вел в пещеру Горима. Улги бросали в их сторону удивленные и беспокойные взгляды.

— Ой, Белгарион, — спохватился Эрионд, — Шар-то все горит.

— Я и забыл! — Белгарион обернулся к Шару, продолжавшему приветливо светиться, и произнес:

— Все, теперь достаточно.

Шар разочарованно мигнул и погас.

Все собрались на завтрак в большой комнате дома Горима.

— Где вы?.. — начала было Полгара, но, вглядевшись повнимательнее в глаза Эрионда, осеклась. — Что-нибудь случилось?

Эрионд кивнул.

— Да, случилось, — ответил он. — Ул пожелал поговорить с нами. Мы узнали от него кое-что важное.

Белгарат отодвинул от себя чашу, и лицо его сделалось напряженным.

— Вам, я думаю, стоит рассказать об этом нам. Садитесь и рассказывайте, не торопясь и ничего не пропуская.

Гарион подошел и сел за стол рядом с Сенедрой. Он подробно поведал собравшимся о встрече с отцом богов, стараясь в точности передать все слова Ула.

— И потом он сказал, что мы оба едины по духу и должны помогать и поддерживать друг друга, — закончил свой рассказ Гарион.

— Это все? — спросил Белгарат.

— Да, и так довольно много.

— Ул еще сказал, что он с нами, — добавил Эрионд.

— И ничего более-менее конкретного о времени, когда все должно закончиться? — спросил старик слегка обеспокоенно.

Гарион отрицательно замотал головой.

— Нет, дедушка. Жаль, но нет.

Белгарат внезапно расстроился.

— Терпеть не могу работать по наметкам, которые не видел своими глазами, — проворчал он. — Не поймешь, где ты и что ты.

Сенедра прижалась к Гариону, несколько успокоившаяся, но по-прежнему озабоченная.

— Нет, он действительно сказал, что с нашим сыном все хорошо? — допытывалась она.

— Ул сказал, что малыш жив и здоров, — ответил ей Эрионд. — Тот, кто удерживает его, заботится о нем, и в настоящий момент вашему сыну ничто не угрожает.

— В настоящий момент?! — воскликнула Сенедра. — Что это значит?!

— Больше он ничего не сказал, Сенедра, — ответил на сей раз Гарион.

— А почему ты не спросил Ула, где наш сын?

— Потому что я был уверен: он мне не скажет. Найти Гэрана и Зандрамас — это мое дело, и я не думаю, что меня освободят от выполнения этой задачи.

— Освободят? Кто освободит?

— Пророчества. Оба Пророчества. Они ведут игру, и мы должны следовать их правилам, даже если мало что о них знаем.

— Но это нелепо.

— Пойди и скажи им. Это ведь не мной придумано.

Тетушка Полгара с любопытством посмотрела на Эрионда.

— А ты знал об этом? Я имею в виду о своем имени?

— Я знал, что у меня другое имя. Когда вы назвали меня Эррандом, мне это не показалось правильным. А тебе не нравится мое теперешнее имя, Полгара?

Волшебница поднялась из-за стола, подошла к Эрионду и ласково обняла его.

— Ну что ты, Эрионд, нравится.

— А какую конкретно задачу Ул возложил на тебя? — спросил Белгарат.

— Он сказал, что я сам узнаю, когда дело дойдет до нее.

— И больше ничего не говорил?

— Сказал, что она очень важная и изменит меня.

Белгарат покачал головой и спросил, вконец озадаченный:

— И почему так — загадка на загадке?

— Это еще одно из правил, о которых говорил Гарион, — вмешался Шелк, доливая себе напиток из сосуда. — Так, и что дальше, старина?

Белгарат задумался, теребя при этом мочку уха и глядя вверх на один из светильников.

— Я думаю, можно вполне уверенно сказать: вот эта встреча и есть то, что должно было случиться в Пролгу, — наконец промолвил он. — Так что теперь нам самое время продолжить путь. Хуже не будет, если мы придем туда, куда идем, чуть раньше, но я уверен, разразится катастрофа, если мы туда опоздаем. — Он встал из-за стола и положил руку на костлявое плечо Горима. — Я постараюсь время от времени передавать тебе весточку. Ты не смог бы попросить своих людей подземельями вывести нас к Арендии? Мне хотелось бы выйти наружу как можно скорее.

— Конечно, мой старый друг, — ответил Горим. — И да направит ваши стопы Ул.

— Надеюсь, что хоть кто-то направит, — тихо пробормотал Шелк.

Белгарат строго взглянул на него.

— Все нормально, Белгарат, — задиристо произнес Шелк. — Тот факт, что ты все время плутал, ничуть не умаляет нашего уважения к тебе. Эту привычку, я уверен, ты подцепил где-то на стороне. Твоя голова, видно, предназначена для более серьезных вещей.

Белгарат взглянул на Белгариона.

— А что, его присутствие и в самом деле обязательно для нас?

— Да, дедушка, обязательно.

Два дня спустя вскоре после восхода солнца они добрались до пещеры, выходившей в березовую рощу. Белые деревья тянули голые ветви к голубому-преголубому небу, опавшие листья золотым ковром покрывали землю. Улги, которые вели их по пещерам, щурились и часто моргали от солнечного света.

Проводники тихо сказали несколько слов Белгарату, тот поблагодарил, и они поспешили спрятаться в милой им темноте.

— Вы даже не представляете, насколько лучше я чувствую себя сейчас, — с облегчением произнес Шелк, выйдя из пещер и вдохнув воздуха морозного солнечного утра. Тут и там виднелись снежные островки, покрытые корочкой и блестевшие под солнцем. Откуда-то слева доносилось журчание речушки, струи которой разбивались о камни.