Робин Бейли - Пламя Дракона

— Что, братишка, не нравится моя униформа?

Паттерсон облокотился о стену и потер подбородок.

— Не торопись, Эрик. Эдди сейчас принесет вещи Бобби. — Зелински немедленно испарился. — А пока что у меня пара вопросов к тебе. Ну, например, где ты пропадал этот месяц? Тебя никто не видел. На работе не появлялся. Банковский счет не тронут. И что это за одежда — какая-нибудь новая столичная мода?

Роберт поднял три пальца, потом четыре.

— Но почему, прожив здесь столько лет, он говорит как деревенщина из Миссури? — Он поскреб затылок, подражая Оливеру Харди.

Эрик гневно уставился на шерифа:

— Дэн, я пришел сюда забрать своего брата. Вот и все. Я не обязан отвечать на твои дурацкие вопросы. Если попробуешь нам помешать — мы за себя не отвечаем.

Кэти отбросила волосы со лба:

— Эрик знает обо всем, что здесь происходило. Я ему рассказала.

Показался Эдди Зелински с проволочной корзиной и осторожно поставил ее на стол. Под мышкой у него был конверт с часами и бумажником Роберта.

Кэти сунула руку в корзину и извлекла оттуда пару бледно-голубых трусов.

— М-да-а…

Роберт тут же выхватил у нее вещицу.

— Можно переодеться в мужском туалете вон там, за углом, — сказал Паттерсон.

Роберт надел часы, подхватил корзину, удалился и буквально через минуту вернулся в джинсах, черном свитере и высоких кроссовках. В корзинке лежала смятая тюремная униформа.

— Все, что мне хотелось бы узнать, — не унимался Паттерсон, — это где ты был, Эрик. Пустяки, правда? А мне ведь надо отчет писать.

Эрик упрямо мотнул головой и повернулся спиной к шерифу:

— Ты готов, Бобби? У нас мало времени.

Роберт небрежно швырнул корзинку на стол:

— Успеваем?

Он ощупал правой рукой медальон, глядя на часы. Эрик нахмурился:

— С трудом.

И тут раздались какие-то крики. Сквозь открытую дверь Роберт увидел, как вскочил из-за стола дежурный офицер. Бумаги разлетелись в разные стороны, словно сброшенные чьей-то сердитой рукой. Эдди Зелински бросился к дверям, но шериф поймал его за плечо, повернулся и спокойно перегородил дверь свободной рукой.

В дверях появился еще один человек, столкнувшись нос к носу с шерифом. Высокий красивый мужчина, уже в годах, но все еще сильный и подтянутый, зеленоглазый — только оттенок глаз немного поблек с годами. Он был в ярости и сжимал кулаки, пробиваясь в комнату.

— Майкл… — начал было шериф Паттерсон.

У Роберта перехватило дыхание, когда его отец оттолкнул руку Паттерсона. Майкл Погловски влетел в комнату. Было ясно, что его только что разбудили. Он был небрежно одет — рубашка плохо заправлена, густые седые волосы взлохмачены и слегка примяты с той стороны головы, которая покоилась на подушке. Вероятно, шериф срочно послал за ним.

Майкл Погловски беспокойно озирался, потом, при виде Эрика, глаза его расширились.

— Слава богу! — пробормотал он и разжал кулаки.

Но он был не один. В проходе появилась миниатюрная женщина, которую годы пощадили меньше, чем ее супруга. Она сутулилась и передвигалась с видимым трудом. Женщина остановилась на пороге, сияя — но не без тени беспокойства.

— Слава богу! — повторил ее муж, протягивая руки, чтобы обнять старшего сына. — Мэриан, он жив!

Реакция Эрика удивила всех. Он отбросил руку отца и грубо оттолкнул его к стене:

— Руки прочь, слышишь?

Кэти встала между отцом и сыном:

— Эрик! Не надо!

Эрик ткнул пальцем в грудь отца:

— Это из-за тебя его арестовали! Ты обвинил Бобби!

Роберт мягко отстранил Кэти:

— Перестань, большой брат. Это уже не имеет значения.

— Что значит — не имеет значения? — завопил Эрик. — Почему ты его не остановила, мама? Почему ты никогда ему не возражаешь — просто стоишь рядом, вот как сейчас?

Мэриан Погловски прикусила губу. Из ее глаз текли слезы.

Майкл Погловски выпрямился, пригладил волосы — он всеми силами старался выглядеть достойно.

— А что, по-твоему, мы должны были подумать? Вы ушли на уик-энд в горы и не вернулись, а потом он объявился через месяц — и без тебя.

— Мы чуть с ума не сошли от беспокойства. — Мэриан Погловски впервые заговорила.

Паттерсон кивнул. У него за спиной маячили Эдди Зелински и еще двое полицейских.

— Да, мы столько дней искали вас — и никаких следов.

— Он отказался объяснить нам, где ты, — продолжил Майкл Погловски, не глядя на младшего сына. — Он ничего — слышишь, ничего! — не сказал!

Эрик помрачнел:

— Так ты решил, что он попросту перерезал мне горло и оставил умирать меж камней? — Он сделал шаг назад и в сердцах лягнул ножку стола. Проволочная корзина пролетела через комнату и с грохотом упала на пол.

Эрик обернулся и посмотрел отцу в глаза:

— Меня тошнит от тебя и от того, как ты обращаешься с Бобби. Может быть, он и простит тебе это, а я — нет! Клянусь!

Тихий, умоляющий голос Мэриан Погловски был едва слышен:

— Эрик, не говори так с отцом! Пожалуйста!

Роберт замер словно парализованный. Кэти вцепилась в его руку. Он понимал, что надо что-то сказать, сделать что-нибудь, — и не мог. Ничего не приходило в голову. Пропасть между ним и отцом была даже глубже, чем Эрик мог предположить. И вот семья рушилась, а он мог лишь стоять и смотреть.

— Эрик, — выдавил он наконец, — у нас назначена встреча.

— Так, — сказал шериф Паттерсон, — давайте-ка все успокоимся. Ни у кого нет никаких встреч, никто никуда не идет.

Эрик выпрямился во весь свой немалый рост.

— Я же сказал, Дэн, Бобби здесь больше делать нечего. Отпусти нас, а то я за себя не отвечаю.

Роберт вымученно улыбнулся:

— Арест по ложному обвинению. Но я готов забыть, если ты сделаешь то же самое.

Шериф потер подбородок:

— В общем, да. У меня нет больше причин держать тебя под арестом — по крайней мере, твой брат выглядит даже чересчур живым.

— Сынок… — Майкл Погловски дотронулся до плеча Эрика.

Эрик оттолкнул его:

— Роберт тоже твой сын. — Он сделал шаг назад, поднял обе руки. — Лучше держись подальше от меня, отец. Не трогай меня и молчи!

Роберт стоял менее чем в двух футах и видел в глазах отца только ненависть.

Впрочем, он и не ожидал другого. Он скользнул мимо отца, подошел к матери, обнял ее и погладил по голове. Волосы ее, такие же светлые, как у него, были тронуты сединой. Он раньше и не замечал этого.

— Я люблю тебя, мама.

Он испугался окончательности собственных слов.

— Я купила твою последнюю книгу, — прошептала она в ответ, крепче ухватив пальцами его рукава. — Положила на телевизор вместе с остальными — чтобы гости видели.

Он поцеловал ее в щеку, ощутив соленый вкус слез, и вышел. Кэти последовала за ним.