Трой Деннинг - Глубоководье

Середину зала занимал огромный обеденный стол, поблекший и потрескавшийся от старости. Вокруг стола и в углах зала стояли ветхие стулья.

Кайрик, выбрав самый крепкий из них, сидел у камина. Ястребиный нос вора, его худой подбородок и предвещающий бурю взгляд темных глаз выражали одновременно и лукавую усмешку, и дурное расположение духа. На коленях у вора лежал недавно приобретенный им короткий меч. Красноватый блеск лезвия не оставлял сомнений в том, что клинок принадлежит к числу необычных.

Сняв промокший плащ, Далзель двинулся к огню. Под плащом зентилар носил черную сетчатую кольчугу, похожую на рубашку. И хотя кольчуга весила по меньшей мере тридцать пять фунтов, Далзель снимал ее только на время сна, да и то лишь когда чувствовал себя в полной безопасности.

– Не мог найти дыры помрачнее, – фыркнул Далзель, грея руки над очагом. – Ребята зовут это место Мрачными Залами.

Далзель говорил вполголоса, и все же Кайрик уловил настроение лейтенанта. Расположенные на дне глубокого ущелья и обращенные к беснующимся потокам реки под названием Звездная Вода, эти развалины прослыли гиблым местом. Замок построили еще до того, как Кормир стал королевством, и все же многие из оседающих стен и чернеющих башен замка так и не рухнули. Длина этой твердыни составляла сто ярдов, ширина – пятьдесят, а высокие стены кое-где и поныне возвышались на высоту более тридцати футов. Время не оставило отпечатков на сторожевых башнях у ворот, хотя сами ворота давно рухнули.

Большой зал, жилые постройки, кухня и конюшня примыкали когда-то к внешней защитной стене, выходя дверями и окнами во внутренний двор. Лишь главный зал, построенный, как и сторожевые башни, из черного гранита, полностью сохранился. Остальные строения, созданные из менее прочного камня, превратились в руины.

Кайрика совсем не удивило то, что его люди потеряли спокойствие при одном только виде древних стен и внушительных строений замка. Но вору совсем не хотелось выслушивать жалобы подчиненных. Далзель с остатками войска прибыл в замок утром – как раз перед бурей, что разыгралась во вторую половину дня. Кайрик, однако, вернулся лишь с наступлением сумерек – замерзший, усталый, вымокший под проливным дождем – и не желал сейчас выслушивать глупые шутки солдат.

Не обращая внимания на настроение своего командира, Далзель продолжал:

– Там, снаружи, часовые что-то видели, – сказал он, пытаясь пробудить в Кайрике любопытство. Сняв ножны, Далзель положил их на стол. – Может, конечно, и болтают.

Однако Кайрика мало интересовало то, что привиделось солдатам. И потому он решил переменить тему разговора.

– Как там мой пони? – поинтересовался он. – Лошадка неплохо справилась со своей задачей, учитывая, как я ее гнал.

– Отдых восстановит ее силы – если, конечно, кто-нибудь не прибьет ее, – ответил Далзель, возвращаясь к камину. – Кое-кому не нравится, что пони жрет больше, чем люди.

– Он помог мне куда больше, чем кто-либо из вас, – фыркнул Кайрик. За три последние дня они проскакали почти сто пятьдесят миль. Даже боевой скакун не покрыл бы большее расстояние. Кайрик думал сначала пригрозить смертью всякому, кто посмеет прикоснуться к пони, но вскоре отказался от этой мысли. Подобный приказ повлек бы за собой возмущение, а кое-кто, возможно, воспринял бы его как вызов. – Если пони доживет до утра, отведи его в поле и отпусти.

– Слушаюсь. Так оно лучше будет, – согласился Далзель, удивляясь такому необычному для его командира приливу жалости. – Ребята в поганом настроении. Мы что, не могли остановиться в каком-нибудь другом месте?

– В каком другом? – прорычал Кайрик, грозно сверля глазами вытянувшуюся фигуру Далзеля. – В Вечерней Звезде, что ли?

– Разумеется, нет, господин, – ответил лейтенант, продолжая стоять навытяжку.

Далзель задал свой вопрос, не надеясь на ответ. Поскольку и он сам и его люди были одеты в зентильские доспехи, искать постоя в кормирском городе было бы совершеннейшей глупостью.

Кайрик отвернулся и сердито посмотрел на трепетавшее в камине пламя.

– Никогда не обсуждай мои приказы!

Далзель промолчал.

Вор решил продолжить разнос и затронул еще одну больную тему.

– А куда подевались твои посланцы? – угрюмо спросил он.

– Задержались в Кормире, забавляются со шлюхами, наверное, – тем же тоном пробурчал Далзель, стараясь все же более или менее соблюдать субординацию.

Кайрик распорядился, чтобы караульные наблюдали за всеми дорогами, ведущими из Кормира, а ответственность за выполнение приказа возложил на плечи Далзеля. До сих пор, однако, ни один из посланцев не появился.

– И я был бы с ними! – продолжал Далзель. – Конечно, если бы моя мать одарила меня способностями бычка.

С коротким мечом в руке и страстным желанием пронзить этим клинком грудь лейтенанта Кайрик повернулся к Далзелю. Тот мигом попятился к столу и, схватившись за ножны, недоумевающе заглянул в горящие яростью глаза своего командира. Ответ лейтенанта, разумеется, нарушал правила устава, однако Кайрик никогда раньше не реагировал на развязность своих подчиненных с подобной горячностью.

В дверь нерешительно постучали. Этот стук привел Кайрика в чувство, и вор вложил клинок в ножны.

– Войдите! – распорядился он.

Сержант караула Фэйн ловко скользнул в дверь. Это был коренастый мужчина с жиденькой рыжей бородкой. Его плащ настолько промок, что с него ручьем лилась вода.

– Альрик исчез с поста, – обращаясь к Далзелю, доложил сержант.

– Искали? – спросил Далзель, кладя ножны обратно на край стола.

– Так точно, – кивнул Фэйн, не решаясь посмотреть командиру в глаза. – Нигде нет.

Далзель прошептал какое-то ругательство.

– Назначь на его место другого, а Альриком займемся утром, – буркнул он, отворачиваясь и давая понять, что разговор закончен.

Однако Фэйн не двинулся с места.

– Альрик не из дезертиров, – настаивал он.

– Тогда удвой караулы, – рявкнул Далзель, снова поворачиваясь к сержанту. – Но только смотри, чтоб потом мне никто не жаловался. Можешь идти.

Глаза сержанта выдавали бурлящее в нем раздражение, но, коротко кивнув, он быстро скрылся за дверью.

Когда сержант ушел, Кайрик понял, что чуть не набросился на Далзеля из-за какого-то мелкого нарушения и что с его стороны вести себя таким образом было неразумно. В его отряде все без исключения были бандитами да убийцами, а потому Далзель был нужен Кайрику, чтобы в случае чего прикрыть его спину. А какая польза в телохранителе, если он точит на тебя зуб?

– От этих посланцев зависит все, – миролюбиво объяснил Кайрик.

Далзель понял, что означают эти слова, и кивнул головой.