Андрей Некин - Кукольник

Миледи восседала на кафедре, когда стража притащила эльфийского вестника. Руки миледи (по обыкновению) - все в саже и угольной пыли, и даже на геометрически правильном лице проступали разводы термитной пасты, как у какого-нибудь самого обычного подмастерья механика. Девушка горела азартом. Новый летательный аппарат был на стадии проверки.

- Ну и что это? - недовольно нахмурившись, кивнула она в сторону эльфа.

И сразу же отвернулась изучать только что подложенные ей на стол чертежи. Была у нее такая привычка - заниматься двумя делами сразу.

Утреннее, слабое солнце проковыляло в залу сквозь круглые окна, мучая привыкшие к масляной лампе глаза. В чертеже были явные ошибки, и потому миледи принялась вертеть стальную деталь меж пальцев. Дурной знак для автора принесенной мазни.

- Миледи, этот эльф утверждает, что имеет к вам предложение, от которого никак невозможно отказаться.

- Пффф!

Парламентер тем временем, приотпущенный стражей, пал на колени и низко склонил голову. Факт исключительный для гордого лесного народа. Реле благосклонно взмахнула рукой: хорошо, послушаем оборванца.

Завороженный обстановкой, эльф как будто и забыл цель своего визита.

Кафедра главной залы заполнена снующими магистрами и мастеровыми. Веревочные передачи уходили к потолку и возвращались через стены. Блестящие сталью механизмы перегоняли жидкости и кислотные взвеси. Огромные грифельные доски заполнялись чертежами и формулами, а при нехватке места магистры продолжали записи на полу.

И звуки. Звуки шли отовсюду. От пыхтящих станков, от кипящих мерных колб, от шипящих проводами аккумуляторов и от спускающих пар котлов.

Как же это не было похоже на эльфийский тронный зал!

- О, прекрасная королева Тулурка, преклоняю колени перед вашей силой и умом, но... - начал эльф, наконец, сконцентрировавшись. Было видно, как трудно ему дается подобное раболепство перед людьми.

- Наша принцесса, последняя из великого рода, ведущего начало от самой первой дриады, от великого семени, что приплыло из-за океана бурь. И она, надежда нашего народа, в настоящее время находится в заточении под вашей властью.

При этих словах эльф обождал немного, ожидая ответной реплики. Но Реле лишь нетерпеливо барабанила пальцами. Посланник начал раздражать ее.

Она была не королевой. Она была Ректором, а этот сан был много выше. Грязными крестьянами и заносчивыми легионами пусть занимается нищий Император. Ее воля распространяется над совсем другими материями...

Издавна власть Тулурка разделялась на официальную и фактическую.

Очень плохо, смертельно плохо для парламентера, что миледи вообще вспомнила о мальчишке Императоре. Тот намеренно разбил ей нос, ударив по лицу, и это каких-то пять лет назад во времена их общей юности.

Да, просто взял и ударил ее с надменными криками: "Я не позволю оскорблять свой род!".

Плохая, непослушная кукла...

Эти воспоминания всегда портят настроение и зажигают глаза миледи злым огоньком...

Вспоминается и другое - более приятное. После инцидента почивший отец мальчишки буквально вставал перед ней и высоким Лордом Машиностроителем на колени. Просил прощения за неподобающее поведение отрока. А отрок плакал от стыда и жалобно причитал: "Отец, ты - император! Ты не должен унижаться перед этими... этими...".

Ах, какая была потеха!

Однако старый император, стоит признать, был намного более мягок и слаб, нежели сын - Стормо Торрий... Надо бы позвать этого дурня на бал как-нибудь. Ткнуть лицом в его же ничтожество. Преподать урок, так сказать. Показать, кто есть кто еще раз...

Наглый посланник продолжил:

- Как вы знаете, магия уходит из нашего мира. А это значит конец всего живого. Нам всем. И поверьте - лишь принцесса Аль может повернуть этот процесс обратно вспять.

- Вам.

- Что? - непонимающе переспросил эльф.

- Конец вам. Не нам, - уточнила Реле.

- Позвольте, великая миледи. Но разве раскрытие лепестка в рассвете солнца, не есть та же самая магия? И даже вы, люди, что также как и остальные созревают в чреве матери, как зернышко дуба в сырой почве. Даже в вас есть крупица магии... Конец магии означает конец всем...

- Не зря говаривают: цена эльфийского слова - птичий помет. Вы глупы и необразованны, словно юный несмышленыш, - с усмешкой перебила Реле, с удовольствием отмечая, как перекосило эльфа. Ему, не смотря на внешность, было не меньше сотни лет.

- Раскрытие лепестка - всего лишь законы физики и давления влаги в стебле, - продолжила она, - а созревание плода - результат деления частиц, что мы называем клетками.

- Пусть так, Леди. Но Я, эмиссар высокого эльфийского двора, чье короткое имя Тиль - сказал свое слово. Назовите цену, и мы заплатим любую.

Миледи почти ласково улыбнулась:

- Я хочу все ваши земли, а всех вас видеть в цепях. Подходящая цена? Ты сказал любая, чтож плати.

- Сжальтесь, во имя великого Создателя...

- Создателя? О, глупый наивный эльф... Создатель умер. Он не вмешивается в дела людей, не оставляет посланий и покорно сносит любую насмешку. Он обладает всеми характерными чертами трупа - следовательно, трупом и является! Подобный вывод доступен даже ребенку!

- Воистину! - воскликнул сидевший рядом первый советник Гласиус Треветик.

Руки эльфа невольно бросились к поясу за несуществующим мечом. Эмиссара обезоружили еще на входе в Гибург.

- Вы... Вы смеетесь над нами... - Лицо эльфа густо покраснело от нанесенного оскорбления. - Чтож может быть мы смешны... Да, смешны... Но я хотел бы напомнить, что это вы когда-то пришли на наши земли, подобные грязным и ничтожным варварами, а эльфийский двор пощадил вас, хотя наши стрелки могли перестрелять вас всех до единого. А вы, вы расплодились, как крысы. Задобрили уши эльфам льстивыми обещаниями и сладкими клятвами!.. И мы пощадили вас... Да, мы были глупы до смешного, что поверили существам, лишенным чести...

- И не поспоришь ведь... Ты и правда смешон, эльф, но говоришь ты слишком много. Мне не досуг слушать твою болтовню. Эй, стража? В печь его, - небрежно махнула пальчиком Миледи.

В прежние времена сказали бы: 'обезглавить!', 'отправить на кол','растянуть на дыбе' или просто 'убить'. А теперь... теперь даже труп служит определенной цели. К примеру, для отопления города.

- В печь! - повторила Миледи для верности и отправила в рот кофейное зернышко.

Фи! Эльфы делят себя на темных и светлых, потому что одни танцуют под луною, начиная с левой ноги, а другие - с правой. И это, конечно же, причина для вечной вражды. Одно слово - дикари. Из всех древних рас только гномы могут быть полезны с их познаниями в металлургии. Орки же, эльфы, народы третьей стороны и прочая грязь подлежит изгнанию со стратегически важных земель и годится разве что для зоопарка и театров.