Алина Солнцева - Герои по ту сторону: миттельшпиль

Аден обошёл её и остановился напротив. Слишком близко. Вероника машинально отступила на шаг.

— Можно подумать, ты знаешь, что такое одиночество, — хмыкнул бог огня.

— Меня бросил отец, а мать занесло не туда. Ах да, есть ещё брат… но он придурок, — Вероника вновь попыталась освободиться, но Аден только крепче сжал её руку. — Я приехала сюда совсем одна, без поддержки, без друзей. Я знаю, что это.

— Уверена?

Вероника замерла. В глубине тёплых карих глаз Адена затаилась безграничная ледяная тоска. Как будто смотришь в бесконечность Вселенной, в которой внезапно погасли все звёзды.

А ведь и правда. Разве её одиночество сравнимо с его? Особенно если вспомнить все те чувства, что Аден позволил ей принять на себя. Сто пятьдесят лет в отрыве от всего, что он любил, в своё время вливались тонкими ручейками в вены, и от одного их прикосновения леденела кровь. Кошмарное ощущение.

—  Извини, — одними губами прошептала Вероника. Сердце ощутимо укололо чувство вины. Она опустила голову и зажмурилась. Вот сейчас бог огня точно выскажет всё, что накопилось…

Аден откашлялся.

— Нам всем сейчас тяжело. Но это не значит, что надо терять человеческий облик. Я с трудом тебя узнаю.

— Я сама себя с трудом узнаю, — пробормотала Вероника.

Тёплые пальцы едва ощутимо коснулись щеки. Спустились по скулам чуть ниже. Новое, необычное ощущение вызвало незнакомый трепет в глубине души. Не успела она понять, что это, как Аден неуловимым движением заставил её поднять голову. Вероника машинально открыла глаза. Бог огня выглядел непривычно серьёзным.

— Я хочу увидеть прежнюю Нику, — тихо сказал он. — Ту Нику, которая не умела молиться, но пришла просить помощи у бога огня для духа, который причинял ей только неприятности. Ту Нику, которая выбрала единственно верный путь. Не убить по приказу бога и не убить его за это, а сделать всё так, чтобы никто не пострадал.

Вероника сжала ладонь Адена, касавшуюся её лица. Слова бога огня попали в сердце с первого выстрела. И как у него это получается?

— Ты не причинял мне только неприятности, — еле слышно ответила Вероника. — Наоборот, ты только и делал, что вытаскивал меня из полной… как бы это помягче сказать…

Бог огня нервно усмехнулся.

— Я понял.

Неуклюжая фраза и ответ Адена словно отрезвили. Вероника внезапно осознала, что они стоят слишком близко друг к другу. Самое время заговорить о том, что она подслушала.

Нет, только не сейчас. Она ещё не готова. Она, наверное, никогда к такому не будет готова.

Разум лихорадочно соображал, пытаясь найти отвлечённую тему. Не получалось. В голове назойливо проигрывался разговор Адена и отца. Проклятье, и «выключаться» не собирается, похоже… На поверхность воспоминаний всплыла фраза бога огня: «А сколько лет человечеству сейчас?» Вероника ухватилась за неё, как за спасительную соломинку.

— Слушай… — она опустила руку вместе с рукой Адена и отступила на шаг назад. — А что насчёт того, что ты говорил? Ну, про возраст человечества.

Бог огня несколько долгих мгновений смотрел на неё. Вероника невольно сжалась — «сосед» явно понимал, что она хочет перевести тему.

— Нас создали так, чтобы мы шли в ногу с человечеством, — наконец заговорил он. — Вы ведь не стоите на месте, развиваетесь, а мы растём вместе с вами. Наша внешность и характер изменяются под ваш всеобщий возраст.

Вероника покачала головой. Бред какой-то.

— То есть, человечеству всего двадцать три года? Не мало ли?

Аден ненадолго задумался.

— Понятие «мало» сюда сложно применить. Как бы это объяснить… Когда человек растёт, он проходит несколько этапов. Младенчество, детство, юность… дальше юности, наверное, мы все ещё не ушли. В каждом из этапов человек ведёт себя иначе. В детстве он умеет только разрушать и переставлять предметы с места на место. Потом пытается создавать что-то из известных элементов. Потом пытается оторваться от того, что уже создано, и изобрести что-то новое.

— И к чему ты это? — перебила Вероника.

— Взгляни на историю человечества с этой точки зрения. Беспомощные первые люди — как дети, которые могут только трогать всё вокруг и не могут защитить себя. Потом немного подрастают и начинают изучать мир, но всё, на что они способны — брать и разрушать… и так далее. Мы шли в ногу с вами. Отец создал нас такими, чтобы мы понимали вас, ведь те, у кого в запасе целая вечность, просто не могут не обогнать тех, кто живёт не больше ста лет.

Вероника опустила взгляд. Это звучало безумно, но похоже на правду. Кажется, она даже слышала где-то такую теорию, что человек с зачатия проходит все стадии эволюции, что и животный мир в целом, от клетки до разумного существа. Что мешает человечеству и отдельным людям проходить через то же?

— Наверное, поэтому они вели себя странно, — продолжил Аден, и Вероника почему-то поняла, что он говорит о других богах. Снова телепатия? — Помолодели, перестали общаться с вами… С людьми тоже такое бывает, да? Когда они собираются кучками и скрываются от других.

— Может быть, — пробормотала Вероника. — Я чаще всего была одна, и потому не знаю, как это бывает.

Бог огня улыбнулся.

— Наверное, поэтому ты и была такой… необычной.

Вероника рассеянно провела рукой по волосам, взлохматив чёлку.

— Здесь ключевое слово «была». Знаешь…

— Ника!

Знакомый голос оборвал мысль на полуслове. Вероника машинально обернулась. На другой стороне улицы стояли Санни и Элиот. Они держались за руки, и это смотрелось очень мило и трогательно. Главный жрец выглядел помятым в старом свитере и перепачканных чем-то джинсах, но, как и всегда, был идеально выбрит. Вероника не могла припомнить случая, чтобы он показался на людях с щетиной. Бывшая первая ученица выглядела отдохнувшей — похоже, короткий отпуск наедине с матерью пошёл ей на пользу.

— Хоуп! — с облегчением выдохнула Вероника и помахала подруге рукой. Как же она вовремя! — Как ты?

— Не могу сказать, что хорошо, но лучше, чем могло быть, — Санни поморщилась. — За меня не волнуйся. Расскажи лучше, как тут у вас дела?

— Ну…

— Девочки, я всё понимаю, но мы опаздываем, — влез Элиот. — Поговорите по дороге.

— И поговорим, — фыркнула Санни. Она схватила Веронику за руку и увлекла за собой на пару шагов вперёд. — Не обращай на него внимания, он немного не в себе. Ну, как занятия с Деланеем?

Аден молчал, и Веронике казалось, что он всё понял без слов. Сердце на мгновение укололо чувство вины. Бесконечно убегать не получится, рано или поздно придётся расставить все точки над i. Она пообещала себе — и, возможно, ему, если он подслушивал её мысли — обязательно поговорить обо всём, когда придёт время.