Джулия Смит - Король-колдун

Хедрик выбрал на столе один из свитков и улыбнулся.

— Откровенно говоря, я подозреваю, что подобная щедрость отчасти вызвана тем, что «добровольцы» Бэзила просто боялись возвращаться к нему с пустыми руками. В дополнение к сведениям о принуждающем заклинании они нашли множество ссылок на сарский культ — особенно о пророчестве, породившем его, и немного об Обряде Вызова, с помощью которого выбирали нового правителя. Бэзил доставил большинство из этих книг в Ат Луан две недели спустя и даже предложил заменить меня при дворе Осфонина во время моего отсутствия.

Джейрен широко улыбнулся.

— Подозреваю, что лорд Бэзил чувствует себя в этой ситуации гораздо уютнее, чем его величество. Осфонин хотя и питает уважение к верховному лорду Совета, однако, боюсь, находит Бэзила несколько… м-м… чопорным.

Хедрик коротко хмыкнул.

— Осфонин всегда славился своей проницательностью. Да, кстати, чуть не забыл. — Он повернулся к Атайе. — Принц Фельджин всей душой надеется на выздоровление Николаса. Он так стремился приехать сам, но король не хочет отпускать старшего сына из-под опеки, пока тот не женится. Королева Сесил с полного одобрения короля, да и самого Фельджина, занята в изгнании тем, что помогает принцу выбрать невесту.

Улыбка Атайи вышла не очень веселой, хотя ее и обрадовало, что королева Кайта пытается выстоять в нелегкой ситуации. Сесил и двое ее детей вынуждены были искать убежища в столице Рэйки, когда стало очевидно, что в Кайте для них небезопасно. И не только потому, что Мудрец представлял угрозу для юного Мэйлена. Если он пытался убить Дарэка, то почему бы ему не строить таких же планов и в отношении его наследника? Кроме того, всем известная дружба, связывавшая Сесил и Атайю, давала Трибуналу основания подозревать королеву в причастности к попытке убийства Дарэка. Удостоверившись в том, что король и его правосудие не намерены шутить, Сесил предпочла изгнание. В Рэйке по крайней мере она сможет научить сына и дочь не относиться к лорнгельдам с презрением. От Дарэка они не научатся милосердию.

— Счастлива ли она там? Может статься, не скоро ей придется вновь увидеть свой дом.

— Она вполне довольна. Двор Рэйки всегда предоставлял гостеприимный кров беглецам из Трелэйнов, — заметил Хедрик, и искорки в его глазах напомнили Атайе о собственном бегстве в Рэйку почти два года назад. — Единственное, о чем она сожалеет, — это о судьбе лорда Джессингера. Она молит Бога, чтобы он был жив и здоров.

Атайя сочувственно кивнула. Некоторые новости были ей известны. Сыгравший отвлекающую роль в побеге Сесил Мозель Джессингер был схвачен и заключен в замке Делфар, и о нем, как и о Ранальфе, с тех пор никто ничего не слышал.

— Сесил вовсе не стремится возвращаться назад, как ты, возможно, считаешь, — добавил Хедрик. — Еще до нашего с Джейреном отъезда она отправила Дарэку письмо, в котором в весьма сильных выражениях дала понять, что не позволит своим детям ходить по земле, оскверненной правосудием Трибунала. А если король будет продолжать преследования лорнгельдов и не давать им жить спокойно, Сесил и ее дети вернутся в Кайт только после его смерти.

— Страшно подумать, что лишь его смерть может решить проблему, — медленно отвечала Атайя.

Все эти годы она спорила с Дарэком, проклинала и обличала его, приходя в бешенство от его деяний. Однако никогда Атайя не желала смерти брату, как бы ни хотели внушить людям эту мысль король, его Трибунал, да и сам Мудрец.

Впрочем, нужно забыть о Дарэке. Николас в куда более серьезной опасности, чем его величество.

— Скажите мне теперь, после того вы как увидели Николаса собственными глазами, что вы можете сказать о принуждающем заклинании?

— Боюсь, ничего утешительного, — отвечал Хедрик. Перебирая пальцами, он пытался как можно точнее сформулировать свою мысль. — Это заклинание — как сеть, опутывающая мозг Николаса. Мысли Мудреца физически пересажены туда. Если заклинание действительно принадлежит ему, то он — великий мастер. Его искусство неоспоримо. Практически невозможно отделить мысли Николаса от мыслей Мудреца.

— Но если вы все-таки сможете разделить их, то мысли Мудреца можно будет удалить? — спросил Джейрен.

— Все не так просто, как кажется. Допустим, я попытаюсь убрать мысли Мудреца… А если вместе с ними я удалю и мысли, принадлежащие Николасу? Подобные упражнения очень опасны. Человеческий мозг полон тайн. Я могу неумышленно причинить Николасу еще больший вред.

— Еще больший? — воскликнула Атайя, ужаснувшись подобной перспективе. — Не могу в это поверить.

— Почему нет? Подумай, Атайя, что будет, если по ошибке я уберу из его мозга знания о том, что нельзя хватать руками горячий утюг, или о том, как дышать ночью во время сна? — Хедрик остановился, давая принцессе возможность осмыслить сказанное. — Вероятность подобных ошибок тревожит меня, к тому же… их так легко совершить.

Атайя невидящим взглядом уставилась в чашку. Душистый напиток был еще достаточно теплым, но она внезапно утратила аппетит.

— Стало быть, ничего нельзя сделать?

Хедрик горестно покачал головой.

— Не могу ничего обещать. Думаю, лучшее, что я могу сделать для Николаса, — это помочь ему жить с таким несчастьем. Я могу вытащить отдельные нити, но было бы большой глупостью попытаться распустить весь узор. Нет, заклинание может быть снято только самим Мудрецом. Или сгинуть вместе с его смертью.

— Иначе Николас вынужден будет поддаться заклинанию и исполнить то, чего Мудрец от него хочет, — упомянула Атайя о последней, самой страшной и нежеланной из возможностей.

— Верно, — подтвердил Хедрик, — однако я очень сомневаюсь, что сейчас это возможно. Основная сила заклинания была уничтожена отказом Николаса подчиниться ему. Заклинание не исчезло, и чем большая часть мозга сопротивляется силе заклинания, тем больше принц впадает в детство и теряет память. Однако, ослабив хватку заклинания, я могу облегчить состояние Николаса и, возможно, вернуть память. Процесс долгий, чем-то похожий на еженедельное стирание пыли с полок.

Это было вовсе не то чудо, о котором молила Атайя. Оставался еще один неприятный вопрос, на который она должна получить ответ.

— Заклинание принуждает Николаса убить Дарэка, но что произойдет, если Дарэк умрет сам?

Лицо Хедрика стало очень серьезным.

— Тогда Николас останется в своем сегодняшнем состоянии до самой смерти, так как не найдет способа исполнить заклинание. Если, конечно, Мудрец не умрет раньше.

Продолжительное молчание повисло в комнате — стояла такая тишина, что можно было услышать шелест хрупких страниц книги, которую в комнате наверху читал Адам.