Илона Эндрюс - Магический укус

Я потерла лоб, но ситуация не прояснилась. Лучший вариант: убийцы не принадлежат ни к одному из этих вариантов, но на данный момент мне надо оставить мысли об этом.

Отчет патологоанатома подтвердил, что обезглавленный труп относится к виду «Homo sapiens immortuus» — бессмертному человеку, вампиру. Ироничное название вида, в котором умер человеческий разум, как только он стал вампиром. Вампиры не знают жалости и страха, их нельзя обучить, у них нет эго, нет собственного «я». По уровню развития они как насекомые: обладают нервной системой, но не способны мыслить. В попытке ослабить неутолимую жажду крови, убивают всех на своём пути.

Я нахмурилась. В папке не было м-скана. Все криминальные сцены, касающиеся смерти или насилия, обычно сканируются на наличие магии. Технически, и полиция, и ВПСО могли запросить доступ к этому файлу — и запрос был бы удовлетворен судом. Отсутствие м-скана в материалах дела говорило о том, что Ордену есть, что скрывать. Или тот же кретин, что делал фотографии, с чего-то решил выбросить результаты сканирования.

На последнем листе в папке были написаны незнакомые женские имена: Сандра Молот, Анжелина Гомез, Дженнифер Инг, Алиса Конова.

Я снова осмотрела волосы, они перестали светиться. Подскочив к столу, набрала номер, указанный в полицейском отчете.

Ответил хриплый голос. Я представилась и попросила соединить с детективом.

— Я расследую убийство Оракула.

— Мы говорили с вашими людьми, — сказал мужчина на другом конце провода. — Прочитайте проклятый отчет.

— Вы не говорили со мной, сэр. Я буду благодарна за уделенное мне время.

Телефон звякнул, и я услышала гудки. Это уж слишком для межведомственного сотрудничества.

На часах 12:58. Есть время заглянуть в морг. В обычной ситуации мне пришлось бы ждать месяц, чтобы осмотреть тело вампира, но теперь, знак Даров Милосердия избавлял меня от ожидания.

Я закрыла папку, положила ее в ближайший ящик и вышла.

МОРГ НАХОДИЛСЯ В ЦЕНТРЕ города. Напротив него, над Безымянной площадью, возвышался золотой купол Капитолия. Старый морг был разрушен дважды: сначала — Мастером Мертвых, а потом — тем, кто когда-то создал Безымянную площадь, разрушив десятки улиц в попытке прорваться через администрацию Капитолия.

Даже сейчас, шесть лет спустя, Городской Совет отказался переименовать площадь у Капитолия, объясняя это тем, что пока у неё нет имени, она никому не принадлежит.

Новый морг построили по принципу «Бог любит троицу». Как произведение искусства, здание представляло собой жуткую смесь тюрьмы и крепости, похожую на средневековый замок. Местные жители шутили, что, если Капитолий подвергнется нападению снова, Законодательное собрание штата может просто перебежать площадь и укрыться в морге. Глядя на него, с легкостью веришь в это. Тяжелое, громоздкое здание стояло среди украшенных различными фасадами штаб-квартир корпорации, как Мрачный Жнец на чаепитии. Меркантильные соседи, должно быть, были крайне недовольны его присутствием в своей «среде», но не могли ничего поделать. Он был гораздо важнее, чем все они вместе взятые. Еще одна особенность времени.

Поднявшись по широкой лестнице между гранитными колоннами, я вошла через вращающуюся дверь в большой зал. Высокие окна пропускали много света, но даже им не под силу было прогнать уныние. Оно собиралось в углах, вдоль стен и ожидало своего часа, чтобы вцепиться в щиколотки ничего не подозревающего прохожего. Полированная плитка из серого гранита покрывала пол. Две прихожие начинались от противоположной стены, переливающейся синим светом. Здесь плитка на полу сменялась линолеумом.

В воздухе пахло смертью. Не гниющей плотью, а какой-то другой разновидностью дурных запахов: хлора, формальдегида и горьких лекарств, какими пахнет в больницах. Здесь, в морге, жизнь потеряла свои верные признаки. И их отсутствие остро ощущалось.

Между двумя коридорами виднелась регистратура. Я подошла к ней, переодевшись в зеленый хирургический халат, а затем направилась к клерку, взяв свой пропуск. Он взглянул на него и кивнул:

— Вам в секцию 7С. Вы знаете, где это?

— Да. Я была здесь раньше.

— Хорошо. Проходите, я пришлю кого-нибудь, чтобы ее открыли.

Спустившись в подвальный этаж, я прошла секцию В и остановилась у стальных ворот, преграждаюших путь.

Через пять минут послышались торопливые шаги, и из-за угла выбежала женщина, одетая в зеленую футболку и запятнанный фартук. В одной руке она несла связку ключей, а в другой — цепочку. Несколько тонких прядей светлых волос выбились из-под стерильной сетки. Под глазами у неё были чёрные круги, а кожа на лице немного обветрилась.

— Прошу прощения, — сказала я.

— Ох, не беспокойся об этом, — заверила она, копошась с ключами. — Мне не мешало бы прогуляться.

Женщина открыла ворота и проскочила мимо меня. Мы с ней дошли до стальных дверей, потом, отворив два замка, она отступила на шаг и рявкнула:

— Это я, Джулиана, ваша повелительница, и вы должны выполнять мои приказы. Откройтесь!

Как только прозвучало заклинание, магия расступилась и освободила дверь. Джулиана толкнула ее, чтобы открыть. Внутри на металлическом столике, прикованном к полу, лежало обнаженное тело. Стол был странного бледно-белого оттенка нержавеющей стали. Грудь трупа обвивал серебристо-стальной жгут. Цепь толщиной с мою руку простиралась от жгута к кольцу в полу.

— Мы обычно просто просматриваем воротник, но с этим… — Джулиана взмахнула рукой.

— Да, — я посмотрела на обрубок шеи.

— Нет, он уже точно не воскреснет. Не без головы. Вот еще, на всякий случай… — она кивнула на синюю кнопку в ближайшей стене. — Ты вооружена?

Я показала ей меч. Джулиана дернулась назад от его мерцающего лезвия.

— Ух ты. Ну, ладно, будем работать.

Я вернула саблю обратно в ножны.

— Там было только одно тело, и его привезли сюда?

— Да. Такое трудно забыть.

— Никаких улик?

— Хорошая попытка. — Джулиана ухмыльнулась. — Это секретная информация.

— Знаю, — сказала я. — А что насчет вскрытия?

— Это тоже секретная информация.

Я вздохнула. Грег с его темными глазами на изуродованном, некогда идеальном лице заточен в это одинокое стерильное место. Я боролась с пустотой и болью в груди.

Джулиана коснулась моего плеча.

— Кто он тебе? — спросила она.

— Мой хранитель, — ответила я. Видимо, мои попытки казаться беспристрастной с треском провалились.

— Вы были близки?

— Нет. Мы привыкли быть вдалеке друг от друга.

— Что случилось?