Яна Алексеева - Ученье – свет…

Ознакомительный фрагмент

А дальше… дальше неожиданно проснулись инстинкты! Древние, как сама жизнь, и, пожалуй, в повседневности только мешающие. Правым локтем – назад! И пока там раздаются придушенные всхлипы, развернуться, хватая левой пятерней за спутанные космы бывшей элегантной прически. И сбросить с себя… тело. Дальше – ещё проще. Добавить кулаком в лицо и уложить на травку, придавив коленом и вывернув тонкую руку за спину.

Победно оглядеться!! Осознать последствия и прошипеть грязное ругательство, ощущая, как уходит горячка поединка.

Мамочки!!

Поляна напоминала поле после прохода пехотного полка! Всё пространство до лабиринта было взрыто комьями земли, а сами кустики изрядно помяты. Судя по ощущениям в некоторых частях тела, забег не прошел даром ни Лине, ни барбарису. Тот не сдался без боя, с лихвой отплатив за поломанные ветви. Присутствующие с дружным ужасом вперились взглядами в своего властелина, а он… ведьмочка обернулась… смеялся, внешне оставаясь совершенно невозмутимым и даже суровым. Вытянув ноги в высоких мягких сапогах, он откинулся на спинку трона, небрежно заложив одну руку назад. Смеялись глаза, поблескивая золотыми искрами, уголки рта нервно подергивались, а пальцы правой руки выстукивали какой-то бравурный ритм. Даже дракончик на небольшой круглой эмблеме весело отблескивал перламутром!

Девушка неожиданно улыбнулась, извиняясь взглядом. Раздался резкий щелчок пальцев, и обеих поединщиц вздернуло в воздух, а развороченный газон затянул густой синеватый туман, приятно холодя щиколотки. Дроу в полном молчании перетек из положения сидя в стоячее, и скользнул к ним. Замерших вдоль стены мастеров уже можно было сдавать в кунсткамеры, настолько они перестали походить на живых!

– И что же с вами делать? – с легкой укоризной спросил Повелитель. – Сьена, дочь моя, признаешь ли ты свое поражение?

– Угм! – дернулось в воздухе ее исцарапанное Высочество, согласно кивая головой. Лина сочла за лучшее промолчать, внимая неожиданным приятным ощущениям. Пряная осенняя свежесть и холодная до боли в зубах родниковая вода, прозрачные золотистые листья, медленно кружащиеся под бледным небом и осторожно ложащиеся на влажную, взрытую землю. Тонкий узор из голых ветвей, обещающий новое рождение… Ожидание лучшего. Лина всегда любила осень!…

Поймав чуть удивленный лиловый взгляд, удивленно сообразила, что проваливается в транс, и сосредоточенно вытолкнула посторонние, навеянные чуждой силой, ощущения из сознания.

– Твое наказание, Сьена, расширение личного круга на две личности и плодотворное вежливое общение с майл'эйри Эйден! А вы что скажете? – неожиданно обратился он к девушке, заложив руки за спину.

– Инцидент исчерпан, – чуть касаясь травы ногами, произнесла ритуальную фразу Лин, – удовлетворение получено! Но разве Её высочество не обучали Искусству?!

– Теперь – будут! Все свободны! – резко кивнул дроу, разворачиваясь. Ментальный захват ослабел, и Лина хлопнулась на вновь идеальный газон, и уже оттуда наблюдала, как ее высочество транспортируют в покои. Силком. Она громко возмущалась и сыпала ругательства на головы двух стражей.

Встала, отряхиваясь и жалостливо оглядывая лохмотья штанов. Утешало только то, что принцесса выглядела еще хуже. Голова гудела, словно колокол, в котором от стенки к стенке скакала одна только мысль. Вот повеселились, так повеселились!! Наткнулась на незамутненный изумлением, ужасом и прочими неподобающими чувствами взгляд мелкого дроу и нагло подмигнула.

Глава 9

– Скажите, мастер, у вас на дворцовых приемах всегда так весело?

– Нет, скорее страшно, – вздохнул Тьеор, который пережил пару очень неприятных мгновений под взглядом повелителя, думая, что ему не избежать официального порицания.

Они направлялись в апартаменты придворного алхимика, спешно освобожденные предыдущим владельцем под недовольное ворчание дроу о количестве одежды, требующейся недоучившимся человеческим ведьмам. Лина весело огрызалась, чувствуя, что была преодолена какая-то странная стена, и разговор складывается легкий и непринужденный:

– Да не мелочись! – Фыркнула она, – Какое жалование положено придворному алхимику?

– Так его отрабатывать придется! – пожал плечами темный, – алхимик – это такой специальный дроу, к которому обращаются все кому не лень для решения мелких и недостойных проблем, с которыми к магу и не сунешься! Но, я, наконец, взгляну на дворцовую лабораторию! И не только взгляну…

Посмотрев на мечтательное лицо руководителя, Лина понадеялась только, что оно того стоило.

– Любопытство сгубило не одну кошку, – тихо буркнула она. Они неторопливо шли длинным изгибающимся вдоль Зала коридором с множеством ответвлений. Полированный гранит совершенно не скользил под сапогами. Время от времени темноту пересекали полосы света, бьющие из узких проемов, выходящих под купол. Наконец свернули в самый последний, темный коридор.

– А все же, скажи, почему так весело?

– Весело… ну, кто знает, чем все это могло обернуться,… просто Повелитель скучал! – дроу тяжко вздохнул и замолчал.

– Да?? Вы еще и скучать умеете?!

– Представь себе, и не только это. Не язви, ведьма, претензии не ко мне! Представь, если у тебя за тысячу лет жизни не одна эпоха прошла перед глазами, и все мыслимые, да и не мыслимые удовольствия уже перепробованы…

Лина содрогнулась:

– К счастью, не могу! Но ведь вы, такие верноподданные, не даете скучать вашему властелину?!

– По мере сил…

– Так как же развлекается Повелитель??

– Кто-то там говорил что-то о кошках? – прошипел раздраженно Тьеор, подходя к нужной двери.

– Да ладно!! Не знаешь, так и скажи!

– Он – коллекционирует, – бросил мрачно дроу.

– Чего??! – сейчас, сейчас откроется тайна, едва не приплясывала от восторга Лина.

Злость в красных глазах стала практически осязаемой:

– Заговорщиков!!

– Каких заговорщиков? – силой продолжила девушка вытаскивать слова из дроу.

– Ш-ш-ш, – смирился тот и уже спокойно продолжил, – обыкновенных – исполнителей, заказчиков, предателей и идеалистов! И прочих разных желающих заполучить Черный трон.

– Такая неудобная штука, кстати.

– Фу, но вот что интересно мне лично, так это куда деваются их тела?!

– В смысле? – недопоняв, Лина подняла взгляд от блокнота.

– Что он делает с телами?

– То есть он прибирает тела себе? – искренне удивилась девушка, – вот не думала!

– Угу,… И черепа тоже!

– Ну что тут думать? Чучела он из них делает, и выставляет в этакой кунсткамере для очень личного просмотра!! – согнулась в приступе хохота девушка, представив себе далеко не маленький музей. Где под каждой статуей – надпись, день и причина смерти. За… сколько… тысяч лет должно было накопиться в этой галерее немало претендентов! Наверняка она уходит в бесконечность, и пополнят ее еще очень многие. А гроза заговорщиков ходит между длинными рядами и любуется, иногда останавливаясь перекинуться парой слов с безмолвными статуями. Настолько эта картина не вязалась с образом, что могла оказаться правдой.