Линн Флевеллинг - Возвращение королевы

Ки не знал, куда девать глаза.

— Мои сестры говорили то же самое, когда начинали взрослеть. Но когда они стали старше и грудь выросла, все прошло.

— Выросла?! — Похоже, Тамир пришла в ужас от такой перспективы. — Но знаешь, что хуже всего?

Она через голову стянула рубаху, оставшись обнаженной до пояса, только родительское кольцо висело на цепочке на шее. Ки снова поспешно отвел глаза.

— Вот это. Ты даже смотреть на меня не хочешь, да? С самого Атийона я постоянно замечаю, как ты косишься и отворачиваешься.

— Не в этом дело. — Ки посмотрел на нее. Он видел много обнаженных женщин. И Тамир не слишком отличалась от его сестер, если не считать здоровенного синяка на ее плече: ей достался хороший удар в момент их первого нападения на город. Теперь синяк уже приобрел зеленовато-желтый оттенок по краям, но в центре еще красовалось багровое пятно — там, где в кожу врезались кольца кольчуги, остановившей стрелу. — Это… Черт побери, я не могу объяснить! Но вообще-то ты выглядишь почти так же, как прежде.

— Ложь еще никого не выручала, Ки. — Она ссутулилась, прикрыв руками маленькие груди. — Иллиор слишком жесток. Ты ни разу не прикоснулся ко мне, когда я была мальчиком, а теперь, когда я стала девушкой, ты даже смотреть на меня не хочешь. — Она встала и сбросила бриджи, сердитым пинком отшвырнув их подальше от себя. — Проклятье, да ты знаешь о женском теле в сто раз лучше меня! Скажи наконец: на кого я теперь больше похожа — на девушку или на юношу?

Ки внутренне содрогнулся. То, что он видел, выглядело вполне обычно. Темные волоски в нижней части живота были такими же, как у других девушек. Нет, живот у Ки стиснуло просто от того, что он отлично знал, что именно скрывается за этими волосками…

— Ну?! — Она еще злилась, но по щекам уже катились слезы.

От вида ее слез у Ки заныло сердце — он знал, что Тамир не так-то легко заставить плакать.

— Ну… ты такая же худая, и задница у тебя всегда была плосковатой. Но у молоденьких девушек это часто бывает. Ты еще не в том возрасте, чтобы… ну, созреть. — Он замолчал и судорожно сглотнул. — Ну и если у тебя уже начались…

— Лунные кровотечения? — Тамир не отвела взгляда, но ее лицо налилось темной краской. — Были уже вроде как, еще до преображения. Просто Лхел дала мне травы, чтобы их задержать. Но полагаю, теперь все начнется по-настоящему. Ну вот, теперь ты все знаешь. Последние два года ты спал в одной постели с мальчиком, у которого были лунные кровотечения!

— Черт побери, Тоб! — Это было уже слишком. Ки согнулся в кресле и закрыл лицо руками. — Я такого даже вообразить не мог! Я же ничего не знал!

Она в отчаянии пожала плечами и потянулась к ночной рубашке, лежавшей слева на краю постели. Это была женская рубашка, из тонкого бархата, отделанная серебряным кружевом и вышивкой. Тамир завернулась в нее и откинулась на подушки.

Ки посмотрел на нее и удивленно моргнул.

— Ох… а вот это уже совсем другое дело.

— Что? — буркнула Тамир.

— Так ты похожа… на девушку.

Тамир метнула в него мрачный взгляд.

Пытаясь как-то смягчить напряжение между ними, Ки огляделся по сторонам и заметил на туалетном столе расческу из слоновой кости. Вероятно, это была женская спальня или же герцогиня постаралась устроить здесь все как следует. Рядом с расческой стояли миленькие горшочки и баночки с затейливыми крышками и еще разные вещицы, совершенно непонятные для Ки.

Взяв расческу, он сел рядом с Тамир на кровать и с трудом улыбнулся.

— Если бы я был твоей горничной, твое высочество, мне бы полагалось расчесать тебе волосы.

Тамир посмотрела на него еще мрачнее, но через мгновение повернулась к нему спиной. Он встал на колени и начал распутывать ее волосы, разделив их сначала на пряди, как это всегда делала Нари.

— Не воображай, будто я не понимаю, что ты затеял.

— А что я затеял?

— Укротить строптивую лошадку.

— Слушай, их надо привести в порядок, волосы ужасно перепутались!

Некоторое время он трудился молча. Волосы у Тамир были густыми и почти такими же черными, как у Албена, но не такими прямыми. Когда Ки расчесал их, они упали на спину Тамир пышными волнами.

Наконец плечи принцессы расслабились, она вздохнула.

— Я ни в чем не виновата, ты ведь понимаешь? Я не хотела этого.

— Я знаю.

Она оглянулась на него через плечо. Между их лицами было всего несколько дюймов, и Ки вдруг на мгновение словно утонул в этих печальных темно-голубых глазах. Их цвет напомнил ему Осиатское море в ясные дни, если смотреть на него из Сирны.

— Что будет дальше? — резко спросила Тамир. — Ведь теперь между нами все изменится. Я не хочу этого!

Ки на мгновение утратил бдительность и порывисто произнес:

— Я тоже. Наверное, я просто скучаю по Тобину.

Она стремительно развернулась и схватила его за плечи.

— Но я и есть Тобин!

Ки попытался отвернуться, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы, но она держала его крепко.

— Пожалуйста, Ки, мне так нужно, чтобы ты оставался прежним!

Устыдившись собственной слабости, он снял ее руки со своих плеч и крепко сжал.

— Прости. Я не хотел обидеть тебя. Просто теперь ты…

— Обычная девушка?

— Нет. Ты будешь королевой, Тамир. Ты уже королева, по праву крови. — Она попыталась отстраниться, но он ее удержал. — А королева и безземельный рыцарь не могут спать рядом в холодные зимние ночи, или плавать вместе, или бороться…

— Но почему?

Теперь уже отстранился Ки, не в силах вынести боль в ее глазах.

— Да потому, что это неприлично! Черт побери, если ты должна стать королевой, тебе придется играть особую роль, пойми ты! Ты остаешься воином, да, но ты женщина… или девушка, не важно. А юноши и девушки… Им просто нельзя делать все это вместе. По крайней мере, знатным, — добавил он, краснея. Как и все другие, он часто развлекался со служанками, но до сих пор ему и в голову не приходило стыдиться этого.

Тамир отодвинулась, мрачно сжав губы, но Ки видел, что уголки ее губ дрожат.

— Отлично. В таком случае оставь меня, я собираюсь искупаться.

— Я пока проведаю Никидеса и Танила. Я быстро.

— Можешь не спешить.

Ки направился к двери. Она не окликнула его, просто сидела и смотрела на кровать. Ки выскользнул наружу и осторожно прикрыл дверь с бьющимся сердцем, а повернувшись, увидел Фарина и Уну, вопросительно смотревших на него.

— Она… это… собирается купаться, — промямлил Ки. — Я скоро вернусь.

Втянув голову в плечи, он поспешил прочь. И чем дальше он уходил, тем острее ощущал, что между ним и Тамир захлопнулась совсем другая, невидимая дверь.